Александра Лисина 
Зелье 999

«Александра Лисина «Зелье 999»»: Аст; Москва; 2019
ISBN 978-5-17-115074-7
Аннотация

Будьте осторожны с экспериментальными зельями. И не швыряйтесь ими в кого попало, потому что последствия могут быть катастрофическими. Особенно если вам при этом удастся одновременно проклясть могущественного мага, обзавестись кровным врагом и встретить мужчину своей мечты. Хотя и это не самое страшное. Главное не перепутать, кого из пострадавших расколдовать, кого поцеловать, а от кого держаться подальше! Ну а если все-таки перепутаете… впрочем, обо всем по порядку.

Александра Лисина
ЗЕЛЬЕ 999

Пролог

— А вот теперь не дышать… — пробормотала я, с осторожностью высыпая в весело побулькивающий котелок порошок из колбы. — Если промахнусь с дозой, нам потом еще тысячу лет не добыть эту редкость.
На мое плечо без предупреждения опустилась крупная мышь, самая обычная, полевая, только с крыльями, и, дернув меня за волосы, опасно свесилась вниз.
— Это что?
— Толченый коготь дракона, — призналась я, откладывая в сторону опустевшую колбу и аккуратно помешивая содержимое котелка. — Не суй нос. Если хоть одна шерстинка туда упадет, я тебя собственноручно придушу. А Красавчик еще и испепелит, если, конечно, вспомнит, как это делается.
Магически измененный мыш ойкнул, поспешил убрать от котелка любопытную мордочку и с благоговением прошептал:
— Аль, ты что… отрезала у нашего Красавчика ногу?!
— Нет. Уговорила его пожертвовать кончик когтя с задней лапы.
— И он согласился?!
Я кинула быстрый взгляд в сторону окна, но оно, как и полагалось во время изготовления экспериментального (а значит, потенциально опасного) зелья, было закрыто и завешено антимагической шторой. А дополнительно на нем, как и на двери, висело сразу три заклинания: противошумное, противосветовое и заклинание дополнительной прочности.
— Аль, — возбужденно подпрыгнул на моей шее мыш. — Ну, Аль… ты что, правда сумела выцарапать у жадюги-дракона хоть одну косточку?! Чем ты его купила?!
— Сказала, что новое зелье поможет решить его проблему, — созналась я, затем отложила стеклянную палочку, которой помешивала состав, и, сняв пискнувшего мыша с собственной головы, усадила его на край стола. — А теперь не мешай. Осталось совсем чуть-чуть.
Крупный, изрядно упитанный в области брюшка зверек сложил нетопыриные крылышки и закивал, всем видом показывая, что все понял. Красные бусинки глаз при этом азартно сверкнули, коготки, которыми он регулярно запутывался в моей шевелюре, сжались. Но к котелку мыш не полез — знал, что за испорченное зелье я ему лапы оборву. Тем более когда в составе присутствовал столь ценный ингредиент, как коготь чудом оживленного, хоть и слегка неполноценного дракона.
После этого я со спокойной душой отошла от стола, достала из шкафа пробирку и еще одну стеклянную палочку, обработанную антимагическим заклинанием. Затем вернулась к котелку, увидела, что грызун как зачарованный тянется к вареву. Отогнала его подальше и лишь после этого бросила в почти готовое зелье четыре листика травки, внешне похожей на обыкновенный клевер. А когда на их поверхности собралось по капельке абсолютно прозрачной жидкости, так же бережно собрала их в пробирку и только тогда с облегчением выдохнула.
С зельями всегда так — при изготовлении нельзя допустить ни единой помарки. Дозы всех компонентов рассчитывались заранее, и это занимало уйму времени. Всего одна ошибка, и из целительного эликсира можно было получить сильнейший яд, из средства для роста волос — отвар для лечения запоров. А уж зелье, над которым я работала на протяжении последнего полугода…
— Что это, Аль? — полюбопытствовал мыш, когда я закупорила пробирку пробкой. — Это и правда решит проблему нашего Красавчика?
Я выключила спиртовку и отодвинула дымящуюся посудину в сторону.
— Не совсем. Но оно поможет продвинуться в ее решении. Это ведь не просто зелье, Кыш. Это магический катализатор. Экспериментальный образец под номером девятьсот девяносто восемь. Уникальная по-своему вещь, которая способна активировать все наложенные на человека чары. Даже скрытые! Понимаешь?
— Нет, — честно ответил зверек.
— Ну вот представь, что на тебя наложили проклятье… или любое другое заклинание. Сам знаешь, некоторые заклятия нельзя обнаружить до тех пор, пока они неактивны. А мой катализатор поможет выявить их за считаные мгновения!
На мордочке мыша появилось скептическое выражение.
— То есть ты нашла способ активировать проклятия не через сто лет, а всего за пару секунд?
— Не просто активировать, — с чувством ответила я. — А сделать это строго в том месте и в то время, когда нужно. В присутствии лучших специалистов. И до того, как в ауре появятся необратимые изменения.
Скепсиса на морде Кыша стало намного больше.
— А если заклинаний будет много? Наши маги на себя чего только не навешивают… Как ты узнаешь, какое именно заклятье активировать? Вдруг они между собой… мм… перепутаются?
— Полезные заклинания вреда человеку не нанесут. А вот вредные мы успеем нейтрализовать. И когда-нибудь найдем способ помочь нашим адептам. Особенно с искусственно ослабленным магическим даром, включая тех, у кого случайно или намеренно на дар был поставлен магический блок.
— О-о-о…
— Единственное, что осталось, это определиться с дозой. И вот тут-то ты мне понадобишься.
— Что ты собралась делать? — неожиданно насторожился мыш.
— Надо понять, есть ли зависимость между дозой и теми заклинаниями, на которые мы собираемся воздействовать. А поскольку именно тебя ректор официально закрепил в качестве испытателя зелий, то с тебя мы и начнем.
— Э-э, нет, — неожиданно уперся мой единственный лабораторный мыш. — Вдруг я после твоего катализатора снова стану бессловесной тварью? Не хочу! Давай его на ком-нибудь другом испробуем?
Я нахмурилась.
— Испытывать зелья, если не забыл, твоя работа. Тебя за это кормят, поят и начисляют какую-никакую, но все же зарплату. Так что иди сюда.
— Не хочу! Не буду! — Кыш сперва попятился, а затем взмахнул крыльями и тяжело поднялся в воздух. — И вообще, хватит проводить надо мной эксперименты! Я уникальное животное! Говорящая мышь… новое чудо света! Никак не меньшее, чем единственный во всем мире дракон, который уже двадцать лет обитает на заднем дворе университета! А от твоих зелий у меня, между прочим, обмен веществ нарушается!
Он прямо на лету ткнул лапкой в округлившееся брюшко.
— Это оттого, что ты питаешься одними плюшками, нечего на зелья грешить, — фыркнула я. — Вернись, Кыш! Вернись по-хорошему!
— И не подумаю, — пропыхтел грызун, уверенно набирая высоту и целеустремленно направляясь к двери. В окно нырять ему было несподручно — там не имелось форточки. А вот дернуть за ручку двери он мог успеть — изнутри она чаще всего не запиралась, и наглый мыш об этом знал.
Поняв, что эксперимент готов провалиться, я поджала губы, подошла к полке и, забрав оттуда несколько пробирок, весомо подбросила на ладони.
Вечно с Кышем какие-то проблемы. В прошлый раз, когда я испытывала зелье для трансфигурации живого, мыш решил, что его собираются навсегда оставить в облике жабы, и верещал как резаный, пока не вернул себе прежний вид. В позапрошлый, когда ректор заказал нам зелье быстрого размораживания, Кыш категорически не захотел вставать под заклинание обледенения. Пришлось его обездвиживать, а уж затем испытывать эффективность зелья. Однажды этот упрямец разбил колбу с составом для ускоренного роста волос и из вредности смешал его с другим зельем, после чего облысел, страшно на меня обиделся и столько потом набедокурил, что я три дня лабораторию отмывала. А три года назад, когда меня только приняли на работу, этот негодяй вообще едва тут все не спалил, потому что посчитал, что зеленая шерсть — это, видите ли, не модно.
Одним словом, помощничек у меня проблемный. Но поскольку на должность лабораторной мыши он согласился в свое время сам и от этой самой должности никто его не освобождал, то придется воспользоваться испытанным способом.
«Зелье мгновенного замедления» — гласила надпись на пробирке с зеленоватым содержимым.
— Ха-ха! — злорадно расхохотался Кыш, когда пробирка просвистела мимо и со звоном разбилась о стену. — Промазала!
Я молча швырнула в него еще одну. А затем еще и еще, с досадой отметив, что мелкий поганец, примерно с год как (в ходе очередного эксперимента, конечно) обретший крылья, все-таки научился сносно маневрировать в воздухе. Раньше-то я его с первой пробирки доставала. А тут уже третья пролетела мимо, и это весьма досадно: запас зелий у меня не бесконечный. Одно хорошо — от двери я мыша все-таки отогнала, и теперь этот пакостник мерзко хихикал на люстре.
Сняв с полки емкость с зельем быстрой заморозки, я недобро прищурилась.
— Нечестно! — заорал Кыш, безошибочно определив, чем ему грозит встреча со звякнувшими на дне колбы кристалликами льда, и сорвался с места. — Ты не посмеешь снова превратить меня в сосульку! Это бесчеловечно! Аль, не вздумай швыряться в меня всякой гадостью!
Я молча прицелилась, следя за рваными взмахами мышиных крыльев. Кыш метался туда-сюда, справедливо опасаясь меткого попадания. Орал. Плевался. Умудрился сбить крылом магический светильник… Я все это время терпеливо ждала. И только когда бессовестный грызун добрался-таки до двери, с силой швырнула пробирку. Правда, швырнула хитро — снизу вверх, да еще добавила к ней заклинание левитации, так что на этот раз снаряд прилетел куда надо. После чего мыша от удара перевернуло в воздухе, а затем закинуло на притолоку и уже там по-настоящему приморозило к стене.
— А-а-а! Свободу лабораторным мышам! — немедленно заверещало оттуда. — Волю угнетенным! Задыхаюсь! Дайте воздуху! Нельзя так обращаться с разумными! Я буду жаловаться в комитет по защите прав магических созданий!
Я только вздохнула.
Вот дурачок… Все свои зелья я по сотне раз сперва в уме составляю и продумываю, прежде чем браться за их воплощение, и еще не было такого, чтобы они нанесли кому-то непоправимый вред. Но этот негодник каждый раз истерил так, словно его заживо препарируют.
— А-а-а-а! — продолжал вопить обездвиженный, уже вошедший в раж Кыш. — Я не хочу умирать! Пустите! Я слишком молод, чтобы умереть…
Я недрогнувшей рукой метнула в него еще одну колбу — на этот раз с зельем молчания, и визгливые вопли как отрезало. После чего открыла пробирку с драгоценным катализатором, вылила оттуда в другой сосуд одну-единственную каплю. Добавила нейтрального раствора из котелка, перемешала. Снова закупорила сосуд пробкой. После чего примерилась, размахнулась и… слишком поздно заметила, что зелье быстрой заморозки сработало неточно и у Кыша остался свободным хвост. Которым этот поганец и отмахнулся от летящего зелья, а затем смачно впечатал бесценную пробирку в косяк. Точнее, в прибитый над притолокой человеческий череп, на лбу которого тут же расцвело безобразное пятно, а вниз пролился целый дождь из мелких осколков.
В ту же секунду глазницы у черепа вспыхнули багровыми огнями, из щербатого рта вырвался зловещий хохот, возвещая о приходе гостей. А затем дверь распахнулась, и внутрь один за другим зашли трое посетителей: многоуважаемый господин ректор, на лоб которого упала первая капля с облитого катализатором черепа, незнакомый тип в дорожном плаще, за шиворот которому угодила вторая, а следом буквально ворвался наш преподаватель по боевой магии, чью макушку пометила третья капля, заставив меня ошеломленно замереть.

— Добрый день, леди, — словно не заметив моего окаменевшего лица, сказал ректор — невысокий полноватый и очень смуглый живчик в цветастом халате и с тюбетейкой на абсолютно лысой голове. — Мастер эль Нерх, у вас что-то срочное?
— Небольшая проблема на занятии у пятого курса, поэтому мне очень нужен нейтрализатор, — скороговоркой произнес наш боевой маг. Выглядел он слегка запыхавшимся, но при этом, как и всегда, ни один волосок не выбился у него из прически и не появилось ни единой складочки на идеально выглаженном камзоле. — Миледи, у вас, кажется, еще был запас?
Я молча указала на полку с зельями.
— Благодарю, — так же торопливо поблагодарил маг и, забрав последнюю бутылку с универсальным нейтрализатором магических эффектов, буквально испарился из лаборатории.
— Надеюсь, мы не помешали? — спохватился ректор и быстро оглядел лабораторию. Осколки на полу его не насторожили, от заляпанной зелеными пятнами стены он на всякий случай отступил, упавшую на щеку каплю машинально смахнул рукой, а находящегося под действием зелья Кыша попросту не заметил. — Простите, если мы не вовремя, но дело не терпит отлагательств.
— К-какое еще дело? — наконец отыскала я свой пропавший голос. Снаружи долго и тягуче прозвенел волшебный гонг, возвещая о скором окончании второй пары, а мне вдруг стало очень тревожно от ощущения, что сейчас случится что-то нехорошее.
— Миледи Альена эль Рисс, позвольте представить вам Харта эль Гарра, прекрасного мага и моего хорошего друга, которому очень нужна ваша помощь.
Я нашарила руками стул и, все еще диковато косясь на гостей, в полнейшем ступоре опустилась на сиденье.
Кажется, надо все-таки запирать дверь на засов. И вывешивать снаружи табличку: «Не входить», чтобы больше не попадать в дурацкую ситуацию. Впрочем, сожалеть уже поздно, оправдываться неуместно. Тогда как магический катализатор… ох, боюсь, у меня появилось сразу три испытуемых вместо одного. И даже подумать страшно, чем это может закончиться.

Глава 1

Пока ректор разъяснял причину своего визита, я сидела в полнейшем ступоре и пыталась подобрать слова для нелегкого разговора. К вопросам безопасности мастер Тайнур эль Хаир относился крайне серьезно. Так что меня бросило в пот от одной только мысли, как я буду с ним объясняться.
Учителя я уважала и в любой другой ситуации слушала бы его со всем вниманием. Но сегодняшний инцидент настолько выбил меня из колеи, что я пропустила мимо ушей большую часть того, о чем он говорил. Каждый миг ожидая, что вот-вот сработает катализатор, я с тревогой изучала стоящих напротив магов. Но время шло. Мастер Тайнур все еще о чем-то разглагольствовал, и на его лице до сих пор не появилось ни удивления, ни раздражения, ни подозрения.
Что за дела? Неужели зелье не сработало? Способ введения не подошел или же им на троих дозы не хватило?
Я перевела напряженный взгляд на гостя… как там его… эль Гарра? Но и на его гладко выбритой физиономии не виднелось признаков беспокойства. Маг, кстати, оказался хорош собой. Лет тридцати пяти. Блондин. Среднего роста. Очень коротко… я бы даже сказала, по-военному коротко постриженный. Не писаный красавчик вроде эль Нерха, но в нем… как бы это сказать… чувствовалась порода.
Что там говорит учитель? Потомственный маг?
Охотно верю.
Стихийник-универсал?
Ого, а вот это уже действительно редкость. Хотя, конечно, и не такая большая, как универсалы-нестихийники вроде мастера Тайнура. Судя по сочному льняному оттенку волос и светлой коже, этот эль Гарр — уроженец королевства Ларан. Если он потомственный маг, значит, аристократ. Правда, одет скромно — в видавший виды камзол и пыльные сапоги. По-видимому, не захотел привлекать внимание. Наконец, раз я ничего о нем раньше не слышала, он, скорее всего, обучался не у нас, а в Ларанском магическом университете, а туда кого попало не берут. И вот такой человек ищет помощи в нашем учебном заведении?!
Я снова перевела взгляд с одного мужчины на другого и со смешанным чувством осознала, что эффект от катализатора по-прежнему не проявился. И это было досадно. Хотя, конечно, если бы у господ универсалов по моей вине случились проблемы с магическим даром, у меня появились бы крупные неприятности. Учитель и без того рисковал, когда предложил мне работу в университете. И подводить его очень не хотелось.
— Ну что ж, я свое дело сделал, — лучезарно улыбнулся мастер Тайнур, как только я смирилась с неудачей и приготовилась внимательно слушать. — Альена, я прошу тебя отнестись к нашему гостю со всем вниманием. Он задержится здесь на какое-то время, а продолжительность его визита будет напрямую зависеть от тебя. Харт, надеюсь, ты понимаешь, что к плохому специалисту я бы тебя не привел?
— Спасибо, мастер, — улыбнулся эль Гарр уголками губ. — Я ценю вашу помощь.
Учитель кивнул.
— Вот и отлично. Тогда я пошел заниматься своими делами, а вы знакомьтесь, общайтесь… Завтра утром буду ждать предварительных результатов.
Пока я соображала что к чему, господин ректор развернулся, хлопнул в ладоши, открыл персональный портал и исчез, оставив меня стоять с совершенно обалдевшим видом. А когда остатки магии рассеялись, эль Гарр как ни в чем не бывало предложил:
— Я обрисую масштабы проблемы, не возражаете?
Снаружи во второй раз торжественно прозвучал волшебный гонг, и я мрачно уставилась на незваного гостя. Какая только нелегкая его принесла именно сюда и именно сегодня? У меня много работы, особенно по будням и особенно здесь, в Карраме.
— Леди? — напомнил о себе эль Гарр, когда я не ответила.
— Вообще-то у меня тоже есть дела. И некоторые из них неотложные. Если вас не смутит разговор в процессе выполнения моих непосредственных обязанностей…
— Не смутит, — на редкость спокойно отозвался маг. После чего оглядел изрядно пострадавшую от зелий лабораторию и иронично приподнял светлую бровь: — Вам помочь навести здесь порядок?
Я посмотрела на гостя совсем недобро.
— Я не уборщица, мастер эль Гарр. Мои дела несколько иного рода. И для их выполнения нам придется немного прогуляться по университету.
Маг пожал плечами и отступил в сторону, освобождая центр комнаты, будто всерьез полагал, что я вот так возьму и открою еще один портал. Угу. В моем арсенале, помимо левитации мелких предметов, имелось всего несколько простейших заклинаний. Очень слабенький бытовик — вот кем я числилась в Каррамском университете, да и то первую, самую низшую, степень мастерства учитель мне натянул. А уж эта дурацкая промашка с катализатором…
Нет, три капли зелья у меня еще остались. При других обстоятельствах я бы уже засела за расчеты, всеми силами пытаясь найти ошибку, подняла все талмуды по зельеварению, пролистала справочники по травам… но невесть откуда взявшийся маг не вписывался в мои планы!
Впрочем, он не сказал ни единого слова, когда я вышла следом за ним в коридор и грохнула напоследок дверью, с мстительной радостью услышав, как по полу загремела упавшая сосулька. Затем провела гостя через целую анфиладу залов и коридоров на задний двор. Наконец подошла к отдельно стоящей высоченной каменной башне и, толкнув дверь, бросила:
— Заходите.
Он так же молча зашел. Но на пороге споткнулся и в полнейшем обалдении уставился на внутреннее убранство башни.
— Миледи, что это?!
О, ну наконец-то его проняло.
Я хмыкнула и тоже зашла, благоразумно прикрыв за собой тяжелую железную дверь.
Хоть мы и маленькое учебное заведение, но у нас есть чем поразить гостей. И если Ларанский магический университет был знаменит универсалами-стихийниками, то мы сумели создать лучший в трех королевствах питомник для магически измененных существ. Проще говоря, магопитомник, или просто магпит.
Снаружи он действительно выглядел как обычная башня высотой с пятиэтажный дом. Но внутри ее пространство было во много раз больше ожидаемых размеров. Каждый этаж представлял собой закольцованный, надежно изолированный от остальных коридор со множеством дверей, которые то и дело открывались и снова с грохотом захлопывались. Туда и сюда носились молодые люди в одинаковых серебристых балахонах. В самых разных местах без предупреждения вспыхивали окна рабочих телепортов. То и дело сверху доносились усиленные эхом звериный рев, многоголосый птичий гомон, скрежет когтей, грохотание металлических ведер — одним словом, в башне кипела и бурлила жизнь. А шум стоял такой, что, не будь в магпите хорошей звукоизоляции, здесь невозможно было бы находиться.
Обойдя озирающегося мага стороной, я махнула в сторону проема в стене и убегающего от него влево длиннющего коридора.
— Туда я вас не поведу — там у нас лаборатории, где проходят занятия по трансмутации и трансфигурации. Коридор справа тоже ведет в лаборатории, только посерьезнее, для старшекурсников. И наши преподаватели не любят, когда им мешают.
— А там что? — Мастер эль Гарр уже полностью опомнился, снова принял невозмутимый вид и указал на уходящие ввысь этажи. — Клетки?
— Зачем? Там находятся помещения, где содержат животных в естественной для них среде обитания.
— Трансформированное пространство? — со знанием дела предположил маг, видимо, прикинув толщину стен и сообразив, что для пребывания крупных животных этого пространства явно не хватило бы.
Я кивнула.
— Мы подбираем для каждого животного наилучшие условия, исходя из его потребностей. Преобразуем доступное пространство в привычную для зверя среду. А иногда селим образцы стаями.
— Хищников тоже?
— Если они не конкурируют за источник пищи, то да.
— А там что такое? — гость кивнул на противоположную от входа стену, где красовались украшенные искусной резьбой двустворчатые двери высотой почти в четыре этажа.
Я с недоверием покосилась на мужчину. Неужели ему и впрямь интересно?
— Покажу позже. А пока постойте тут. Мне надо кое-что сделать.
Отойдя от заинтересованно крутящего головой мага, я направилась к стене по левую руку, где так же, как и наверху, виднелся целый ряд деревянных дверей. Подошла к первой и всмотрелась в мерцающее рядом окошко. Но не успела прочитать высветившееся на нем имя, как окошко мигнуло, а в следующий миг дверь распахнулась и оттуда выскочила худенькая девчушка в серебристом балахоне и с двумя пустыми ведрами в руках.
— Госпожа Альена… — запыхавшись, доложила она. — Цветущие грядки обработаны, политы, все сорняки выполоты! Урожая стоит ожидать на следующей неделе.
— Прекрасно, — кивнула я и сдула с пышных кудрей девушки целое облако золотистой пыльцы. Затем взяла протянутый адепткой медальон, посмотрела на высветившуюся там цифру «два» и прикосновением подтвердила, что задание выполнено. — Два балла твои. Можешь отдыхать.
Девчонка просияла и, запихав ведра в стоящий рядом шкафчик, принялась стаскивать с себя балахон, из-под которого показалась стандартная ученическая униформа.
У следующей двери тоже ждать не пришлось — не успела я подойти и прочесть имя бедолаги, которому не повезло сегодня отрабатывать провинность на Дождливом озере, как дверь со скрипом открылась, и оттуда, с трудом держась на ногах под потоком сильнейшего ливня, вышел крепкий паренек лет семнадцати, волоча наполовину наполненное водой ведро.
— С возвращением, Терьен, — ехидно поприветствовала я вымокшего до нитки парня. — Как нынче погодка на озере?
Тот мрачно покосился на меня из-под намокшей челки, затем развернулся, выплеснул воду из ведра в дверной проем и захлопнул дверь.
— А то вы не знаете, — буркнул он. — Мокро. Холодно. И, как всегда, ветрено.
— Один балл, — сообщила я, взглянув сперва на медальон на груди парня, а затем на зеленое окошко, где высветился отчет о проделанной работе.
— Почему один?! Я проторчал в этой дыре два с половиной часа!
— А работы сделал на час, если индикатор не врет. Шесть срубленных лиан, четыре пойманных грызуна и всего один недозрелый плод, который даже непривередливая хрюшка не захочет съесть… Мне уменьшить количество баллов до нуля?
Парень зыркнул на меня снизу вверх, но все же смолчал, после чего протянул медальон и, как только от моего прикосновения цифра «два с половиной» изменилась на «один», с раздражением принялся стягивать с себя мокрый балахон.
Следующая дверь встретила меня знойным ветром и целым вихрем горячего песка, откуда в коридор шагнул еще один паренек.
— Молодец, три балла, — похвалила я мальчишку, умудрившегося принести с Песочного кряжа полведра редких корней. Добычу, правда, забирать не стала — для этого в конце зала имелось специальное помещение и хорошо обученный персонал, знающий, какую травку с чем хранить и как ее обрабатывать.
Еще четыре двери я прошла быстрым шагом, прямо на ходу отмечая протянутые медальоны и одаривая мальчишек и девчонок честно заработанными баллами. У пятой ненадолго задержалась, потому что отправленный туда паренек припозднился, зато в награду получила целый сверток ценных плодов и пучок невзрачной травки, при виде которой так обрадовалась, что расщедрилась на целых пять баллов — максимум того, что вообще могла себе позволить.
— У вас тут работают адепты? — поинтересовался незаметно приблизившийся господин эль Гарр, о котором я, если честно, почти забыла.
— Конечно. Где бы мы еще столько народу нашли для работы на плантациях? Держать здесь целый штат садовников и магов накладно, поэтому мастер Тайнур придумал другой способ сохранить питомник в порядке.
— А что за баллы вы раздаете? — полюбопытствовал маг, когда я приняла от вышедшей из очередной двери девочки охапку цветов.
— Для зачета, — пояснила я, продолжая переходить от двери к двери. — Если знаний на хорошую оценку адепту не хватило, а стипендию получать очень хочется, то пробелы в образовании можно заполнить вот такими баллами. Один неотвеченный вопрос — сто баллов. Сумел набрать за семестр — гуляй. Не сумел — довольствуйся малым, набирай баллы с нуля и жди следующего семестра.
Маг удивленно кашлянул.
— Зачем давать адептам возможность не готовиться к экзаменам?
— Пусть лучше они направляют энергию в нужное нам русло, чем пытаются схитрить на зачете, — хмыкнула я. — Не думайте, что баллы легко заработать. Для получения хотя бы одного нужно ответить на несколько дополнительных вопросов на уроке. Удивить учителя знанием редкой или малоизученной темы. Ну, или вот так — принести пользу родному университету.
Эль Гарр замолчал, а я в это время закончила с дверьми по левую руку от входа и перешла на правую сторону зала. Маг при этом внимательно наблюдал за моими манипуляциями. Иногда с интересом заглядывал за дверь, где в самых немыслимых, а подчас и суровых условиях росли просто редкие, очень редкие и невероятно ценные растения, которые были нужны университету как воздух. Когда из-за очередной двери на него пахнуло холодом, маг удивленно хмыкнул. Когда из-за следующей на него налетел шквалистый ветер, мудро отпрыгнул в сторону. А когда из-за очередной двери, извиваясь как змеи, в башню поползли на удивление прыткие водоросли, ловко поддел их сапогом и зашвырнул обратно.
— Очень интересная методика, — наконец признал он, разобравшись что к чему. — Насколько я понимаю, в каждой комнате ученики не только работают физически, но и оставляют свои магические силы?
Я отметила очередной протянутый медальон и кивнула.
— Количество баллов зависит в том числе и от этого.
Эль Гарр красивым движением свел брови к переносице.
— Вы пытаетесь таким образом «раскачать» резервы у слабых адептов?
Я снова кивнула и с грустью подумала, что универсалу этого не понять. Таких, как эль Гарр, в нашем мире чрезвычайно мало. Всех их с раннего детства окружают достаток и слава, для них чуть ли не с рождения готовят рабочие места. Середнячков всегда было, есть и будет гораздо больше, чем их, могущественных и великих. Но именно середнячки выполняли львиную долю рутинной работы и являлись настоящим оплотом наших королевств.
В то же время среди магов встречались и слабо одаренные люди. Не настолько многочисленные, чтобы в Ларане, Хотаре и Нимане под них строили отдельные учебные заведения. И не настолько ценные, чтобы ради них ломали программу обучения, рассчитанную на середнячков и элитных боевых магов. Но даже слабеньких чародеев надо куда-то девать. А куда девать? Конечно же, к нам. В Карраму. В единственный университет, который вот уже двести с небольшим лет находился под патронажем сразу трех королей. И единственное учебное учреждение с уклоном не просто на обучение, а на интенсивное развитие магического дара.
Неожиданно на втором этаже что-то грохнуло, одна из дверей распахнулась настежь, и оттуда с клекотом выпорхнула стайка крупных красногрудых птиц.
— Пригнитесь, — велела я, одновременно с этим дернув зазевавшегося мага за плащ. А когда над тем местом, где только что находилась его голова, со свистом чиркнуло крыло, сердито зыркнула наверх и крикнула: — Так, второй курс! Почему у вас острокрылы на свободе?! Кто-то давно баллы не терял?!
Замерший у распахнутой двери адепт вздрогнул, суетливо зашарил руками под балахоном, но вскоре добыл оттуда необычного вида свисток и оглушительно свистнул. Мечущиеся по башне птицы болезненно каркнули, но выучка не подвела — по сигналу все они как один развернулись и, словно боевое грифонье крыло, организованно ринулись обратно в комнату.
— Простите, госпожа Альена, не уследил, — понурился нерадивый адепт.
— Замок на двери еще вчера следовало починить, — отчитала я его. — Минус один балл. И чтоб сегодня же все исправил.
А потом заметила, как с третьего этажа на нас заинтересованно косятся другие адепты, и нахмурилась.
— Третий курс, у вас дел мало? У кого-то баллы лишние? Эй, на пятом! Почему у вас перила до сих пор не отмыты? Я даже отсюда вижу ржавчину на ограждении! И кто мне, наконец, скажет, почему зубокрылы на шестом так расшумелись?!
Мой голос, многократно усиленный магическим эхом, пронесся по питомнику настоящим ураганом, и в башне наступила мертвая тишина. Крики, рев, звон пустых ведер, грохот бесконечно открывающихся и закрывающихся дверей — все это одновременно прекратилось, будто сюда явилось грозное божество.
В оглушительной тишине из левого крыла, где только-только закончилось занятие по трансмутации, послышался осторожный цокот копыт. А еще через миг из полутемного коридора, испуганно озираясь, вышел козленок. Да-да. Самый обычный, беленький, явно сумевший сбежать из какого-то вольера. У этого животного была одна особенность, не вписывающаяся ни в какие рамки, — на его спине росла густая зеленая травка, а из нее победно торчали стебли с розовыми и желтыми цветочками.
При виде них я сердито нахмурилась.
— Так. Кто додумался скрестить козла с хризантемой?!
Ответом мне стала гробовая тишина.
— Второй курс! Ваша работа?
— Н-нет, госпожа эль Рисс, — робко отозвался кто-то с одного из нижних этажей. — У нас трансфигурация начнется только в следующем году. Наверное, он с урока сбежал?
— Убрать в вольер. Напоить нейтрализатором, успокоить и, как только он приобретет нормальный вид, вернуть преподавателю, — распорядилась я. — Остальные — продолжайте. Отработчики подойдут ко мне с медальонами через час. Все, кто выполнил свою норму на сегодня, могут смениться.
Под моим строгим взглядом наверху случилось небольшое волнение, и толпа адептов возле перил и в основном зале начала быстро рассасываться. Двое парней на третьем этаже принялись торопливо отдраивать перила. На шестом один из старшекурсников поспешил проверить комнату с зубокрылами. Еще несколько человек заторопились скрыться с глаз, пока им не нашлась другая работа. А кое-кто под шумок слинял. В надежде, что я не пойду с проверкой по этажам и не начну искать косяки, которых наверняка хватало.
На их счастье, мне было некогда, так что проверку я решила устроить завтра. А затем подошла к той самой двери, о которой недавно спрашивал гость, и сняла мудреную защиту, установленную мастером Тайнуром.
— Миледи, какой предмет вы преподаете? — с нескрываемым подозрением спросил эль Гарр, когда тяжелая, доходящая до четвертого этажа дверь без единого звука открылась.
— Никакой. В мои обязанности входит обеспечение порядка в питомнике.
— Хм. А мне показалось, ваш предмет — зельеварение…
Я смерила прищурившегося мага насмешливым взглядом.
— Зелья я варю в свое удовольствие, мастер эль Гарр. И в свободное от работы время. А питомец у меня всего один. Заходите. Сейчас я вас познакомлю.

Глава 2

За дверью оказался еще один кусок магически измененного пространства, выглядящего как обычный зеленый луг, на краю которого виднелась огромная скала. Шагах в пятистах слева и справа от двери, там, где заканчивалась трава, ввысь поднимались густые стены тумана, обозначающие границу искусственно огороженного мира. А прямо перед нами зиял вход в такую же огромную пещеру, в глубине которой что-то белело.
— Красавчик, привет. Зелье для тебя еще не готово, но мы на верном пути, — бодро сообщила я, захлопывая дверь и мельком заглядывая в стоящую рядом сорокаведерную бочку. — Ого. Куда ты подевал нейтрализатор? Я же только вчера налила до краев, а уже меньше половины осталось. Тебе что, кошмары опять снились?
Из пещеры донесся шорох осыпающихся камней.
— У меня все утро болела спина. И хвост. Особенно коготь, который ты, между прочим, вчера отрезала, — громогласно рыкнуло из пещеры, и в темноте что-то явственно шевельнулось.
— Я не отрезала, а лишь соскоблила несколько крохотных пластинок.
— А у меня все равно болело! Наверное, там скоро начнется заражение… Кто это с тобой, Аль? — вдруг заволновался Красавчик. — Ты привела целителя? А он хороший? Разбирается в драконах? Знаешь, я тут подумал: может, мне надо поставить примочки на нагрудную пластину, а то у меня с утра там все заложило…
Я хмыкнула.
— Нет, Красавчик, это не целитель. Познакомься, это мастер Харт эль Гарр, и мастер Тайнур представил его как своего хорошего друга.
— А он нормальный? — с подозрением осведомились изнутри. — Ты проверила его на инфекции? Вдруг он заразный? Или у него блохи? Или хуже того — паразиты?!
Я со смешком покосилась на стоящего рядом мага.
— Ну что ты, дорогой. Он совершенно здоров.
— Ты точно-точно в этом уверена? Он показал тебе справку от целителя?
— Неужели ты думаешь, я бы пустила к тебе потенциально опасного посетителя?
В пещере ненадолго замолчали, видимо, изучали сомнительного визитера на предмет возможных признаков заразы. Но потом в пещере бряцнули кости, что-то снова зашуршало, а затем из темноты медленно выдвинулся огромный драконий череп. За ним проступили очертания таких же гигантских ребер, мелькнули и пропали напрочь лишенные плоти костяные крылья, а по потолку чиркнул кончик такого же костяного хвоста.
— Здоров-ф-ф, говор-риш-шь? — прошипел единственный в нашем мире не то мертвый, не то живой дракон, чей скелет не рассыпался на части благодаря одному хитрому заклинанию.
Красавчик приблизил морду к эль Гарру вплотную, уставился на замершего гостя жутковато светящимися глазницами, в которых плясало и извивалось белое пламя. Какое-то время костяной дракон изучал непрошеного гостя, после чего сердито выдохнул и без предупреждения толкнул меня в грудь кончиком хвоста.
— Ты, между прочим, опоздала! А у меня процедуры ровно на полдень назначены! Представляешь, что может случиться, если я хоть одну пропущу?!
Я мысленно возвела глаза к ослепительно-синему небу.
Дракон у нас, если так можно выразиться, со странностями. Даром что костяной, но всевозможных болячек он боялся как огня. Каким уж заклинанием его поднял два десятилетия назад неумеха-некромант с шестого курса, как эти кости вообще оказались на территории университета — сие есть тайна, покрытая мраком. Поговаривают, что это был всего лишь эксперимент. Заклинание на спор, которое старшекурсник умышленно или случайно произнес с ошибкой. И вместо того, чтобы очистить древний скелет от земли, адепт его каким-то чудом оживил. Никто, даже мастер Тайнур, не знал, почему так вышло, и тем более не мог сказать, надолго ли хватит действия заклинания.
Осознав, что чудом обретенная псевдожизнь может так же внезапно закончиться, Красавчик устроил грандиозный скандал и вытребовал с учителя обещание, что для сохранения скелета магическое сообщество приложит все мыслимые и немыслимые усилия. Для капризного дракона даже было изобретено изолированное от остального мира убежище, и внутрь никого без специальной проверки не пускали. А чтобы Красавчик поменьше доставал господина ректора, к нему был приставлен отдельный смотритель, а также прописан целый курс дурацких, но чрезвычайно востребованных процедур, которые приходилось делать именно мне.
— Давай сюда хвост, натру тебя как положено, а потом еще нейтрализатора сварю, не то до конца недели не хватит, — вздохнула я, прекрасно зная, что спорить с упертым скелетом себе дороже. — А вы, господин маг, присаживайтесь, если найдете куда, и можете излагать свое дело, потому что процедуры затянутся надолго.
Красавчик наконец выбрался из пещеры полностью, продемонстрировав нам ослепительно белый, прекрасно сохранившийся костяк, которому, по уверениям самого дракона, было не меньше тысячи лет. Затем брякнулся на землю, подставил костлявый бок и обеспокоенно сообщил:
— Этим утром я заметил трещинку на правой задней пятке. И два пятна на седьмом хвостовом позвонке. А еще…
— Я все обработаю, не волнуйся, — поспешила я успокоить дракона, пока тот не начал со смаком описывать каждую щербинку в своих трехстах пятидесяти четырех костях. Затем поспешила слевитировать на лужайку с десяток мягких губок, окунула их в оставшийся нейтрализатор и отправила натирать и без того блестящие драконьи кости.
Красавчик блаженно откинулся на траву и притушил бешеное пламя в глазницах.
— Эх… хор-р-рошо-о…

— Мастер эль Гарр?
— А… да, — спохватился белобрысый маг и, отведя слегка расфокусированный взгляд от нашего чуда, заозирался в поисках хотя бы табуретки. Но ничего не нашел и плюхнулся на траву рядом с дверью, тогда как я аккуратно присела на подставленную драконью лапу. — Вы уверены, что сейчас подходящее время для откровений?
— Ну, можем часа три просто посидеть и побеседовать о погоде, если вам некуда торопиться, — усмехнулась я, отметив, что нашего дракона гость не испугался. Удивился, насторожился, но страха не показал, хотя некоторые, бывало, даже в обморок хлопались. — Раньше я отсюда все равно не уйду, а у Красавчика к тому же идеальная память. Если что-то из вашего рассказа я забуду, он напомнит. А то и подскажет что-нибудь дельное. Драконы — мудрые существа, так что его советом пренебрегать не стоит.
Эль Гарр помолчал, с явным сомнением посматривая на блаженно скалящийся драконий череп, вокруг которого деловито сновали мокрые губки. Но потом все же подумал и, устроившись поудобнее, прокашлялся.
— Собственно, моя проблема проста, миледи: некоторое время назад я начал утрачивать контроль над магическим даром…
Я без особого удивления кивнула и, подхватив одну из губок, принялась полировать громадный коготь, с которого вчера соскоблила несколько тончайших пластинок. Коготь от этого не пострадал, но Красавчик все равно будет вспоминать нанесенный ему ущерб до конца своих дней. Даже если я когда-нибудь все-таки изобрету эликсир, способный вернуть дракону плоть.
— Я совершил ошибку, — неожиданно признался Харт эль Гарр, заставив меня хмыкнуть. Судя по напряжению в голосе, признание далось ему нелегко. Что ж, плюс балл вам за честность, господин маг. — И подвергся действию заклинания, приведшего к нестабильности дара. Судя по всему, оно было отсроченным, поскольку симптомы появились не сразу. А когда стало ясно, что с даром что-то не так, оказалось, что остановить процесс уже не представляется возможным.
— Что это было за заклинание? — заинтересованно обернулась я, и даже Красавчик с любопытством приподнял голову от земли.
— Без понятия.
— Хм. Вы не в курсе, чем именно на вас воздействовали? Вы же универсал. И, если верить мастеру Тайнуру, очень хороший.
Эль Гарр тревожно дернул щекой.
— Я угодил в ловушку.
— Что за ловушка?
— Не знаю, — с легким раздражением откликнулся маг, но быстро взял себя в руки и уже спокойно добавил: — Ее ставил некромант. Довольно изобретательный и, по-видимому, увлекавшийся запрещенными практиками. Я обращался к коллегам из Ларанского университета, но ни один из них не смог выделить структуру этого заклинания из моей ауры. Мастер Тайнур считает, что, возможно, заклинание оказалось встроенным, поэтому и посоветовал обратиться к вам.
Я вскинула брови.
— Он решил, что я смогу создать зелье, способное вылущить это заклинание из вашей ауры?!
— Это невозможно, — авторитетно заявил Красавчик и извернулся, как кошка, подставляя другой бок. — Даже маги разума не способны уничтожить заклинание, которое успело глубоко проникнуть в ауру. Стоит промедлить всего несколько дней… Сколько времени прошло с момента атаки?
— Три с половиной месяца, — неохотно признался маг.
Мы с драконом одновременно вскинулись.
— Сколько?!
— Первые симптомы появились через пару недель, — в качестве оправдания сообщил эль Гарр и снова дернул щекой. — И настолько невнятные, что я списал это на переутомление. А когда заметил, что стали искажаться самые обычные заклинания, времени прошло в два раза больше. Еще пара недель ушла на диагностику в Ларане. Затем мне пришлось съездить на кафедру некромантии в Ниман, затем в Хотар…
— А когда вам и там сказали, что помочь ничем нельзя, вы явились сюда, — заключила я.
Маг едва заметно поморщился.
— Мастер Тайнур когда-то был моим учителем и до сих пор сохранил теплые отношения с нашей семьей. Возможно, все было бы по-другому, обратись я к нему сразу. Но вы правы: я упустил время. И связался с ним лишь три дня назад. Позавчера вечером я прибыл в Карраму. Вчера мастер меня осмотрел и пришел к неутешительным выводам: заклинание некроманта и впрямь оказалось встраиваемым. Более того, оно с каждым днем все больше разрушает мою ауру, а выделить его оттуда, и даже определить в точности его природу, не удалось даже ему. Тем не менее мастер Тайнур считает, что приостановить этот процесс можно. И именно в этом мне нужна ваша помощь.
Я прищурилась.
— Мне кажется, вы недоговариваете, мастер эль Гарр. Насчет некроманта я вам, безусловно, верю — только в магии разума и в темном разделе магического искусства встречаются встраиваемые заклинания. И все они мало изучены. Меня интересует другое… сколько вам осталось?
— Недели полторы, — сжал кулаки маг, а его глаза недобро сверкнули. Ого. Не так уж он и спокоен, каким хотел казаться. — Максимум две.
— Мастер Тайнур считает, что это было заклинание на смерть?
— Да.
— Так. А к какой группе он его отнес?
— В том-то и дело, — криво усмехнулся эль Гарр. — Никто до сих пор не смог определить, что же это за штука и к какой группе заклятий относится. Оно не затрагивает мои физические силы. Не влияет на разум. Его даже при диагностике не удается обнаружить, а все, что мы имеем, лишь видимые последствия, по которым косвенным образом можно судить, что это работа именно заклинания.
Я нахмурилась и отложила губку в сторону.
— А почему мастер Тайнур не считает, что это могло быть проклятие?
— Чтобы наложить даже слабенькое проклятие, проклинающий на момент его активации должен быть жив. А некромант… когда мы встретились лицом к лицу, он уже не дышал. И совершенно точно был не в состоянии никого проклясть.
У меня что-то нехорошо заныло в груди.
— Простите, мастер эль Гарр, а как вообще могло произойти, что вы заполучили такого рода проблему? Кем вы работаете? Как могли столкнуться с некромантом такого уровня? И вообще, кто вы?
И вот тогда маг надолго замолчал. А когда даже Красавчик нетерпеливо стукнул по траве хвостом, отвернулся и хмуро бросил:
— Не думаю, что вам стоит знать детали.
— Не думаю, что вам стоит упорствовать. Если помните, от моих умений зависит ваша жизнь. А от вашей откровенности — моя репутация.
Харт эль Гарр поднял голову и взглянул на меня прямо.
— Я — Рука короля Латара, леди эль Рисс. Но в народе меня называют королевским убийцей. Хотя вряд ли эта информация может понадобиться для создания зелья.

* * *

Некоторое время после этого я молчала, напряженно раздумывая над ситуацией. Эль Гарр тоже умолк, буравя меня пристальным взглядом. В какой-то момент мне даже показалось, что в его взгляде мелькнула тревога, но довольно скоро ее вытеснило самое обычное человеческое раздражение.
Оно и понятно: наши с ним уровни, как магический, так и социальный, были несопоставимы. И тот факт, что именно мне маг должен был изливать душу, наверняка выводил эль Гарра из себя. Я знаю, универсалы избалованы вниманием, их безгранично уважают и ради их способностей прощают многие грешки. А эль Гарр… таких, как он, еще и боятся, потому что Рукой короля может стать лишь исключительно одаренный, безгранично преданный короне человек, чье слово равно слову короля и кто имеет право казнить и миловать любого подданного королевства. В том числе и магов.
Собственно, сейчас передо мной сидел королевский следователь, судья и палач в одном лице. И от осознания того, что одно его слово могло отправить меня на плаху, мягко говоря, стало неуютно.
— Мне нужны детали, — наконец вымолвила я. — Кем был тот маг, какого уровня, где именно с вами произошла беда… все, что вы можете рассказать. Но прежде чем я займусь созданием зелья, мне потребуется взглянуть на вашу ауру. Красавчик, поможешь?
— М-м-м… пожалуй, — промурлыкал разнежившийся дракон и подставил подбородок, чтобы я могла его почесать. — Мне тоже стало интересно.
Я вопросительно повернулась к магу.
— Давайте сначала осмотр, — хмуро произнес он, к чему-то напряженно прислушиваясь. — А позже я передам вам копии отчетов с места преступления. Там есть вся информация, которую я могу сообщить, не раскрывая государственной тайны.
— Договорились. Вечером их просмотрю, а утром вместе с мастером Тайнуром будем что-то решать. Снимайте свои щиты.
На лицо мага на мгновение набежало облачко, словно требование показалось ему оскорбительным. Впрочем, оно и было почти оскорбительным, но эль Гарр лишь прикрыл глаза и, начав ровно, размеренно дышать, через некоторое время сообщил:
— Готово.
Для меня в этот момент почти ничего не изменилось, кроме того, что вокруг фигуры сидящего у двери мага появилось ровное белесоватое свечение. Слабая, почти прозрачная дымка. Почти такая же, какую можно было рассмотреть вокруг Красавчика, если взглянуть на него не прямо, а краешком глаза. С моим уровнем дара рассчитывать на что-то большее не приходилось. Но я для того и попросила дракона о помощи, ведь он даже в столь плачевном состоянии видел и ощущал неизмеримо больше обычного мага. Более того, дракон аж привстал, когда эль Гарр снял магические щиты, после чего я поспешила положить ладошку на костяную морду и взглянула на мужчину сквозь призму ощущений дракона.
Признаться, я видела немало магов и немало аур, от сереньких и скромных до настолько мощных и цветастых, что при взгляде на них начинало рябить в глазах. Красные у огневиков, синие у водников и воздушников, желтые у прорицателей и лиловые у магов разума… Конечно, я не раз видела, как у универсалов цвета сливаются и плавно переходят друг в друга. У мастера Тайнура аура вообще больше походила на разноцветный калейдоскоп. Однако аура эль Гарра — она и впрямь была невероятной. Потрясающей ширины, четкая, яркая, расчерченная безупречно правильной зеленовато-сине-красно-голубой сеткой, она больше походила на произведение искусства. И она действительно была бы настоящим шедевром, если бы в том месте, где аура прилегала к телу, не появились рваные дыры, как если бы кто-то безжалостно перепутал и порвал это изящно сплетенное кружево.
Если бы я увидела перед собой паутину, то сказала бы, что это сделал паук-конкурент. Или запутавшаяся в сети, но слишком крупная для хозяина паутины добыча. К примеру, неосторожная птица. Или мелкий зверек. Но дыр было слишком много, в самых разных местах, словно источник неприятностей мага перемещался. При этом я, как ни всматривалась, не нашла причин столь грубых изменений. Никаких следов, никакой остаточной магии. Создавалось впечатление, что аура расползалась сама по себе или же что ее методично и упорно рвал невидимый враг.
Конечно, самые крупные раны были прикрыты магическими «заплатками», иначе маг бы не выжил. Возможно, это сделал сам эль Гарр. Не исключено, что ему помогали. Но процессу разрушения они не помешали, с каждым днем в ауре появлялись новые дыры, и это медленно, но верно вело королевского убийцу к гибели.
— Все… — неожиданно выдохнул маг, и картинка перед моими глазами погасла. — Больше не могу, простите.
Я почувствовала разочарование и хотела попросить его еще раз опустить щиты, но тут Красавчик коснулся кончиком хвоста моей руки и предупреждающе проурчал:
— Не надо, Аль. Не видишь? Он нестабилен.
И я неохотно отступилась. Как известно, уровень магического дара очень тесно завязан на эмоциональном состоянии. Это как качели — на сильных эмоциях и заклинания получаются лучше, а при слабой воле дар и вовсе может выйти из-под контроля. Даже полууниверсалы не всегда справляются. А когда у мага не два, а сразу четыре компонента в даре и когда маг при этом нешуточно раздражен…
— Думаю, мне стоит вас покинуть, — хрипло уронил эль Гарр и рывком поднялся с земли. Дышал он при этом тяжело, веки по-прежнему были закрыты, кулаки сжаты, а на щеках вспыхнул такой неестественный румянец, что я поняла: будет лучше, если он и впрямь уйдет. Когда же на побелевших от напряжения пальцах заплясали крохотные язычки огня, я поспешила отойти: маг выглядел так, словно вот-вот сорвется. А затем он просто развернулся и быстро вышел, почти сбежал, не забыв закрыть за собой тяжелую дверь.
М-да. Знала бы я, насколько все плохо, не стала бы тянуть время и выудила из него подробности сразу. Да и учитель хорош. Хоть бы предупредил! Или намекнул в конце концов! Я бы все текущие дела отложила, с зельем не стала бы заниматься и нашла время для необычного клиента, а теперь что? Чтобы понять, как ему помочь, сперва следовало разобраться в причинах и только потом подбирать зелье. Сколько на это уйдет дней? Пять, десять, двадцать? Какие шансы, что за это время эль Гарр не потеряет контроль окончательно? И что, нам потом ждать в университете взрыва? Надеяться, что разбалансированный дар не жахнет так, что разнесет все корпуса по камешку? А тут, между прочим, адепты учатся. О чем думал учитель, когда приглашал сюда опасного гостя?!
— Прости, Красавчик, но с твоим зельем придется обождать. Сперва надо решить проблему эль Гарра, — с досадой бросила я, поднимаясь на ноги. — Ты потерпишь, пока я с ним разберусь?
— Конечно, — на удивление спокойно отреагировал дракон. — У него любопытная аура. И повреждение нетипичное для человека его квалификации.
— Что ты имеешь в виду?
— Эль Гарр сказал, что это было встраиваемое заклинание, но его аура выглядит так, словно источник повреждения находится снаружи.
— Я не увидела нитей, которые вели бы к внешнему источнику, — нахмурилась я.
— Я тоже. Хотя существует и другой вариант: заклинание действительно встроилось в ауру, но оно закольцовано. Или же запустило процесс, а потом самоуничтожилось, поэтому мы его не видим. В этом случае эль Гарра ничто не спасет: его дар сожрет сам себя. А если ты права и мы имеем дело с полноценным проклятием, то, боюсь, ему даже твои зелья не помогут.
Я помрачнела.
— У нас есть всего две недели, чтобы выяснить, что к чему.
— Интересный случай, да? — поддел меня дракон.
— Очень, — замедленно кивнула я, со смешанным чувством посмотрев на закрытую дверь. — Мне не нравится этот человек. Но проблема у него серьезная. Плохо, что времени почти не осталось, а хорошее зелье не терпит суеты…
Красавчик неожиданно хихикнул.
— Значит, придется тебе работать быстрее. И Кыша заодно к дисциплине приучить. Кстати, где этот болтливый грызун?
Я недобро улыбнулась.
— Лучше, чтобы в ближайшие пару дней он не маячил у меня перед глазами. А пока покажи-ка еще разок ауру этого мага. Хочу ее получше запомнить, и кто знает, может, действительно к утру что-нибудь придумаю?

Глава 3

Первое, что я увидела, придя в свою комнату вечером, — сидящий на столе, весь какой-то поникший и всклокоченный Кыш, в лапках которого подрагивал огрызок бумаги с корявой надписью: «Прости меня, пожалуйста». Выглядел мыш подавленным, насквозь промокшим, потому что на улице с вечера зарядил настоящий ливень. И казался таким несчастным, что… честное слово, у меня рука не поднялась швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Да и что с этого трусишки взять?
Закрыв дверь, я прошла к столу, по пути стаскивая с себя мокрую жилетку. Затем уселась за стол. Запалила свечу. Отбросила со лба мокрую челку и тяжелым взглядом уставилась на провинившегося грызуна.
Кыш жалобно хлюпнул носом и поднял записку чуть выше.
— Прости, Аль… честное слово, я больше не бу-у-уду.
Я поджала губы, а мыш сжался в комок и зажмурился, когда я протянула к нему руку.
— Вот дурачок, — вздохнула я, погладив по спине расстроенного зверька. — Ну разве я тебе когда-нибудь вредила? Разве был хотя бы один раз, когда тебя пытались убить или поранить?
Кыш снова хлюпнул носом и тряхнул мокрыми крылышками.
— Не-е-ет… поэтому мне ужасно сты-ы-ыдно…
— Стыдно ему, — фыркнула я и легонько подула на мохнатую мордочку. — На тебе столько защитных заклинаний висит, что никакое зелье не способно сделать тебе больно. Я же сказала — полезные заклинания катализатор не затрагивает. А если и затронет, то вреда от них не будет. И крылья твои никуда бы не делись, и в простую мышь ты уже никогда не обратишься… Для тебя это было безопасно, глупый.
— Зна-а-аю. Поэтому мне и сты-ы-ыдно… ведь если бы твое зелье сработало, тот маг мог бы умереть прямо там, в лаборатории!
— Да. И мы бы, скорее всего, не успели ничего сделать.
— Прости-и-и… — в третий раз хлюпнул носом мышь и понурился еще больше. — Наверное, это даже хорошо, что твое зелье не сработало.
— Может, еще сработает? — не слишком уверенно предположила я.
— Не-е-ет. Я прове-е-ерил.
— Как это?!
Кыш бросил на меня виноватый взгляд.
— Я его выпил.
— Весь?! — неподдельно ужаснулась я, а когда грызун понуро кивнул, всплеснула руками. — Но как?! Я же шкаф заперла перед уходом! Там такие заклятия стоят…
— Заклятия только на дверцах, — тихонько признался мыш и приподнял верхнюю губу, показывая наполовину сточенные резцы. — А я стенку прогрыз. Она же простая, деревянная.
Я в шоке на него уставилась.
— Но это были последние три капли! Тебе и одной хватило бы для проверки! Зачем ты выпил все сразу?! Да и вообще: зачем, Кыш?!
— Я подслушал вас в питомнике, — расстроенно признался грызун. — И решил, что раз зелье ты варила с прицелом на мои размеры, то тот маг не умер лишь из-за маленькой дозы. А еще он не проглотил его, как следовало. Значит, эффект мог проявиться слабее. Или позднее. Но с проблемами эль Гарра это все равно означало верную смерть. И я понял, что, если он умрет из-за меня, ты расстроишься. Но, может, если выпить зелья побольше, то на мне катализатор сработает быстрее? И тогда ты успеешь сварить для мага противоядие?
Я опешила.
— Ты что, решил пожертвовать собой ради него?!
Кыш понуро кивнул.
— Я ужасный трус, ты права. И до жути боюсь смерти, особенно после того, как обрел крылья и вообще… самого себя. Но пока я лежал и ждал, пока с меня сойдет лед, то понял, что потерять тебя я боюсь еще больше. Поэтому и полетел за вами в питомник. И поэтому же выпил этот жуткий катализатор, который оказался совсем невкусным, но он не сработал, Аль. Я выпил тройную дозу, но ничего не изменилось. У меня ничего не отросло и не отвалилось. Я ничего не приобрел и не потерял. Я все тот же мышонок, которому не повезло однажды угодить в котел с твоим экспериментальным зельем.
Я уставилась на мыша так, словно впервые увидела. Маленький, сварливый, как сто гоблинов, невероятно упрямый и до дрожи боящийся всего нового… Неужто у него хватило храбрости на такой невероятный поступок?!
— Глупенький! — я порывисто схватила мыша и прижала к груди. — Да я бы ни за что в жизни не позволила тебе так рисковать! А если бы ты умер? Если бы у зелья оказались побочные эффекты?!
— Я ничего не почувствовал, — тихонько вздохнул мыш, обхватив мою руку когтистыми лапками. — За целый день никаких изменений. Но это не страшно. Главное, что никто из нас не умрет. А я потом для тебя еще один коготь у Красавчика выпрошу, ладно? И ты сможешь еще раз сварить все по новой и изучать на мне свои зелья сколько захочешь!
Он вдруг встрепенулся и, вывернувшись, юркнул куда-то в сторону, но вскоре вернулся, волоча за собой толстую тетрадь в красном кожаном переплете.
— Вот смотри! Это ректор прислал! Копии отчетов по делу того некроманта!
— Надо же, — хмыкнула я. — А мне показалось, что эль Гарр не сдержал обещания. За ним ты тоже сегодня подсматривал?
Кыш смущенно кивнул.
— Пытался. Твой маг весь вечер просидел в кабинете у ректора. Но о чем они говорили, я не слышал — там слишком хорошая защита. А потом ректор меня заметил и велел передать тебе это. Будешь смотреть?
Я бросила быстрый взгляд в окно: на улице давно стемнело. Луны на небе видно не было, но дождь так и лил, предвещая холодное и туманное утро. У нас, в Карраме, дожди были привычным делом, особенно ранней осенью. Поэтому мне, выросшей в теплом и сухом Хотаре, было неуютно в этом сыром и прохладном климате. Но ничего не попишешь, другого дома у меня попросту не осталось.
— Не сейчас, — наконец решила я. — Утром посмотрю, а пока мне надо кое-что сделать.
— Спать будешь? — со знанием дела предположил Кыш.
— Да. И очень важно, чтобы до утра меня никто не разбудил.
Мыш гордо надулся.
— Я все сделаю, Аль. Не волнуйся. Никто сюда не войдет и не выйдет без моего ведома.
Я окинула его скептическим взглядом, но не стала напоминать, что большинство адептов, не говоря о преподавателях, уделают этого мышонка на раз, и просто ушла в спальню. Готовиться к еще одному важному делу, ради которого многоуважаемый мастер Тайнур и принял меня когда-то на работу.

* * *

Сны — довольно хрупкая и вместе с тем невероятно сложная материя. Во время сна с нами могут происходит как прекрасные, так и воистину жуткие вещи. Там мы можем увидеть прошлое. Там же черпаем вдохновение. Проживаем еще одну, а может, и не одну полноценную жизнь, которая может быть не менее яркой, чем та, что ожидает нас в реальности. Еще во сне мы отдыхаем. Встречаем кого-то. Разговариваем. Дружим. Любим и ненавидим. Там же набираемся сил, как физических, так и душевных. Но что гораздо важнее, сны — это неисчерпаемый источник энергии. Да только вот беда: мало кто умеет им пользоваться осознанно. Хотя бы по той причине, что из огромной массы всевозможных снов мы способны запомнить лишь те, что посетили нас перед самым пробуждением.
Тем не менее существуют люди, для которых сны — это целая реальность. Вернее, бесконечное множество реальностей, которые сотворены кем-то другим, но в которых, несмотря ни на что, эти люди чувствуют себя как дома. Приходя в чужой сон, они способны его изменить, украсить и при желании даже уничтожить. А еще они способны забирать накопленную в нем энергию. И чем более реалистичен сон, чем больше в него сил вложил создатель, тем большей властью он способен наделить непрошеного гостя.
Говорят, сноходцы — такие же маги, как все остальные. Кто-то даже считает, что магия снов — это разновидность магии разума, вернее, самая ее загадочная, малоизученная и, конечно же, запретная часть. Сноходцев ожидаемо боятся. Их умение переходить из одного сна в другой делает их неуловимыми, а способность выкачивать энергию из спящих превращает в практически идеальных убийц. Неудивительно, что какое-то время назад от них пытались избавиться. И неудивительно, что у магического сообщества не получилось довести это дело до конца. Ведь в мире грез власть сноходцев велика. Им не нужны заклинания, чтобы что-то создать или, наоборот, разрушить. Их оружие — это мысль. Их сила — это чужие слабости. К тому же в обычном мире вы ни за что не догадаетесь, что рядом находится сноходец. У них нет характерных следов в аурах. Их нельзя узнать, просто встретив на улице. И не зря из всех существующих видов магии именно магия сна считается самой опасной.
Да, так действительно говорят. И в чем-то это даже правда. Но, как водится, далеко не вся.
Забравшись в постель и закрыв глаза, я расслабилась и быстро уснула. Вернее, уснуло лишь мое тело, тогда как сознание просто перешло из одного мира в другой и оказалось в самом красивом месте, которое я когда-либо видела.
Большая поляна, усыпанная цветами и овеянная ароматами луговых трав. Раскинувшееся над ней вечернее небо с крошечными точками звезд. Сосны-великаны, охраняющие покой небольшого лесного озера. Маленький домик на берегу, над которым волшебным хороводом кружится стая золотистых светлячков. И узкая, ведущая от крыльца к воде тропинка, по которой я с удовольствием прошлась босиком.
Я создавала это место годами. Из обрывков чужих снов, из собственных детских воспоминаний. Здесь всегда было тихо, тепло и уютно. Здесь царило блаженное спокойствие. Сюда я возвращалась после утомительных трудовых дней и здесь же годами, ночь за ночью, делала свою настоящую, мало кому понятную, но чрезвычайно важную для университета работу.
Зайдя по пояс в озеро, я провела над безмятежной гладью рукой и подмигнула появившемуся там отражению. Здесь, в своем маленьком мире, я была такой же, как и в реальности: смуглокожей, как все уроженцы Хотара, зеленоглазой, как мама, и темноволосой, как отец. Правда, сейчас, в ночнушке и с распущенными волосами, я больше походила на русалку. Но нырять мне не требовалось — смахнув с поверхности озера собственное отражение, я сосредоточилась на нужном образе, снова коснулась кончиками пальцев водяной глади. И всего через миг на ней появилось другое лицо: совсем юное, обрамленное густыми рыжими кудрями, с задорными веснушками и милыми ямочками на щеках.
Анника… симпатичная второкурсница, в сновидения которой я не заглядывала целую неделю. Ну-ка, есть ли у нее прогресс?
Я наклонилась к воде, зачерпнула ее обеими ладонями и, помедлив, поднесла к лицу, словно желая умыться. А когда отняла уже пустые ладони, снаружи больше не было ни леса, ни домика, ни озера, ни светлячков — вокруг простиралась пустыня. Жаркая, бескрайняя и на первый взгляд абсолютно безжизненная.
Опустив глаза, я с улыбкой увидела растущий среди песков маленький зеленый росток. За время, что меня не было, он не сдался наступающей со всех сторон пустыне, а упрямо тянулся ввысь, к солнцу, и был в своем желании настолько настойчив, что даже сумел подтянуть наверх небольшой участок земли, а вместе с ним, раздвинув песчинки, выбрались на волю первые за много месяцев зеленые травинки.
Очень хорошо. Значит, у Анники появились друзья, и она больше не страдает от одиночества. Пустыня в ее сне — это лишь образ. Сухой, колючий, живое воплощение угнетавшего девочку одиночества, которое не самым благоприятным образом сказывалось на ее магическом даре. Но теперь дело сделано — маленькая целительница обрела надежду, и ее магия тоже мало-помалу становилась сильнее.
Я наклонилась над ростком, сложила ладони ковшиком и, зачерпнув разлитую вокруг, пока еще не востребованную энергию, преобразовала ее в воду и полила едва народившуюся полянку. Надеюсь, через несколько лет Анника будет справляться с этим сама, а ее магический дар больше никто не назовет слишком слабым.
Убедившись, что у Анники все идет как надо, я снова прикрыла глаза, сосредоточилась и с порывом горячего ветра оказалась на своей приметной полянке.
Увы. Даже у сноходцев есть ограничения. В частности, нам нельзя грубо вмешиваться в чужие сны — они и без того довольно хрупкие, поэтому я могу находиться там лишь в определенном образе, который не вызывает у спящего отторжения. Для кого-то принимаю облик птицы или зверя. Иногда мое присутствие возможно лишь в форме тумана или цветка — для каждого человека это исключительно свой образ, который я не всегда могу контролировать. Зато именно в таком виде меня пропускали в самые сокровенные мечты, которые маги, как и обычные люди, инстинктивно прятали. Даже сноходцу требовалось немало времени, чтобы подобраться к нужному сну и хотя бы мельком взглянуть на проблему, которая была общей у всех наших адептов.
Взглянув на поверхность озера во второй раз, я вызвала образ Терьена и оказалась посреди ночных джунглей. Воздух здесь был душным и почти таким же влажным, как в той комнате, где мальчишка сегодня работал. Я не прогадала, отправив его туда именно в тот день, когда собралась навестить его сон. Упрямый первокурсник до сих пор был на меня обижен и наверняка смаковал случившуюся с ним несправедливость, поэтому попасть в его сон оказалось легче легкого. А уж найти непокорный дар и того проще.
Когда из джунглей с негодующим мявом выскочил взъерошенный черный котенок, я присела на корточки и создала на ладони кусочек свежего мяса. Дар у мальчишки еще до конца не определился, поэтому котенок был маленьким и слабым. Порой он вспыхивал, словно объятый огнем, сегодня над ним крутилось небольшое торнадо, так что при правильном развитии из этого упрямца вполне мог получиться полууниверсал, что для Каррамы большая редкость.
— Мя-я-я! — сердито мяукнул при виде меня котенок, но на мясо набросился так, словно голодал неделю. Ел он жадно, едва не давясь, и недоверчиво шевелил усами, когда раз за разом обнаруживал, что мясо на моей ладони не кончалось.
— Хороший, — прошептала я, пытаясь погладить строптивца. Но, как и раньше, от первого же прикосновения малыш вздыбил шерстку и отпрыгнул, злобно зашипев. — Ну какой же ты у меня несговорчивый… совсем кроха…
Котенок вместо ответа прижал уши к голове и, не доев, снова умчался в кусты. Мелкий, шустрый, но уже не такой худой, как раньше. И чуточку более терпеливый, чем в тот раз, когда я впервые на него наткнулась. Жаль, что не в моих силах было сделать его большим и сильным сразу — неуправляемый дар в руках разобиженного на весь мир, чудом выбравшегося из трущоб мальчишки мог стать опасным. Поэтому работать с ним следовало осторожно, постепенно приучая его доверять, помогая перебороть детские страхи, потихоньку подпитывая, хотя и это не давало гарантии, что к концу обучения из мальчишки выйдет толк.
Магический дар — он как пламя. У кого-то могучее и яркое, а у кого-то — слабый, едва трепещущий на ветру огонек. Подуй на него посильнее — угаснет, кинь побольше дров — полыхнет так, что спалит и носителя, и все вокруг. Играть с таким пламенем опасно. Оставлять без присмотра тем более. И с учетом того, насколько тесно магический дар был связан с эмоциями, а эмоции — с нашими снами, нет ничего странного в том, что сразу три королевства взяли шефство над Каррамским университетом, где таких вот слабых, но потенциально опасных недомагов было по двадцать — тридцать человек на курсе.
Мастер Тайнур вообще считал, что магический дар по определению не мог быть слабым или никчемным. Если уж он все-таки проявился, значит, он достаточно силен, чтобы расти и развиваться. Однако некоторым магам что-то мешало это сделать. Недостаточные тренировки, собственные страхи, эмоциональный или ментальный блок… Собственно, программа обучения создавалась именно для того, чтобы устранить имеющиеся у адептов проблемы, и, должна вам сказать, это действительно работало.
Из наших выпускников большая часть к моменту окончания университета в разы улучшала свои магические показатели. Примерно пятая часть достигала вполне приемлемого уровня, чтобы претендовать на хорошую работу и, соответственно, достойный заработок. И лишь один из десяти ребят не мог похвастать большими успехами. Но даже так они пользовались спросом, ведь лучше иметь слабого, но обученного мага, чем не иметь мага вообще.
Еще несколько раз заглянув в отражение на озере, я проверила других своих подопечных. А когда закончила с текучкой и убедилась, что магический дар у нынешних перво- и второкурсников развивается в нужном русле, вызвала на поверхности озера образ девочки, на которую учитель советовал обратить особое внимание.
Шэла была самой молодой некроманткой на первом курсе — ей совсем недавно исполнились тринадцать. По идее, девочке следовало бы учиться в школе для несовершеннолетних в Нимане, но учитель решил, что Каррама для Шэлы более подходящее место, и никто не стал с ним спорить. А я вот уже четвертую неделю пыталась пробиться в ее сны, но пока больших успехов не достигла. Шэла оказалась угрюмой и очень закрытой девочкой, в группе ни с кем не дружила, на занятиях инициативы не проявляла. Говорят, у нее пару лет назад погибли родители, что и послужило толчком к открытию дара, но поскольку за время обучения в обычной школе сдвигов в плане магии у Шэлы не произошло, то учитель забрал ее сюда, и альтернативой для нее был лишь полный магический блок.
Да, иногда маги шли на крайние меры, желая уберечь мирное население от угрозы со стороны недоразвитого и, соответственно, не поддающегося контролю дара. Шэле мастер Тайнур решил дать шанс исправить ситуацию, но девочка, похоже, его не оценила. И если даже я не сумею понять, в чем причина ее проблем, то будущее у юной некромантки окажется незавидным.
На этот раз на поверхности озера появилось хмурое, не по-детски сосредоточенное личико, обрамленное двумя черными косичками. Сама по себе Шэла могла бы быть привлекательной девочкой, но мрачные одежды и еще более мрачное выражение лица делали ее не самой популярной на курсе и в «черном» общежитии.
Нырнув в ее самый яркий сон, я, как и в предыдущие три раза, оказалась в заброшенном городе. На улицах было пустынно, если не считать бесцельно бродящих туда-сюда скелетов и зомби. В окнах не горел свет. Город выглядел мертвым во всех смыслах этого слова, но почему-то меня регулярно сюда забрасывало, и это вряд ли было случайностью.
Осознав себя, как и раньше, обыкновенным привидением, я мысленно хмыкнула и принялась кружить над городом. Пожалуй, учитель был прав, когда советовал отнестись к Шэле не как к обычному ребенку — придуманный ею мир выглядел законченным, на удивление цельным, логичным и, как ни странно, достаточно большим. Да и зомби не проявляли особой агрессии. Тем не менее девочка на контакт выходить не торопилась. А уж о том, где она прятала материальное воплощение своего магического дара, я могла лишь догадываться.
Наконец, на четвертом круге, я приметила в центре города строение, в котором, единственном из всех, были наглухо заколочены окна. Зомби вокруг него не бродили, скелетов рядом тоже не наблюдалось, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что из-под ставней на втором этаже просачивается слабенький свет, при виде которого я облегченно выдохнула и, обратившись в облачко тумана, просочилась внутрь.
— Ты кто? — требовательно спросили у меня, стоило только материализоваться в виде приличного призрака.
Я огляделась и мысленно присвистнула: ого! А комната-то внутри вполне себе обустроена. Судя по обилию игрушек, это была детская. На стенах какие-то рисунки, на полу ковер, и даже кроватка в углу смотрелась обитаемой и почти новой. Да, в дальних углах неловко переминались все те же неказистые зомби в обрывках одежды, но сидящую на полу девочку это явно не смущало.
Девочке на вид было лет пять, не больше, и внешне она очень походила на Шэлу.
Что ж, это плюс: наличие во сне очеловеченного персонажа означало, что Шэла осознавала наличие у себя магического дара, полностью его принимала и не испытывала отвращения от мысли, что вместо целительской магии или магии создания милых зверюшек ее умение заключалось в оживлении мертвецов. Это же доказывало и ее спокойное отношение к присутствующим в комнате зомби. Судя по всему, Шэла создала их сама и совершенно их не боялась.
— Привет, — улыбнулась я, зависнув перед маленькой некроманткой на расстоянии вытянутой руки. — Я в гости. Летела мимо, увидела свет и подумала: дай зайду. Может, тебе тут скучно?
— Мне не скучно, — нахмурилась девочка. — Наоборот, здесь тихо и хорошо. Я часто сюда прихожу, когда мне грустно.
— Это твой мир? — осторожно уточнила я.
— Конечно.
— Он тебе нравится?
— Ну… не совсем, — поколебавшись, призналась кроха, а затем кивнула на топчущихся у стены мертвецов и неохотно добавила: — Они у меня бестолковые. И всегда похожи на монстров.
— Так сделай их красивыми, — посоветовала я. — Одень поприличнее. Что тебе мешает?
— А можно?! — изумилась маленькая Шэла.
— Кто ж тебе запретит, солнышко? Хочешь, покажу тебе заклинание преобразования мертвой плоти?
У ребенка загорелись глаза. А когда я махнула и принялась выводить на стене пылающие потусторонним огнем, малопонятные простому человеку каракули, малышка восторженно выдохнула, выудила откуда-то блокнот, карандаш и принялась быстро-быстро перерисовывать заклинание.
— Это стандартная формула, — пояснила я, пока девочка записывала. — Под каждого зомби ее придется подгонять в зависимости от того, что ты хочешь увидеть. Мужчину или женщину, в платье или в камзоле, блондинку или брюнета. Если интересно, загляни в библиотеку, там есть пара хороших книжек по этой теме. Сумеешь их одолеть, и твои зомби будут похожи на настоящих людей. Причем не только во сне.
— Правда?! — на мгновение оторвалась от писанины Шэла и уставилась на меня с такой надеждой, что я чуть не рассмеялась.
— Правда, милая. Больше никто не будет смеяться над тобой и над твоими друзьями.
— Спасибо, — прошептала кроха, и ее глаза на мгновение заполнились слезами. Но потом она сердито мотнула головой, вытерла глаза и, шмыгнув носом, поджала губки. — У меня будут самые красивые зомби! Самые-самые!
— Ничуть в этом не сомневаюсь. А еще у вас на курсе учится мальчик по имени Тиен. Попроси его показать тебе заклинания — регуляторы движения. Он хороший мальчик, он поможет. И твои зомби не только будут выглядеть как люди, но и ходить станут нормально.
Девочка закончила перерисовывать заклинание в тетрадку и радостно улыбнулась.
— Тетя призрак, а вы можете мне еще с одним делом помочь? У меня тут монстр какой-то завелся. Вы поможете от него избавиться?
Ну, наконец-то. А то я все гадала, как бы поделикатнее спросить о закрытых ставнях. Не могла же причина такого затворничества крыться лишь в некрасивых зомби? А оказывается, Шэле мешал какой-то страх. Вероятно, сильный, если она решила закрыться от него на сто замков и постаралась окружить себя мертвецами. Чаще всего именно страхи становились причиной магического блока. И если его вовремя убрать, дар снова начнет развиваться правильно, так что в теории из замкнутого, слабого в магическом плане некроманта мы вполне можем получить жизнерадостную, активную и отзывчивую магичку, которая даст сто очков вперед любому магу из ларанской элиты.
— Ну? Где там твой монстр? — я демонстративно размяла руки.
— Где-то по городу бродит. Зомби моих пугает, мебель портит… Вы поможете мне от него избавиться?
— Попробую, — откликнулась я и вылетела на улицу, благо, будучи призраком, сделать это оказалось проще простого. — Так-с. И где ты, неведомое чудище? Выходи. Я тебе морду бить буду.
Я сделала над мертвым городом еще один круг, а когда никого так и не увидела, зависла над пустынной улицей и, недолго думая, оглушительно свистнула. Да, знаю, что приличные леди так не поступают, но мне можно. Я в чужом сне. Кроме зомби и неведомого монстра, меня некому тут осудить.
Неожиданно из соседнего дома послышалось глухое ворчание, словно я умудрилась разбудить дракона. Затем затрещали ломаемые перекрытия. Под крышей заворочалось что-то действительно огромное. Еще через пару мгновений темнота в окнах второго этажа, которую я приняла за простую тьму, ощетинилась острыми клыками. А затем на улицу, окончательно доломав фронтон, спрыгнул огромный, всклокоченный, устрашающе громко клацнувший зубами пес, при виде которого у меня в груди что-то испуганно сжалось.
Ох ты ж мать моя родная… Так вот какой у тебя самый большой страх, маленькая Шэла!
Признаться, мне этот страх тоже был хорошо знаком. Когда-то в детстве меня укусила бродячая псина, и вот с тех пор я этих тварей недолюбливала. Мелких терпеть не могла, от больших старалась держаться подальше. Но с этим кобелем надо было что-то решать. И желательно побыстрее, потому что он меня тоже заметил и теперь заинтересованно принюхивался.
Перехватив горящий взгляд желтых глаз, я вздрогнула, непроизвольно вспомнив свой первый опыт общения с собакой, и совершила непростительную оплошность: попятилась. А когда зверь потянулся носом, еще и отшатнулась, тем самым побуждая его к действию. Конечно, это было непрофессионально. Но он оказался так велик и так устрашающе лохмат, в его пасти сверкало столько зубов, а глаза горели таким неподдельным азартом, что я снова, как в детстве, самым постыдным образом испугалась. И пес не только это почувствовал, но и тут же определил меня в разряд добычи, после чего жутковато оскалился и, издав совершенно жуткий рев, прямо с места прыгнул.
Я свечой взмыла в воздух и мысленно прокляла себя за несдержанность, но дело было сделано: теперь зверь охотился за мной. Для Шэлы это было, конечно, хорошо, но я не нанималась быть приманкой для оживших детских кошмаров. Он же здоровенный, я для него на один кутний зуб. И в таком облике у меня даже оружия никакого не имелось. Что с ним прикажешь делать? Досками кидаться? За спины зомби прятаться?!
Впрочем, а почему бы и нет?
Я крутанулась вокруг оси, лишь чудом избежав второго броска. На всякий случай взлетела еще выше, присматривая ближайшую к нам группу мертвецов. Затем обнаружила, что настойчивый кобель запрыгнул на соседнюю крышу, а теперь готовится к очередному прыжку, и тихо выругалась. А когда чудовище все-таки прыгнуло, упорхнула к соседнему дому в надежде, что ему будет лень гоняться за мной по всему городу.
Угу. Щас!
На соседнюю крышу монстр не перепрыгнул, а буквально телепортировался, в доли секунды оказавшись там, где я совсем не ждала его встретить. Более того, не провалился сквозь старую черепицу, не оступился и не грохнулся на мостовую после очередного промаха. Напротив, он переместился на другой дом и снова целеустремленно сиганул в мою сторону. А когда моей призрачной пятки коснулось его жаркое дыхание, я обругала мерзкую тварь уже вслух: умирать в чужом сне мне было нельзя. Для сноходца это верная смерть и в реальном мире. Поэтому я метнулась сперва в одну сторону, затем в другую. Промчалась ураганом по пустынной улице, но зверь неотступно следовал за мной. Каким-то образом предугадывая мой маршрут, он поджидал меня спереди, сзади, раз за разом прыгал с боков, словно и впрямь научился телепортироваться. А когда я добралась до более или менее приличной толпы зомби, чудовище всего парой ударов раскидало мертвецов по углам и снова рвануло следом!
Спасло меня только то, что у Шэлы оказался на редкость структурированный сон, в котором нашлось место не только для домов и улиц, но и для нормального неба. Лишь улетев в необозримые дали, откуда стоящий на крыше зверь выглядел игрушечным, я сумела перевести дух и принялась лихорадочно размышлять.
Спасать Шэлу было необходимо. И чем быстрее, тем лучше. Но раз уж я упустила момент, когда пса можно было попытаться приручить, то теперь его придется уничтожить. А чужой сон — штука хрупкая, нежная. Тогда как я еще не слишком опытный сноходец. Спалить-то монстра я могла. Без проблем. Силы для этого у меня хватит. Но каждый сон — это крохотный осколок личности мага, и никто и никогда не скажет, когда в него можно безнаказанно вмешаться, а когда нет. Я, если честно, не так уж хорошо освоилась со своим даром, учить меня было некому, контролировать тем более, поэтому я опасалась случайно разрушить эту маленькую реальность. А с учетом того, что в ней находился чужой магический дар, то, прежде чем размахивать кулаками, следовало проконсультироваться с учителем.
Приняв решение, я спустилась пониже и, едва не прозевав очередной прыжок удивительно прыткого пса, сделала то единственное, что могла, — раздразнив громогласно рычащую тварь, метнулась в дальний конец города, уводя зверя от Шэлы на максимально возможное расстояние. Пока он занят мной, о девчонке точно не вспомнит. Поэтому я, улучив момент, потерлась спиной о черепицу, мазнула рукой по ставне, оставив на ней капельку своей силы. Затем пометила городские стены. И даже никому не нужный колодезный ворот. Для верности. А когда увидела, как жадно принюхивается к нему монстр и как торопливо слизывает оставленную мною приманку, уже со спокойно душой упорхнула обратно в небеса.
— Плохая собака, фу, — буркнула я, когда вслед мне донесся раздраженный и откровенно разочарованный вой. — Сегодня мне некогда, но завтра я от тебя обязательно избавлюсь.
— Уа-а-р-ру-у! — словно услышав, ответил зверь.
Я сердито сплюнула, очень надеясь, что попала ему на макушку, а затем прикрыла глаза и с тихим хлопком покинула неприятный сон.

Глава 4

Поутру я проснулась с головной болью, но, несмотря ни на что, мужественно села листать принесенную Кышем тетрадь, в которой оказалось немало интересного. Конечно, кто был тем самым некромантом, его имя, титул и место проживания эль Гарр не сообщил, зато место преступления описал достаточно подробно. Как оказалось, внимание властей привлек не сам некромант, а периодически исчезающие люди в одном из отдаленных уголков королевства Ларан. А когда количество пропавших без вести перевалило за несколько десятков и среди них оказался адепт-универсал Ларанского магического университета, к делу подключили Руку короля и его команду. Детали расследования наш гость, разумеется, не раскрыл, поэтому, сколько времени ушло на поимку преступника, я не знала. Но оно, в общем-то, и неважно, потому что все самое интересное произошло непосредственно в доме некроманта.
Когда эль Гарр туда заявился, преступник как раз заканчивал сложный ритуал. Судя по некоторым признакам, ритуал призыва. Поскольку центральным звеном обряда являлся похищенный адепт, эль Гарр не стал ждать, когда процесс завершится, и некроманта нашпиговали целым комплексом крайне неприятных заклинаний, от которых тот быстренько скончался. Казалось бы, раз ритуал остановили, то никаких проблем ни с жертвой, ни с другими магами не должно было возникнуть. Однако у паренька, опоенного зельем и находившегося во время плена без сознания, резко ослаб магический дар. Не дестабилизировался, заметьте, а просто угас. Но, к счастью, не до конца, так что целителям удалось ему помочь, и у парнишки, по словам эль Гарра, имелись все шансы на восстановление.
Тело убитого некроманта, ну, то, что от него осталось, после осмотра уничтожили. Дом обыскали, обнаружив в подсобных помещениях целый рассадник нежити и останки более чем полусотни человек. Судя по следам зубов на костях, после проведения опытов некромант кормил трупами своих зверюшек. И те так добросовестно поработали над телами, что установить личности убитых уже не представлялось возможным. Единственное, что удалось установить следователям, что жертвами некроманта становились молодые люди в возрасте от двенадцати до двадцати лет. И лишь два скелета выбивались из общей картины: один принадлежал пятилетнему ребенку, второй — глубокому старику.
Характер опытов, которые проводились над жертвами, следователи установить не смогли. Большинству скелетов было больше пяти лет, а некоторые оказались совсем древними. О том, каким образом любитель человеческих жертвоприношений мог так долго бесчинствовать в просвещенном Даране, эль Гарр тоже умолчал, но думаю, после такой находки все причастные получили знатный нагоняй, а контроль за темными магами ужесточился настолько, что в королевстве им в буквальном смысле слова стало трудно дышать.
Еще в тетради я нашла рукописное изображение магической схемы, которую следователи обнаружили в подвале зловещего дома. Внимательно я ее рассмотреть не успела, но навскидку это и впрямь напоминало схему для вызова демона. Пара моментов меня, правда, смутила, поэтому выяснять детали я отправилась непосредственно у участника событий. И как только по коридорам университета отзвучало эхо волшебного гонга, постучалась в кабинет к мастеру Тайнуру.
— Альена, зайди, — тут же приглушенно раздалось из-за двери.
Отлично: меня ждут. И хорошо, если я успела первой: прежде чем разбираться с проблемой эль Гарра, следовало определиться с моими снами. А точнее, с Шэлой и с ее монструозным зверем. Но увы. Неудобный гость меня опередил. Более того, судя по помятому виду, он с вечера не покидал этот кабинет. Да еще занял мое любимое кресло у окна, задумчиво смотрел куда-то вдаль и не соизволил даже обернуться, когда в помещение зашла дама.
Я демонстративно захлопнула за собой дверь и, повернувшись к стоящему напротив входа столу, собралась так же демонстративно поприветствовать учителя, но тут заметила нечто странное и запнулась на середине слова.
— Мм… мастер Тайнур?!
Восседающий за столом смуглокожий подросток выразительно оскалился. Худощавый, с густой шапкой смоляных, густо вьющихся волос — я бы ни за что его не узнала, если бы не чересчур большой, нелепо выглядящий на юношеской фигуре восточный халат и подозрительно знакомая тюбетейка!
— Здравствуй, дорогая моя Альена, — вкрадчиво произнес мальчишка, пока я растерянно на него таращилась. — Хорошо, что пришла. У меня как раз появилась к тебе пара вопросов.
— У-учитель? — растерянно переспросила я. — Что происходит? Вы почему в таком виде?!
— Как раз об этом я и хотел тебя спросить, — обманчиво ласково отозвался преобразившийся ректор. — Признаться, проснувшись поутру и обнаружив себя в столь необычном облике, я сперва подумал, что поразивший мастера эль Гарра недуг, как бы это помягче сказать, заразен. Даже пережил несколько крайне неприятных минут. Но потом вспомнил, что за три прошедших месяца ни один из магов, с которыми он контактировал, так и не заболел. На всякий случай даже разослал магических вестников коллегам, но отовсюду получил отрицательный ответ. Из чего заключил, что проблема с моим внешним видом была вызвана чем-то другим. Кем-то другим. Не знаешь, кто бы это мог быть?
Я поперхнулась.
— Да я не… зачем бы мне превращать вас в это?! 
— Вот и мне интересно знать, — еще подозрительнее посмотрел на меня учитель. — Тем более что проблема возникла не только у меня одного.
Мой растерянный взор метнулся в сторону молчаливого мага у окна, но эль Гарр снова не отреагировал. Даже головы повернуть не соизволил, словно меня вовсе не было!
— Харт, все в порядке? — отреагировал на мое движение учитель.
— Нет, — наконец разлепил губы гость. — Сейчас все намного сложнее. Хуже даже, чем вчера. И гораздо хуже, чем этим утром.
— Что происходит?! — окончательно растерялась я, переводя непонимающий взгляд с одного мага на другого.
Мастер Тайнур одарил меня мрачным взором.
— Альена, какое зелье ты варила в то утро, когда мы тебя побеспокоили?
У меня тревожно екнуло сердце.
Да нет… не может быть… катализатор был рассчитан на мгновенный эффект! И в его задачу входила лишь активация негативных заклинаний, а не… не это!  Ни один из магов его не проглотил! Им досталось-то всего по капле! И то какую-то его часть учитель попросту смахнул рукавом! Но даже если бы было виновато зелье, даже если по каким-то причинам проявился отсроченный эффект, он не должен был превратить пожилого ректора в безусого мальчишку! А эль Гарра… Кстати, а что произошло с эль Гарром?
Я бросила в сторону гостя настороженный взор.
Маг, словно почувствовав мое болезненное любопытство, медленно-медленно повернул голову, и… у меня прям гора с плеч упала, когда выяснилось, что никаких изменений в его внешности не произошло. Правда, эль Гарр все равно был зол. Вернее, мне показалось, что он пребывал в настоящем бешенстве. При виде меня у него на скулах загуляли желваки, пальцы до скрипа сжали подлокотники, потяжелевший взгляд загорелся, а во всей фигуре появилось столько напряжения, что мне показалось — он сейчас прыгнет.
Не зря, наверное, я не люблю универсалов.
Нутром ощутив исходящую от него угрозу, я против воли отступила на шаг и уперлась спиной в закрытую дверь.
— Харт, давай-ка проверим, насколько это серьезно, — предложил резко помолодевший учитель.
Меня снова обожгло ненавидящим взглядом.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Нам нужно знать безопасную дистанцию. Как бы там ни было, вопрос с твоим даром еще не решен, и если есть хоть малейший шанс, что его можно восстановить, надо попробовать. Или немедленно отправить тебя обратно в Ларан.
Пока я лихорадочно размышляла и силилась сообразить, в чем дело, эль Гарр поднялся и, не отрывая от меня все такого же бешеного взгляда, сделал несколько шагов навстречу. Его лицо при этом закаменело. В зрачках заметалось хищное пламя. Вонзившиеся в ладони ногти наверняка причиняли ему боль, но Харт все же приблизился и, остановившись на расстоянии вытянутой руки, скрипнул зубами.
— Все. Это предел.
— Предел для чего? — с замиранием сердца прошептала я, будучи не в силах отвернуться.
Эль Гарр жутковато улыбнулся и, наклонившись вперед, так же тихо бросил:
— Вы даже не представляете, миледи, как сильно мне хочется вас убить. Прямо сейчас. Подойти вплотную, взять за горло и очень-очень медленно его сдавить.
Мои лопатки вжались в дверь: маг выглядел пугающе серьезным. И горящая в его глазах жажда убийства тоже была не наигранной.
— На сколько у тебя хватит выдержки? — озабоченно спросил из-за стола мастер Тайнур.
Харт эль Гарр ненадолго прикрыл горящие глаза.
— На таком расстоянии — минут на пять.
— Тогда не будем рисковать. Сядь. Выпей успокоительное. Думаю, оно тебе еще понадобится.
Маг, до последнего буравя меня бешеным взглядом, вернулся к окну и одним махом, словно из него вдруг вынули все кости, буквально рухнул в кресло. Я с опозданием заметила, что на подоконнике стояла пузатая бутылка зеленого стекла, к которой маг протянул дрожащую руку. Торопливо ее откупорив, он глотнул прямо из горлышка и только после этого испустил облегченный вздох.
— Да, так уже терпимо.
— Ну, давай, — снова обернулся в мою сторону учитель, — рассказывай, ученица, что ты умудрилась натворить. Перебрав по минутам события вчерашнего дня и не обнаружив другой причины, которая могла бы вызвать столь печальные последствия, я пришел к выводу, что наши неприятности связаны именно с тобой, Альена эль Рисс, ты можешь что-нибудь сказать в свое оправдание?
— Я… н-не знаю, — у меня внезапно сел голос. — Честное слово, понятия не имею, что произошло. Зелье, конечно, экспериментальное, но доза… способ введения… у него по определению не могло быть такого эффекта!
— Рассказывай, — сухо велел мастер Тайнур, и я, стараясь говорить ровно и по делу, вкратце поведала, что представляет собой магический катализатор и как получилось, что эксперимент вышел из-под контроля.
— Сколько в его составе ингредиентов? — спросил учитель, когда я слегка пришла в себя и разложила все по полочкам.
— Сорок четыре. Но основополагающих два: цветок синего папоротника и коготь дракона.
— Драконий коготь я догадываюсь, где ты взяла, хоть и не представляю, чего тебе стоило выпросить его у Красавчика. Но где ты сумела добыть папоротник?! Он же цветет всего раз в году, причем не везде, а время цветения давно прошло!
Я стрельнула глазами в сторону застывшего в кресле мага.
— Кое-какое сырье мне еще в прошлом году привезли, и я его законсервировала в нейтрализаторе — он, если помните, обладает свойством замедлять старение тканей. А сейчас просто достала и использовала.
— И на какие средства ты приобрела эту редкость, позволь спросить? — подозрительно прищурился учитель.
— Не волнуйтесь, не на казенные, так что бюджет университета на пострадал.
Ректор пару мгновений буравил меня потяжелевшим взглядом, но лгать ему не имело смысла. Маг разума, универсал-нестихийник — кто я такая, чтобы тягаться с ним в реальности? Он, к счастью, тоже это прекрасно понимал, поэтому вскоре отвел взгляд, положил локти на стол и, подперев руками кучерявую голову, задумчиво бросил в пустоту:
— Из того, что ты перечислила, пожалуй, ничто не способно дать такой быстрый и полноценный эффект омоложения…
— А вам идет, — брякнула я, не подумав. — Вы так сильно… э-э… посвежели.
Мастер Тайнур скептически приподнял брови.
— Через два дня я должен присутствовать на Конгрессе магов в Ларане. Полагаешь, я смогу это сделать в столь неподобающем виде?
— Зато можно будет получить патент на омоложающее зелье, — неуверенно предложила я. — Университету же нужны деньги. А этот состав наверняка вызовет интерес у ваших коллег.
— Для того чтобы заполучить патент, зелье должно работать не только быстро, но и безупречно! А ты, полагаю, до сих пор не понимаешь, почему на нас двоих оно сработало по-разному!
Я виновато вздохнула и снова стрельнула глазами на эль Гарра. Тот, к счастью, уже успокоился, перестал пытаться оторвать подлокотник на моем любимом кресле и даже рискнул покоситься в нашу сторону, словно проверяя, так ли сильно ему хочется меня убить, как минуту назад. Судя по тому, что дикое напряжение из его фигуры ушло, на расстоянии эффект катализатора заметно слабел. Но учитель не ошибся: мне было дико интересно знать, как и, главное, почему зелье под номером девятьсот девяносто восемь дало столь непредсказуемый результат.
Признаться, мысль о том, что катализатор все же работает, принесла мне толику радости и облегчения.
А вот то, что он дал совершенно не тот эффект, на который я рассчитывала, заставлял серьезно задуматься. Отлепившись от стены, я принялась перебирать в уме возможные причины сбоя, но потом поняла, что это дело не пяти минут, решительно подошла к столу и села напротив учителя.
Эль Гарр у окна мгновенно напрягся, но потом снова успокоился. Только отодвинулся на всякий случай вместе с креслом и принялся подчеркнуто глазеть в окно, словно это могло каким-то образом облегчить его самочувствие.
— Так, — произнесла я, забарабанив пальцами по столу. — Значит, получается, что на вас, учитель, катализатор подействовал как омолаживающий эликсир. А вы, мастер эль Гарр, стали чересчур агрессивны…
— Я не стал агрессивен, — враждебно отозвался от окна маг. — Мне просто до зубовного скрежета хочется вас убить.
— Только меня? — насторожилась я.
— Да. Остальные меня попросту раздражают, но к этому я привык.
— Очень интересно… мастер Тайнур, а у вас, случаем, не появилось в отношении меня недостойных порывов?
— Отшлепать бы тебя как следует, — мрачно отозвался ректор. И из уст подростка это прозвучало настолько комично, что я не удержалась и прыснула. — И это не смешно, Аль! Если ты не забыла, магический дар крайне тесно завязан на эмоциональной составляющей! И если Харт испытывает сильное раздражение, это означает…
— Что его дар тоже находится в полном раздрае, — неожиданно дошло до меня.
— Вот именно! Не зря я его вчера полностью заблокировал. Как чувствовал, что пригодится!
Неуместное веселье с меня как волной смыло. Я насторожилась, огорчилась и снова задумалась. А ведь первые признаки действия катализатора наметились еще вчера. Не так быстро, как я рассчитывала, но все же прошло меньше часа, прежде чем эль Гарр начал выказывать раздражение. Сперва он был спокоен, вполне учтив, затем напрягся, да и сбежал из питомника не просто так. Видимо, его раздражение достигло критической точки, а вместе с ним — мамочка дорогая! — вместе с ним должен был выйти из-под контроля и магический дар! Вот почему маг с такой скоростью нас покинул! И видимо, именно поэтому учитель принял решение о блокировке!
— Если бы я этого не сделал, Харт мог кого-нибудь убить, — словно прочитал мои мысли ректор. — Причем с высокой степенью вероятности это была бы ты, и я вряд ли успел бы его остановить. Собственно, я и сейчас не уверен, что все обойдется, и предпочел бы снабдить тебя дополнительной защитой. Но видишь ли, в чем дело…
Учитель на мгновение запнулся.
— Не знаю, что уж ты там наварила, но, помимо внешности, у меня возникла еще одна проблема: мой дар тоже подвергся блокировке. Судя по всему, самопроизвольной.
— Как это? — вздрогнула я.
— Вот так. Сам дар стабилен. Физически и морально я чувствую себя прекрасно. Приступов ярости у меня не появилось. Тем не менее магия мне сейчас недоступна. И уже по этой причине я всерьез обеспокоен.
— Я пока себя контролирую, — хмуро бросил от окна эль Гарр.
— Надолго ли?
— Если не приближаться вплотную и постоянно сидеть на успокоительных, справлюсь.
— А на ваш дар катализатор как-нибудь повлиял? — осторожно спросила я. Но эль Гарр лишь нахмурился и, прежде чем ответить, почти грубо велел:
— Отвернитесь. Ваше присутствие выводит меня из состояния равновесия.
Я поспешила уставиться в стену за спиной учителя.
— Так легче?
— Да, — после небольшой паузы отозвался маг. — Пока вы не смотрите мне в глаза, желание убить вас ощущается не так сильно. Какое-то время я способен с этим справляться. Но если скажу «уйдите», будьте добры немедленно избавить меня от своего присутствия.
Я поежилась.
— Само собой. Я себе не враг.
— Так вот, о даре… — словно не услышал маг. — Вчера мы успели его протестировать, и мастер Тайнур обнаружил одну любопытную вещь.
— Его аура перестала разваливаться на куски, — счел нужным сообщить ректор. — Меня это безмерно удивило, но повторная проверка показала такие же результаты: аура Харта стабилизировалась, несмотря на сложный эмоциональный фон и искусственно заблокированный дар. Процесс разрушения остановился. Лишь поэтому я не настолько рассержен, чтобы задуматься о твоем увольнении, Альена, но был бы рад, если бы ты нашла ошибку в зелье и исправила возникшую ситуацию.
Я нервно сцепила над столом руки.
Легко сказать — найти и исправить. Я даже примерно не представляю, что же именно произошло с экспериментальным зельем. Да, у меня и раньше случались осечки, некоторые составы в процессе испытания показывали дополнительные свойства, другие, наоборот, не давали того эффекта, которого я от них ждала. Но такого, чтобы они работали в корне неправильно, еще не было! С другой стороны, катализатор — многокомпонентная смесь. Ужасно сложная, поэтому всякое могло случиться. Похоже, придется перебрать все ингредиенты заново, еще раз проанализировать их взаимодействие друг с другом, заодно привязать все это к дозам, к основе… и демон знает к чему еще!
— Сколько у нас времени? — напряженно спросила я, просчитывая про себя возможные варианты.
— Как ни странно, больше, чем вчера, — вздохнул ректор. — Если аура Харта не изменится в ближайшие сутки, можно будет с уверенностью сказать, что твое зелье спасло ему жизнь. Правда, полноценно работать с его даром я все равно не смогу. То же зелье, которое помогло ему, сделало меня абсолютно недееспособным в магическом плане. Так что, Альена, боюсь, эту проблему придется решать тебе. И моему заместителю, которого я просто вынужден буду назначить на время отъезда.
Я нахмурилась.
— Да куда вы поедете? В таком виде? Без магии? На Конгресс, где будут не только ваши друзья, но и враги!
— Ничего, в моем арсенале осталось немало полезных амулетов, — успокаивающе отмахнулся мальчишка. — Конгресс длится всего неделю, а за это время, надеюсь, ты что-нибудь придумаешь. Пропустить его я не имею права. Хотя бы по причине того, что это немедленно привлечет внимание моих, как ты выразилась, врагов. Нам, как ты понимаешь, это не нужно.
Я отвела глаза. Он прав: не нужно. Мое существование — тайна за семью печатями, которая ни в коем случае не должна выплыть наружу. Если учитель не появится на ежегодном Конгрессе, где собираются все значимые для трех королевств маги, это вызовет подозрения. Подозрения рано или поздно приведут к проверке. А любой проверяющий в первую очередь заинтересуется преподавательским составом. И если нейтральный маг сделает замечание, что мне тут не место, то конкурент мастера Тайнура — а таких в магическом сообществе немало… тут же начнет копаться в причинах его успеха и с высокой степенью вероятности свяжет этот успех с регулярным пребыванием адептов в магопитомнике.
На наш университет уже давно посматривают косо. Всем интересно знать, каким образом мы добиваемся развития дара у безнадежно слабых детей. В программе обучения нет особых секретов, ее даже пытались взять на вооружение в других учебных заведениях. Но особого эффекта это не принесло, потому что главным двигающим фактором программы была я. И именно об этом никто не должен был догадаться.
— Кого вы хотите оставить в качестве заместителя? — спросила я, гадая про себя, станет ли заблокированный дар эль Гарра надежной гарантией сохранения моей тайны.
— Нерха.
— Кого? — вздрогнула я и во все глаза уставилась на учителя. — Но он был вчера у меня в лаборатории, а вдруг и он сейчас тоже?!
У мастера Тайнура смущенно порозовели скулы.
— Забыл. Издержки молодости, наверное. Надо его позвать, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.
Он вынул из стола небольшой амулет в виде золотой капельки, накрыл его рукой и четко произнес имя нашего преподавателя по боевой магии: Рейдор эль Нерх. Некоторое время подождал, а когда в коридоре послышались быстрые уверенные шаги, снова убрал амулет в ящик стола.
— Вызывали, мастер эль Хаир? — спросил наш боевой маг, распахнув дверь. Как всегда, весь в черном, изящный и красивый до неприличия. А потом увидел, в каком виде его встречает ректор, и впервые на моей памяти споткнулся. — Мм… господин ректор?
— Проходите, Рейдор, — лучезарно улыбнулся мальчишка-ректор. — Не обращайте внимания на мой внешний вид. Я, так сказать, провожу эксперимент. А позвал вас лишь для того, чтобы напомнить о близящемся Конгрессе магов, убедиться, что вы готовы принять на себя всю полноту ответственности за университет в мое отсутствие, и заодно спросить: как вы себя чувствуете?
— Простите? — озадаченно крякнул боевик, во второй раз в жизни не сразу нашедшись с ответом. Изумленно округлив глаза, он сперва вопросительно уставился на мастера Тайнура, молча спрашивая, не шутит ли тот. Затем встретился взглядом с эль Гарром, вероятно, изучил его ауру. Мгновенно насторожился, отчего в воздухе сгустилось напряжение. А когда понял, что сидящий перед ним маг гораздо сильнее, настороженно ответил: — Честно говоря, не понимаю причины вопроса. Со мной все в порядке, господин ректор.
— Вы уверены?
Эль Нерх непонимающе нахмурился.
— Безусловно.
Учитель и Харт эль Гарр впились в преподавателя одинаково настороженными взглядами, а я лишь скептически хмыкнула. Именно после этого коллега соизволил меня заметить и опустил взгляд. После чего замер и, недолго подумав, уронил:
— Доброго утра, миледи. Вы сегодня прекрасно выглядите.
Я скептически изогнула бровь. Со вчерашнего дня во мне ничего не изменилось: та же темно-зеленая, в тон глазам, юбка, белая рубаха и изрядно не новые ботинки, которые я надела из расчета, что после визита к учителю отправлюсь по грязной улице в питомник. Хотя, может, Нерх решил съязвить? С ним такое редко, но все же случалось. Тем более что сам-то он всегда выглядел безупречно. Весь такой подтянутый, одетый с иголочки и прямо до тошноты правильный…
Я настороженно уставилась на стоящего рядом мага снизу вверх.
Рейдох эль Нерх был истинным ниманцем в полном смысле этого слова. Худощавый, светлокожий и черноглазый брюнет с правильными чертами лица, благородными манерами, изысканными прическами, которым я уже потеряла счет, бархатным баритоном и вечной отстраненно-вежливой маской на холеной физиономии. Насколько мне было известно, Нерх имел знатное происхождение, но при всем при том он не был самовлюбленным индюком. Он даже никого намеренно не оскорблял. Он всего-навсего считал себя в этом университете лучшим, и, если честно, не без оснований: Нерх являлся единственным полууниверсалом в нашем учебном заведении. Чем закономерно гордился и полагал, что достоин тоже лучшего: лучшей одежды, лучшей комнаты в общежитии, даже в отношении женщин он придерживался сходного мнения. В том смысле, что жены или даже девушки у него не было по той единственной причине, что еще никто не смог доказать, что достоин нашего мастера Совершенство.
Говорят, ниманцы все такие: утонченные, изящные, отстраненные и надменные. Но я, если честно, с другими не сталкивалась, поэтому первое время отношение Рейдора меня изрядно коробило. Но потом я привыкла. И не сомневалась, что он даже не помнил о некоей адептке Альене эль Рисс, которая поначалу тоже на него засматривалась. Другое дело, что симпатия испарилась, когда мастер Совершенство с ходу влепил мне неуд на первом же занятии по боевой магии. Но я об этом никогда не напоминала. Да и зла не держала, потому что понимала, насколько бессмысленно было пытаться его исправить. И быть может, именно по этой причине после моего воцарения в питомнике мы с Нерхом довольно сносно сосуществовали.
Однако сейчас он все еще продолжал меня изучать. То ли пытался что-то высмотреть, а то ли действительно вспомнил. А потом нахмурился и отвернулся.
— Вы точно себя хорошо чувствуете? — настороженно повторил мастер Тайнур.
— Да, вполне.
— Ничего необычного в себе со вчерашнего вечера не заметили? Какие-нибудь неприятные ощущения, проблема с даром, тревожные сны…
— Я же сказал: со мной все в полном порядке, — ровным голосом повторил маг. — Если это все, то могу ли я вернуться к уроку?
— Хорошо, идите, — слегка озадачился учитель.
Нерх развернулся и в оглушительной тишине направился к двери, а мы недоуменно уставились ему вслед. Скопившееся в воздухе напряжение чувствовалось буквально кожей. Лично мне казалось, вот-вот что-то изменится или произойдет. Но Нерх этого словно не заметил. Дойдя до двери, он спокойно взялся за ручку, так же спокойно ее повернул, заставив меня затаить дыхание, но на самом пороге все-таки обернулся. И, еще раз оглядев нашу напряженно застывшую троицу, как-то неуверенно бросил:
— Хорошего дня.
Когда его взгляд мазнул по мне, в душе заскреблось скверное предчувствие. Когда же за магом гулко захлопнулась дверь, я повернулась к учителю и по его окаменевшему лицу поняла: все только начинается, потому что с Нерхом определенно было что-то не так. Вопрос в том, как именно на него подействовало зелье? И что-то мне подсказывало, что лучше бы нам это выяснить поскорее.

Глава 5

— Красавчи-и-ик! — прокричала я, как только добралась до питомника и пинком распахнула дверь в убежище дракона. — Я возьму у тебя немного нейтрализатора, ладно? А то Нерх вчера последнюю бутылку забрал из лаборатории, а больше его взять неоткуда.
— Посмотри в бочке, — гулко отозвалось из пещеры, но сам дракон наружу выбраться не соизволил.
Я торопливо заглянула в указанную емкость и дрогнувшим голосом сообщила:
— Пусто.
— Значит, я все выпил. Придется тебе варить его снова.
У меня опустились руки.
— Это займет полдня, а нам надо срочно кое-что проверить.
— Кому это «нам»? — с подозрением уточнил Красавчик и все-таки высунул из пещеры кончик носа. А когда заметил демонстративно стоящего в сторонке Харта эль Гарра, с еще большим подозрением осведомился: — Ты зачем его опять сюда привела?
Я беспомощно оглянулась на мага. Конечно, идея с нейтрализатором была так себе, но не попробовать ее было глупо. А тут, выходит, и пробовать уже нечего, потому что излишне впечатлительный дракон, использующий нейтрализатор вместо успокоительного, всего за одну ночь все выдул. Причем куда именно он умудрился подевать двадцать ведер уникального зелья, было такой же загадкой, как сам факт, что лишенный голосовых связок и языка Красавчик вообще мог разговаривать. Мастер Тайнур считал, что в этом виновата природная магия драконов, но это, скажу я вам, так себе отговорка. Ведь в действительности о способностях драконов никто и ничего толком не знал, поэтому все странное и непонятное по отношению к Красавчику было удобно списывать именно на них.
— Какие у нас варианты? — старательно глядя в сторону, спросил эль Гарр.
Я вздохнула.
— Давайте вернемся в лабораторию. Я сварю еще одну порцию, и мы попробуем снять с вас негативные эффекты.
— Не уверен, что это хорошая идея. Как бы не стало хуже.
— По-моему, хуже уже быть не может, — я тихонько фыркнула, но тут же нарвалась на бешеный взгляд и примиряюще подняла руки. — Ладно, вы правы. Может. Но готова дать слово, что если это произойдет, то точно не по моей вине.
Эль Гарр сжал челюсти.
— Пока ваши таланты в области зелий меня не впечатлили.
И вот тогда мне стало обидно.
Нет, я все понимаю, побочное действие катализатора просто вынуждало гостя быть неприветливым, но зачем же откровенно грубить? Разве универсалы не совершают ошибок? Разве у того же эль Гарра не бывало осечек? А некромант? А непонятное заклятие, которое, между прочим, именно мне придется вылущивать из его ауры? Или что, о своей оплошности он уже не помнит? Хотя, может, он-то как раз все помнит и исключительно поэтому норовит лишний раз ткнуть носом меня?
Отвернувшись от мага, я сухо сообщила:
— Если я вас в качестве целителя не устраиваю, можете поискать другого специалиста.
— Для этого у меня нет времени. Что будет, если ваш нейтрализатор подействует только на катализатор?
Я поджала губы.
— Если вы перестанете хотеть меня придушить, всем нам станет гораздо проще жить. А если удастся с помощью нейтрализатора убить сразу двух зайцев и повлиять на поразившее вашу ауру заклинание, то будет и вовсе прекрасно.
— Звучит весьма сомнительно, — хмуро отозвался маг, машинально проведя ладонью по коротко стриженному ежику волос.
— Ничего лучше предложить не могу. Из готовых зелий имеет смысл использовать именно нейтрализатор. Только у него гарантированно нет побочных эффектов, и только он не подтолкнет ваш дар к саморазрушению, если что-то пойдет не так. Если же он не сработает, то мне придется подбирать для вас индивидуальный состав, который сделает только то, что он должен сделать, и ни на что другое влиять уже не будет. Это займет больше времени, чем обычно, но в конечном итоге для вас так будет лучше.
Эль Гарр помолчал, но после недолгого раздумья все же неохотно бросил:
— Хорошо, давайте попробуем.
— Красавчик, пригляди за питомником, ладно? — попросила я друга перед уходом. Настроение было скверным, уходить не хотелось, работать с эль Гарром не хотелось тем более, однако и оставлять адептов без присмотра тоже было нельзя. — С проверкой у меня сегодня не получится, но пусть народ не расслабляется. И не забудь, что в твоем состоянии вредно все время сидеть в пещере.
— Солнечные ванны плохо сказываются на моем самочувствии, — буркнул из темноты дракон, и костяной нос снова убрался внутрь. — От них кости желтеют. И вообще, никто еще не доказал положительного эффекта воздействия солнечных лучей на драконий скелет.
На это возразить оказалось нечего. А напоминать Красавчику, что вчера он прекрасно чувствовал себя при свете дня, было бесполезно. Наш костлявый друг, если что вбивал себе в голову, мог до хрипоты отстаивать собственную правоту. Но при этом с него станется через пару дней напрочь об этом забыть, и, если кто-то авторитетный выскажет другое мнение, он с таким же жаром начнет доказывать обратное.
— Ладно, как знаешь, — отступилась я и вышла, намеренно оставив дверь приоткрытой. Собственно, она и была сделана с тем расчетом, чтобы при необходимости Красавчик мог выбраться из пещеры и хотя бы какое-то время побыть в реальном мире. Сидеть одному в четырех стенах было скучно, поэтому иногда он присматривал за адептами вместо меня. И на это время я могла быть уверена, что никто и ничего в башне не напортачит. Ну, по крайней мере, не напортачит слишком сильно, потому что в противном случае склонный к панике дракон устроит очередной скандал.
Когда мы уже выходили из питомника, навстречу нам попался чем-то весьма озабоченный Рейдор эль Нерх. При виде эль Гарра его глаза сверкнули, и между магами только что молния не ударила. Гость учителя, судя по всему, все еще сдерживал бурлящее со вчерашнего дня раздражение, а эль Нерх, похоже, воспринял его как угрозу своей уникальности. Правда, вслух боевик ничего не сказал и просто прошел мимо, одарив нас напоследок подозрительным взглядом.
— Кыш, ты где? — бросила я, зайдя в пустую лабораторию и ничуть не сомневаясь, что деятельный грызун уже проснулся и ошивается где-то поблизости. — Мне нужны ингредиенты для тройной порции нейтрализатора прямо сейчас. А еще на сорок порций — чуть позже.
— Зачем тебе столько? Вчера же только варили! — удивился спланировавший на мое плечо прямо с люстры мыш.
— Красавчик уже все вылакал.
— Опять?!
Я сумрачно кивнула, и мыш, сделав надо мной широкий круг, умчался в соседнее помещение, которое мы использовали под склад. Пока он возился с ингредиентами, я выудила из-под стола небольшой котелок, разожгла спиртовку и достала с полки увесистый талмуд, в котором были записаны все самые важные рецепты.
— Готово! — пропыхтел Кыш и скинул прямо на стол целую охапку бумажных свертков, в которых находились нужные ингредиенты. — Сушеные травы, тухлые мухоморы, яд василиска, помет летучей мыши, измельченные тараканьи яйца, крылья вонючего клопа…
По мере того как мыш перечислял, у эль Гарра постепенно округлялись глаза, но я лишь досадливо отмахнулась: даже эта мелкая выходка не смогла меня порадовать, хотя я точно знала, что ничего из вышеперечисленного в нейтрализаторе не было. Кыш, как обычно, вредничал. И явно получил массу удовольствия, когда до гостя дошло, что все то, что мыш перечислил, ему вскоре придется выпить.
А вот мне было неуютно. И совсем не хотелось, чтобы кто-то болтался в лаборатории, да еще и советы начал давать не вовремя.
— Если хотите, можете пока погулять по территории университета, — нейтральным тоном предложила я, взявшись за привычное дело. — Зелью надо будет сперва покипеть часа два, а затем ему понадобится время остыть. После обеда я принесу готовый состав в кабинет мастера Тайнура, там его и проверим.
Маг после недолгого раздумья согласился и вышел за дверь. Я же, избавившись от соглядатая, с невыразимым облегчением вздохнула, после чего сняла с полки еще несколько склянок с дополнительными ингредиентами, о которых никто, кроме Кыша, не знал, и, открыв книгу на нужной странице, тихонько бросила:
— Ну что, начнем?

* * *

К обеду зелье было готово. Густое, наваристое, похожее на вязкий бульон, правда без мяса, морковки и лука, оно ничем не пахло, не имело собственного вкуса и во всех смыслах было абсолютно нейтрально. В том числе и к магии — до тех пор, пока не попадало в желудок заколдованного.
Осторожно перелив состав в подходящую по размеру колбу, куда помещалось ровно три порции, я заткнула емкость пробкой и строго посмотрела на мыша.
— Ну уж нет! — заявил он и спикировал мне на плечо, вцепившись коготками в рубашку и, как обычно, прищемив пару выбившихся из прически прядок. — Я такое веселье ни за что не пропущу! Если у тебя все получится, то я это запомню для истории! А если нет…
Кыш воинственно раскинул крылья, но потом вдруг по-детски шмыгнул носом и сдулся.
— Хотя бы не дам никому тебя убить. Вдруг этот маг бешеный?
Я только хмыкнула и больше не стала протестовать против компании. К тому же мыш все еще находился под наблюдением — если катализатор на него подействовал, то, не ровен час, и у мелкого проявится что-нибудь этакое. Пусть уж лучше он у меня перед глазами маячит, чем со страху натворит какое-нибудь безобразие. По этой же причине о казусе с ректором я тоже ему рассказала и заодно велела вести дневник, в который обязала вносить любые изменения в самочувствии. Пока в этом дневнике появились всего две записи: «Поспал» и «Позавтракал». Но, думаю, к вечеру впечатлительный грызун обязательно их дополнит.
— А вот и наша «благодетельница», — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул мастер Тайнур — он все еще пребывал в облике бесшабашного подростка, — когда я вошла в его кабинет. — Ну, заходи. Смелее. Чем порадуешь на этот раз?
Я тревожно покосилась на учителя: эта показная веселость мне совсем не понравилась. Обычно ректор был сдержан в суждениях, довольно строг и весьма осторожен в высказываниях.
— Ты права: меня слегка развезло от твоего катализатора, — с широкой улыбкой подтвердил мастер Тайнур, когда я с подозрением его оглядела. — Не знаю, задумывалось оно таким или нет, но я и впрямь чувствую себя мальчишкой. Просто непередаваемое ощущение!
— Не могу с вами согласиться, — буркнул от окна Харт эль Гарр. Сегодня он не уселся в стоящее в сторонке кресло, но я посчитала преждевременным заявлять на него права. — Я бы предпочел все это, наконец, прекратить.
Сидящий у ректорского стола мастер эль Нерх промолчал, но, судя по нахмуренным смоляным бровям, в неведении его не оставили. А я спохватилась и, поставив на стол колбу с нейтрализатором, вопросительно уставилась на учителя.
— Молодец, что захватила на троих, — лучезарно улыбнулся мастер Тайнур. — Думаю, Рейдору тоже нужно будет выпить.
Наш боевик скорчил недовольную гримасу.
— Я уже говорил, господин ректор: я прекрасно себя чувствую. Понимаю, что вы обеспокоены, но уверяю: эмоций, подобных тем, которые испытывает мастер эль Гарр, я совершенно не ощущаю.
— А что вы сейчас ощущаете? — с нездоровым азартом спросил ректор, одновременно копаясь в нижнем ящике стола. Достав оттуда три высоких стакана, он по очереди выставил их на стол и, схватив колбу с нейтрализатором, принялся со знанием дела разливать ее содержимое.
Нерх покосился на него с откровенным сомнением.
— Меня беспокоит грядущая третья пара у шестого курса, где адепты должны будут осваивать заклинания школы огня. Отсутствие должного количества нейтрализатора, который может им сегодня понадобиться. Наличие в университете мага с неизвестным заклятием в ауре. А еще меня всерьез тревожит ваше состояние, господин ректор. Я бы предпочел видеть вас в привычном облике и без этих эмоциональных всплесков, которые крайне нелегко предугадать.
— О нет, дорогой мой Рейдор, — вдруг неприлично хихикнул мальчишка и подвинул боевику бокал. — Предугадать эти всплески как раз можно. Я сегодня весь день отслеживал свое самочувствие и пришел к интереснейшему выводу… Харт, тебе скучно?
Стоящий у окна маг отвернулся.
— Нет. Но я бы предпочел избегать визуального контакта с известной вам леди.
— Да, кстати… — еще больше оживился учитель. — Альена, подойди-ка сюда.
Я, недоумевая, приблизилась к столу.
— Ну, — ректор торжествующе посмотрел на боевика. — Заметили что-нибудь необычное?
Эль Нерх нахмурился еще сильнее.
— Посмотрите на мой дар, Рейдор, — подсказал ему ректор, снова радостно захихикав. — Что вы видите?
— Ох… — изумленно отпрянул наш боевик. — Но как такое может быть?!
— Что там? — занервничала я. — Рейдор, что вы видите?
— Собственно, я еще не понял, но такое впечатление, что при вашем приближении у господина ректора самопроизвольно заблокировался магический дар.
— Что-о-о?!
— Попробуйте вернуться к двери и подойдите сюда снова. Только медленно. Пока я не скажу, что хватит.
Я, полная дурных предчувствий, сделала, как велели.
— Ну да, — через несколько мгновений подтвердил эль Нерх. — Пока вы находитесь достаточно далеко, с господином ректором все в полном порядке. Ну, может, аура чуть более блеклая, чем обычно. Но стоит вам начать к нему приближаться, как его дар словно закрывается. Причем безо всяких усилий со стороны хозяина. Никогда такого не видел!
Ректор снова широко улыбнулся.
— Харт тоже заметил, что, пока Аль занималась своими делами, у меня восстановилась способность пользоваться магией. Я рискнул это проверить, и, как оказалось, все действительно в норме. Но, Альена, стоило тебе зайти…
Я вдруг поняла, что мне нужно срочно присесть.
— И на каком расстоянии ваш дар заблокировался полностью?
— Один шаг, — любезно сообщил от окна эль Гарр. — Знакомая дистанция, не правда ли?
Я недоверчиво на него уставилась, вспомнив, что именно на расстоянии в один шаг он вчера едва сдержался, и тут же нарвалась на злющий взгляд.
— Отвернитесь!
— Сам пусть отворачивается! — неожиданно подал голос прятавшийся у меня за воротником Кыш и с сердитым видом выбрался наружу. — Как ты обращаешься к даме, грубиян?! Тебя что, манерам не учили?!
— Замолчи, — процедил эль Гарр, но мыш неожиданно заупрямился и, взмахнув крыльями, метнулся в его сторону.
— Вам надо преподать урок хороших манер, мастер Как-вас-там!
— Кыш, не надо! — вскрикнула я, заметив, как сжались пальцы мага, и без раздумий бросилась следом. — Стой! Он нестабилен!
— Альена, назад!
— Миледи, нет! — одновременно воскликнули учитель и эль Нерх. Мастер Тайнур даже успел вскочить, пытаясь меня остановить, но запутался в своем длиннополом одеянии и со всего маху грохнулся на пол. Тогда как Кыш вдруг без видимых причин сложил крылья и начал камнем падать вниз, но я, к счастью, успела его поймать. После чего свирепо уставилась на эль Гарра, посмевшего сперва оскорбить меня, а затем напасть на моего помощника. И далеко не сразу сообразила, что слишком близко нахожусь к человеку, который вот уже второй день страстно, хоть и не по своей воле, желает меня прибить.

У эль Гарра жутковато изменилось лицо. Он напрягся как струна, его ноздри широко раздулись. Глаза, напротив, сузились, и так полыхнуло такое, что я инстинктивно попятилась. Но медленно, слишком медленно для разъяренного мага. И, наверное, в этот миг точно случилась бы беда, если бы подскочивший эль Нерх не оттолкнул меня в сторону и не загородил собой.
— Успокойся! — во весь голос рыкнул гораздо более хрупкий ниманец, уставившись на рассвирепевшего гостя как на заклятого врага. — Приди в себя! Ты маг или тряпка?!
Эль Гарр ожег меня еще одним взглядом и, тяжело дыша, отвернулся. Мастер Тайнур, кряхтя, поднялся с пола и потер стремительно набухающую на лбу шишку. А Рейдор эль Нерх повернулся и, взяв меня за плечи, с редким для себя участием поинтересовался:
— Миледи, вы в порядке?
— Д-да, — я клацнула зубами. — Кыш, ты как?
— Живо-о-ой… — просипел полузадушенный мыш, и, поспешно разжала пальцы. — Спаси-и-ибо.
— Вас не поранили? — окончательно всполошился эль Нерх. — Миледи, вы не ушиблись? Я не сделал вам больно?
И вот тогда-то, перехватив его полный тревожно мятущихся огней взгляд, ощутив жар его изящных ладоней, рассмотрев на вечно бесстрастном лице явные признаки нешуточного волнения, я вдруг подумала, что стоять на расстоянии вытянутой руки рядом с этим мужчиной тоже стало небезопасно. Я еще утром заподозрила неладное. Мне уже тогда показалось, что эта странная вежливость не к добру. Но сейчас, здесь, стоя вплотную к неожиданно шумно задышавшему коллеге, до меня вдруг дошло, что именно сотворило с ним проклятое зелье!
— А у вас красивые глаза, — пробормотал эль Нерх, окончательно уверив меня, что дело плохо. — Никогда этого не замечал, а сегодня, наверное, прозрел? Альена…
Я едва не застонала вслух.
Это было немыслимо, невероятно, дико, что на троих магов дурацкий катализатор подействовал так по-разному. Но если мастер Тайнур, которому досталась вполовину меньшая доза, всего лишь обратился в мальчишку и получил в «подарок» самопроизвольно блокирующийся дар, а Харт эль Гарр ни с того ни с сего меня остро возненавидел, то, судя по блестящим глазами Нерха, ему не повезло гораздо больше. Он, всегда гордившийся своей стойкостью к осаждавшим его леди, неожиданно выбросил белый флаг. И чем ближе я находилась, тем, вероятно, сильнее становилось это воздействие.
— Отпустите, — охрипшим голосом велела я, понимая, что нахожусь на волосок от катастрофы. — Рейдор, отпустите меня немедленно!
Эль Нерх вздрогнул и разжал руки. А я отпрыгнула к двери и, все еще прижимая к себе затихшего Кыша, уставилась на одурманенного зельем коллегу. Вот еще не хватало, чтобы он сейчас в любви признался! Я тогда вообще со стыда сгорю. А мастер Тайнур, скорее всего, уволит меня к такой-то матери.
— Что ж, думаю, теперь мы знаем, каким образом катализатор подействовал на мастера эль Нерха, — не без злорадства заметил от окна эль Гарр. — И думаю, вы со мной согласитесь, что это далеко не худший вариант.
— А как оно подействовало? — озадаченно переспросил ниманец.
— Кажется, вы влюбились, коллега.
— Нет… это не то, что вы подумали!
— То, то, — усмехнулся блондин. — Не со вчерашнего ли дня в вас проснулся необъяснимый интерес к одной конкретной леди?
Под пристальным взглядом боевика и обернувшегося учителя я неловко порозовела. Но, дракон меня задери, кто ж знал, что так получится!
— Да, пожалуй, — вздохнул ректор, вернувшись за стол и взявшись за стакан с нейтрализатором. — Ну что, господа, вздрогнем? Мне кажется, настало время все расставить по своим местам.
Эль Гарр и все еще растерянный от такого открытия эль Нерх переглянулись и, не сговариваясь, поспешили забрать свои порции, а затем, звучно чокнувшись с ректором, одним махом проглотили нейтрализатор.
«Теперь осталось только ждать», — подумала я, незаметно выскальзывая в коридор. И лишь оказавшись на полпути к лаборатории, вспомнила, что так и не спросила учителя насчет своих снов.

Глава 6

— Почему ты сбежала? — поинтересовался с люстры Кыш, когда я занялась привычным делом и принялась готовить нейтрализатор для нашего прожорливого дракона.
— А что мне там было делать? Если зелье сработало, я больше не понадоблюсь. А если нет… считай, что у меня нет ни малейшего желания лишний раз встречаться с эль Гарром. К тому же вдали от меня у учителя восстановится доступ к магическому дару, а значит, пользы от него будет гораздо больше.
— Неужели тебе ни капельки не интересно, что с ними произошло? — не поверил летучий мыш.
Я бросила в большой котел последний ингредиент и вздохнула.
— Интересно, конечно. Но с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента из этого не выйдет ничего существенного.
— Почему ты так решила? — отчего-то насторожился мыш.
Я ненадолго задумалась, попутно помешивая активно бурлящее зелье.
— Весь день над этим голову ломала и в итоге пришла к выводу, что не в самом катализаторе дело. И не в ингредиентах, хотя я, конечно, не все проверила. Какое-то время это займет, даже если попросить Красавчика процитировать справочник по травам, но я почти уверена, что причина в другом. А раз так, то от нейтрализатора будет мало проку.
— Прости, я все равно ничего не понял, — признался Кыш, когда я умолкла.
— Видишь ли, в чем дело… каким бы ни был состав эликсира или настойки, они все равно действуют строго определенным образом. Чуть лучше или чуть хуже в каждом конкретном случае, но все же сходным образом. Если состав исцеляющий, то он будет исцелять. Если я сварила яд, то он будет убивать… ну, или, по крайней мере, доставит неприятности выпившему его «счастливчику», особенно если я не угадаю с дозой…
Кыш неловко кашлянул.
— По-моему, неприятностей этой троице твое зелье доставило и без того немало.
— Если бы я просто ошиблась с компонентами, то наши маги заполучили бы одинаковые  неприятности. Они с одинаковой степенью вероятности могли дружно меня возненавидеть или так же дружно воспылать теплыми чувствами. Но никогда и ни одно зелье на моей памяти не оказывало на людей и нелюдей столь противоположных эффектов. И это значит, что дело не в ингредиентах. Вернее, не только в них.
Мыш на люстре замер.
— А в чем тогда?
Я аккуратно перемешала получившийся состав и, оставив его кипеть на медленном огне, вышла в соседнюю комнату за дублирующим амулетом. Хорошая, кстати, вещь, которая позволяла не разжигать огонь под сорокаведерной бочкой, а могла из маленького объема создать столько зелья, сколько нужно. У этого амулета было лишь одно ограничение — процесс варки с его участием удлинялся раза в три, поэтому я и предпочла поутру сварить зелье для магов отдельно, а теперь могла спокойно заняться той порцией, которая предназначалась дракону.
Вернувшись, я опустила амулет в зелье и поставила рядом еще одно изобретение мастера Тайнура — «котелок без дна». Конечно же, дно как таковое в нем имелось, но вмещалось в посудину гораздо больше, чем можно было предположить. Пространственная магия, однако. Такая же, как на башне питомника. Когда нейтрализатор будет готов, я просто солью туда необходимое количество и отнесу Красавчику, благо вес котелка не изменится, независимо от того, насколько я его наполню. А остатки потом разолью по бутылкам и уберу в кладовку, потому что хранить в котелке дольше получаса ничего было нельзя: зелья быстро теряли свойства.
— Так в чем дело-то? — нетерпеливо переспросил Кыш, свесившись с люстры и уставившись на меня крохотными бусинками глаз. — И почему ты считаешь, что дело не в ингредиентах?
— А потому, мой любопытный друг, что при всем разнообразии эффектов катализатора кое-что общее у наших магов все-таки имеется.
— Что?
— Все их неприятности оказались тесно связаны со мной, — медленно проговорила я, накрыв кипящий котелок крышкой. — Да, они разные. Но эль Гарр сам признался, что ненавидит только меня. Нерх никогда не проявлял ни к кому из наших леди интереса, а тут его словно подменили. У мастера Тайнура в моем присутствии стал самопроизвольно блокироваться магический дар. И во всех трех случаях мы имеем одинаковое расстояние, на котором эффект зелья проявляется максимально полно. Думаю, не ошибусь, если предположу, что на расстоянии одного шага от меня учитель полностью лишается способности пользоваться магией.
— Так же, как эль Гарр теряет контроль над желанием тебя убить, а эль Нерх… наверное, мечтает поцеловать? — предположил Кыш.
— Хорошо, если только поцеловать, хотя изначально в катализаторе ничего подобного не предусматривалось. И именно это привело меня к одной очень неприятной мысли…
— Какой?
Я подняла голову и очень внимательно посмотрела на замершего на люстре зверька.
— О том, что я или совершенно разучилась варить зелья, или же кто-то зачем-то добавил в котел дополнительный ингредиент и с его помощью не только кардинальным образом изменил свойства катализатора, но еще и завязал его эффекты исключительно на мне. Не подскажешь, кто бы это мог быть, а?
У Кыша забавно вытянулась мордочка.
Пару секунд он таращился на меня широко раскрытыми глазами, затем нервно дернул хвостом, но потом вспомнил, что, кроме меня и него, попросту некому было испортить мое зелье, и быстрее молнии сорвался с места. Но на этот раз я была наготове и точным броском швырнула в него пробирку с обездвиживающим составом, которую заранее взяла в соседней комнате. Бросок, к несчастью, снова оказался неудачным — пробирка со звоном разбилась о потолок, а пораженный моим коварством грызун с испуганным воплем метнулся к двери.
Я ругнулась: опять промазала. Что ж за день-то сегодня такой?!
— А ну, замри! — в сердцах гаркнула я, уже ни на что особо не надеясь. Но тут, к моему огромному удивлению, случилось чудо: Кыш вдруг сложил крылья и камнем рухнул на пол. Хорошо, что он летел достаточно низко, а то ведь так и расшибиться недолго.
— Аль… Аль… ну пожалуйста… не надо-о! — истошно взвыл обездвиженный мыш, когда я подошла и сердито его оглядела.
— Что ты сделал с моим зельем?! — прорычала я, подняв его с пола.
— Ничего-о-о! Я не хоте-е-ел!
— Ах, не хотел…!
— Да! Это получилось случайно! — взвизгнул Кыш, когда я поднесла его к лицу и чуть не клацнула зубами от ярости.
Ох, как же я была на него зла. Весь день гадала и, так же как учитель, поминутно анализировала события, случившиеся за вчерашний день, особенно во время приготовления зелья. А потом вспомнила, как отгоняла мелкого грызуна от котелка. Как всего на минуточку отвернулась, будучи в полной уверенности, что наученный горьким опытом мыш туда не сунется. А тут нате вам! Полез, хотя я заранее предупредила, что душу из него вытрясу, если узнаю, что он опять напакостил. Подумать только, столько неприятностей и все из-за этого мелкого, упрямого, трусливого и гораздого на подставы комка меха! Да какие неприятности! Три опытных мага стали жертвой измененного Кышем зелья! Один из них качался на грани катастрофы и был готов убить меня за один косой взгляд, второй превратился в дракон знает что, третий стал жертвой любовных чар, но что самое главное — моя безупречная репутация оказалась на грани краха!
— Знаешь, что я с тобой сделаю?! — прошипела я, со злости совсем перестав себя контролировать. Даже мой слабенький дар отреагировал, из-за чего в воздух повзлетали пробирки, колбы, оставленные не на своих местах бумаги и пучки трав. Единственный уцелевший со вчерашнего утра магический светильник испуганно мигнул и погас. А насмерть перепугавшийся Кыш во весь голос заверещал:
— Я не виноват! Аль! Я ж не дурак использовать для зелий непроверенные компоненты! Я не брал его! И вообще лишь краешком туда заглянул! Я не собирался ничего никуда бросать! Он сам ко мне прицепился!
— Кто прицепился?!
— Твой волос, — неожиданно затих мыш и посмотрел на меня с пришибленным видом. — Клянусь, Аль, я его туда не кидал! Он сам… наверное, я его случайно выдернул, и он застрял в когтях. А когда я подошел понюхать, чем пахнет твое зелье — я ж понимал, на ком ты его будешь испытывать, и не хотел пить, если оно окажется противным, — то, наверное, тогда волосок туда и уронил.
Из меня словно выпустили весь воздух: грызун не лгал. Я хоть и не маг разума в полном смысле этого слова, зато знаю этого поганца как облупленного. И прекрасно помню, как он едва не вырвал у меня из головы клок волос, когда так лихо опустился мне на плечо. Конечно, он мог схитрить, промолчать, изворачиваться как уж на сковородке, но впрямую лгать так и не научился. К сожалению или к счастью.
Одно хорошо: причину моего позорного провала мы наконец-то установили. Мне даже легче стало, когда выяснилось, что это не моя вина, и ход эксперимента нарушился из-за появления неучтенного фактора. Вот этого фактора. Серого. Крылатого и виновато прячущего глаза. Все. Никаких больше свободных перемещений по лаборатории. Пока я варю зелья, Кыш будет сидеть под замком. В соседней комнате. Или вообще в подвале, пока я не буду уверена, что он больше ничего не испортит.
— Что ж ты сразу не сказал?! — все еще сердито рыкнула я.
Кыш виновато шмыгнул носом.
— Я разозлился. Потом испугался, что ты меня выгонишь, но понадеялся, что все обойдется. Видишь, даже остатки катализатора выпил, чтобы проверить, будет чего со мной или нет. А когда понял, что ничего не произошло…
— А ведь верно, — неожиданно сообразила я. — Если ты пил катализатор, значит, и тебя должно было зацепить.
У меня сузились глаза.
— Ну-ка, вспоминай, что в тебе изменилось за эти сутки! Что ты сделал такого, чего раньше даже не пытался? Что сказал? Куда летал? Может, какие способности приобрел? Как ты теперь завязан на мне?
У мыша забавно задергалась пуговка носа.
— Да не знаю, честно. Я уже говорил. Хотя вчера, когда ты разбила первую пробирку…
— Я разбила?!
— Ну не ты… какая разница? Возможно, на меня тогда тоже брызнуло, — шепотом признался Кыш. — Совсем капельку. Но после этого мне стало так плохо, так тоскливо при мысли, что ты меня бросишь…
Я замерла.
— Что ты, едва оттаяв, не принялся громить лабораторию, как обычно, а полетел в питомник, после чего вдруг вылакал тройную дозу экспериментального зелья, хотя боишься моих опытов как огня…
— Да, — огорченно признался грызун. — Я и сейчас их боюсь. Но если ты скажешь, что надо, я любое твое зелье выпью. И вообще все-все-все сделаю, что ты велишь. Кажется, я больше не могу тебе противиться и исполню любой приказ, даже если он будет совсем дурацким. Думаю, я больше не смогу тебя ослушаться.
— Вот те раз… — вконец озадачилась я, но потом вспомнила, что так и держу обездвиженного мыша в руке, и машинально поискала глазами бутылку с нейтрализатором. С огорчением вспомнила, что ее больше нет. Тихонько ругнулась. После чего аккуратно положила печально взирающего на меня мыша на стол и вздохнула. — Оттаивай.
— Спасибо, — облегченно выдохнул Кыш, когда внезапно исчезнувшая подвижность таким же волшебным образом к нему вернулась. Сперва проверил, как двигаются лапы, крылья, на пробу попытался взлететь. А через некоторое время добавил: — Прости меня, Аль. Твой волос я уронил туда не специально. Клянусь.
Я удрученно покачала головой.
— Теперь уже без разницы, специально или нет. Надо срочно исправлять ситуацию.
— И что же ты будешь делать?
— Не знаю. Но пока готовится нейтрализатор, может, что-нибудь и соображу.

* * *

К тому моменту, как нейтрализатор дозрел до готовности, я перелистала большинство имеющихся в лаборатории справочников, учебников и свитков, после чего с прискорбием признала, что понятия не имею, как помочь пострадавшим от моего зелья магам. В первую очередь потому, что для нейтрализации катализатора требовалось использовать всего одно зелье: принцип «для каждого яда свое противоядие» был для зельеваров непреложным законом. И его веками подтверждали наши знания, ему не противоречил мой собственный опыт. Да только вот беда: как я могла составить противоядие, если на каждом из магов действие катализатора проявилось иначе?
Зелья, они ведь сродни заклятиям: одно воздействует на то, другое на это… Да, чаще всего мы смешиваем ингредиенты, предварительно убедившись, что вместе они не превратятся в смертельный яд и не приведут к неприятным последствиям. Но все же окончательный состав определялся огромным количеством факторов. Тут имели значение пол и возраст человека, на которого мы собирались воздействовать, его рост и вес, магические умения, степень развития дара, эмоциональный фон и в особенности характер тех изменений, которые произошли под влиянием чужеродного заклинания или зелья.
Конечно, нейтрализатор штука хорошая, и большую часть негативных последствий он действительно убирал. Но он не являлся эликсиром от всех болезней. Для более точного воздействия я должна была подобрать уникальный состав животных, растительных и минеральных компонентов индивидуально под каждого клиента. Именно в этом заключалось мое второе умение: я не только досконально знала свойства этих самых компонентов, но и, как утверждает мастер Тайнур, интуитивно угадывала, что и в какой пропорции нужно смешать, чтобы получить тот или иной результат.
Без ложной скромности могу сказать, что из меня вышел хороший зельевар. Быть может, один из лучших в Карраме. Но даже я пребывала в растерянности, когда детально проанализировала случившееся и поняла, что при всем желании одно-единственное зелье не сварю: пострадавшие от катализатора маги были не похожи друг на друга буквально во всем. Но тогда выходило, что подбирать противоядие следовало для каждого в отдельности? А какой в этом резон, если причина одна и та же? Да, такой вот заколдованный круг, из которого я, как ни старалась, не могла найти выхода.
Пока я раздумывала, Кыш тихо сидел рядом. Иногда, если я просила, аккуратно помешивал булькающее в котле зелье, но по большей части помалкивал и впервые на моей памяти не доставлял никаких проблем. Когда же нейтрализатор остыл и я осторожно перелила его в «котелок без дна», череп над дверью лаборатории зловеще захохотал, а еще через миг внутрь один за другим вошли мастер эль Нерх и мастер эль Гарр.
Я покосилась на них с нескрываемым любопытством: белобрысый выглядел на удивление неплохо, Нерх казался задумчивым. И оба уставились на меня с совершенно одинаковым настороженно-выжидательным выражением.
— Ну что? Как самочувствие? — поинтересовалась я, отставляя пустой котел в сторону.
Эль Гарр пристально всмотрелся в мое лицо.
— Пока не понял.
— Я тоже, — неожиданно признался ниманец. — Может, надо подождать, пока действие нейтрализатора проявится в полной мере? Насколько я понимаю, для этого нужно какое-то время.
Я хмыкнула и вытерла руки полотенцем.
— Времени у вас было достаточно. Сейчас все выясним.
Проигнорировав тревожное сопение Кыша, я отложила в сторону скомканное полотенце и решительно двинулась к стоящим у двери магам. Но на всякий случай старалась держаться поближе к Нерху — тот хотя бы не пристукнет сгоряча. А если и попытается, то при таком изящном телосложении у него должен был быть гораздо более слабый удар.
Мужчины при виде моего маневра одновременно напряглись, но никто не отступил и не отпрянул. Отлично. Значит, я не настолько страшная, чтобы от меня шарахались два неслабых мага боевого направления.
— Ну как? — осведомилась я, испытующе взглянув на эль Нерха. Тот задумчиво пожевал губами, всмотрелся в мое лицо, зачем-то принюхался, отчего стоящий чуть поодаль эль Гарр издал мерзкий смешок. Затем ниманец все же отстранился и, отыскав свободную табуретку, в некоторой растерянности на нее сел, поджав под себя ноги.
— Честно говоря, не могу определиться. Умом я понимаю, что происходит, полностью себя контролирую, осознаю причину и следствие, но при этом… мне странным образом не хочется отсюда уходить. Я не теряю головы и не ощущаю себя от вас зависимым, Альена, но вы все еще кажетесь мне очень привлекательной леди.
На слове «кажетесь» эль Гарр издал еще один многозначительный хмык, и мне вдруг захотелось его стукнуть. Гад какой, а? Хорек стриженый! Можно подумать, я уродина! Ну и что, что волосы лежат в беспорядке — я, может, работала! И блузку испачкала исключительно из-за мыша. И вообще, нечего стоять тут и скалиться с таким видом, будто в меня невозможно влюбиться без зелья!
— Да, — ненадолго прислушавшись к себе, повторил эль Нерх, не обратив внимания на наши переглядывания. — Пожалуй, изменений в самочувствии по отношению к сегодняшнему утру я тоже не отмечаю. Мои ощущения не усилились, но и не ослабли. Хотя если рассматривать происходящее с научной точки зрения, то это, пожалуй, интересный эксперимент. Буду не против и дальше в нем поучаствовать.
— Иными словами, нейтрализатор не сработал, — проворчала я и повернулась к эль Гарру. — Полагаю, вас о результатах спрашивать бесполезно?
— Убить вас я по-прежнему хочу, — подтвердил маг. Правда, более или менее спокойно, без особой агрессии. — Но по сравнению с утром это желание стало слабее. Это можно считать положительным эффектом?
— Едва ли.
— Почему?
— Невозможно долго испытывать одну и ту же эмоцию одинаковой интенсивности, — пояснила я и в целях безопасности вернулась обратно к столу. — Рано или поздно ощущения притупляются, и то, что казалось когда-то жизненно важным, постепенно отходит на второй план. Ваша жажда убийства тоже должна была немного стихнуть. Может, не до конца, но достаточно, чтобы держать себя в руках.
— Логично, — вынужденно согласился блондин и прислонился плечом к косяку, воззрившись на меня почти с такой же задумчивостью, как недавно эль Нерх.
Отойдя в сторону, я невольно сравнила их между собой.
Надо же… такие разные и, между тем, чем-то неуловимо похожие. Один стихийник-универсал, другой полууниверсал, но тоже стихийник: эль Нерху подчинялись магия огня и воздуха. Один — широкоплечий, коротко стриженный блондин, другой — высокий, стройный брюнет с роскошной шевелюрой. Отменный грубиян и самый настоящий ледяной принц. Первый являлся одним из опытнейших магов в Ларане, второй по праву считался сильнейшим в Карраме…
Интересно, о чем они сейчас думают?
— Что планируете делать дальше, миледи? — проявил практичность эль Гарр.
— Альена, во сколько вы сегодня освободитесь? — почти одновременно с ним поинтересовался эль Нерх. — И что планируете на этот вечер?
Я покосилась на брюнета с неодобрением. Эль Гарр, разумеется, тоже. У нас, понимаешь ли, чрезвычайная ситуация, а этот красавец о глупостях спрашивает!
— Планирую начать составлять для вас индивидуальное нейтрализующее зелье.
— Советую поторопиться, — скупо заметил блондин и отлепился от косяка. — Мастер эль Хаир завтра уезжает, а я бы хотел, чтобы перед использованием он лично проверил это ваше зелье.
Я внутренне вскипела, но внешне постаралась сохранить невозмутимость и вместо ответа просто с улыбкой взглянула прямо в глаза наглого мага, посмевшего уже дважды недвусмысленно намекнуть на мою профессиональную непригодность. Тот вздрогнул, отшатнулся, словно его ударили, а затем, благо дверь была недалеко, буквально выскочил из лаборатории и уже снаружи приглушенно выругался.
— Так его, Аль, — с мрачным удовлетворением кивнул Кыш, приземлившись на мое плечо. — Пусть знает наших!
Я угрюмо промолчала.
Может, зря я тут голову ломаю? Может, этому хаму и без моей помощи неплохо живется? Да, частично я виновата, потому что проклятый катализатор был моим, да и правила безопасности при работе с экспериментальным зельем я, как ни крути, все-таки нарушила. Но эль Гарр, мерзавец, умышленно ведь провоцирует!
— Пойдем навестим Красавчика, — поморщилась я, забирая со стола «безразмерный» котелок. — Надо отдать ему нейтрализатор.
— Можно я с вами? — как подброшенный пружиной, подскочил с табуретки эль Нерх.
— Нет!
— Жаль, — огорченно сник брюнет. Но, прежде чем уйти, безапелляционно добавил: — Вам не стоит находиться одной, пока мы не решим проблему, поэтому я зайду за вами завтра. Со мной вам будет безопаснее. Хорошего вечера, миледи.
Я только мысленно застонала и поспешила уйти, пока в затуманенную любовными грезами голову коллеги не пришла идея похуже.

Глава 7

Когда я закончила с драконом и все-таки провела проверку в питомнике, оказалось, что там за целый день и дракон не валялся. Перила на пятом этаже адепты отчистили плохо, замок на двери комнаты острокрылов оставался ненадежным и ломался при каждом удобном случае. На шестом этаже старшекурсники поленились как следует вычистить комнату рептилий. У второкурсника на третьем вырвались на свободу плотоядные бабочки, а хризантемокозел так и не сумел избавиться от посторонней растительности на спине, хотя я еще вчера велела с ним разобраться.
Пришлось гонять провинившихся адептов, делать им серьезный втык и в срочном порядке решать кучу проблем, которую следовало решить еще вчера. Народ, разумеется, ворчал, бурчал, но вспоминать, что свободное от учебы время им не хотелось бы тратить в питомнике, не смел. И правильно, потому что только в моей башне они могли за один вечер заработать до пяти баллов сразу — максимум того, что разрешал им давать ректор. Остальные преподаватели дарили по одному-полтора балла, да и то со скрипом. Чаще все-таки по полбалла. Иногда даже четверть, поэтому они с таким трудом и копились. Но надо же нам было заинтересовать адептов как можно чаще попадаться мне на глаза? Правда, потерять у меня бонусы к зачету адепты могли так же легко, как и получить, потому что, в отличие от преподавателей, я единственная имела право снимать с них баллы, заработанные на других занятиях. И с учетом того, как сильно за них держались, в питомнике народ работал на совесть. А тут они, похоже, расслабились. Решили, что раз я не появилась днем, то можно схалтурить.
Угу. Щас.
Красавчику, кстати, от меня тоже досталось. А адепты и вовсе взвыли, потому что за лень я поснимала с них столько баллов, сколько они заработали за целую неделю. Зато до темноты все недочеты были устранены, магопитомник оказался приведен в должный вид, даже козла благополучно расколдовали. После этого я, уставшая донельзя и все еще чуточку злая, снова отправилась к ректору, но и там меня поджидало разочарование: мастер Тайнур опять был занят. Когда я пришла, он о чем-то секретничал с эль Гарром, а когда я намекнула на приватный разговор, просто отмахнулся и заявил, что я уже большая девочка, поэтому со всеми проблемами должна справляться сама.
Представляете, как меня это разозлило? Создавалось впечатление, что проклятый катализатор изменил учителя не только внешне, но и придал ему исконно мальчишеской безалаберности. А в нашем положении это было опасно. Надеюсь, о магии снов он хотя бы не проболтался?
Взглянув на резко поглупевшего ректора, я поняла, что просить у него помощи в ближайшее время не стоит, и передумала требовать аудиенции. Было очевидно, что с Шэлой и ее монстром мне придется разбираться самостоятельно, а после этого отложить все другие дела и вплотную заняться поисками лекарства, поскольку ситуация становилась тревожной.
Нетрудно догадаться, что спать я ложилась в состоянии непроходящего раздражения, и мне требовалось побыть некоторое время в своем любимом сне, чтобы вернуть душевное равновесие. А когда я успокоилась и перешла в уже знакомый сон, то неприятно удивилась, обнаружив, что собаковидного монстра там не было.
В поисках зверя я облетела весь город, заглянула в каждое окно и даже пролетела по подвалам, однако жуткий пес действительно исчез. И покалеченных зомби на улицах не прибавилось. Неужели исчез? Развоплотился? Или Шэла просто перестала его бояться?
— Нет, не перестала, — поджала губы девочка, когда я нашла ее в детской и поинтересовалась, в чем дело. — Он просто исчез, и я не знаю почему.
— Когда именно исчез?
— Вскоре после вас.
— Плохо, — обеспокоилась я.
Это было неправильно. Если девочка пса не прогоняла, значит, он просто хорошо спрятался. А то и готовился к атаке. Но зверь, как я ни искала, больше не объявился. И даже на откровенную провокацию не отреагировал.
— Что за чудеса? — пробормотала я, в третий раз осмотрев город сверху донизу. — Не мог же он сквозь землю провалиться?
Не мог. Но даже Шэлины скелеты и зомби его не нашли: город был пуст. И когда это стало очевидно, девочка резко повеселела. А вот мне, если честно, стало не до смеха: человеческие страхи не исчезают сами по себе, не растворяются в небытии и не пропадают бесследно. Тем более из четко структурированных снов, в которых когда-то родились. Рано или поздно они все равно поднимут голову, и никто не возьмется предсказать, как это отразится на магическом даре. Поэтому за девочкой придется присматривать, и как только пес вернется, тут же от него избавиться.
Разочарованная, я вернулась к своему озеру и, недолго поколебавшись, все же решила не тратить время понапрасну. До утра я могла успеть навестить других учеников, которые нуждались в помощи. И начать стоило с несговорчивого Терьена.
Как и всегда, в его самом важном сне царили густые влажные сумерки, а в джунглях непрерывно что-то скреблось, пищало и шуршало листьями. Я не очень любила этот сон: он был мрачным, и чувствовалось в нем что-то первобытно-пугающее. Отсутствие солнца намекало, что и в жизни Терьен не видел для себя просветов. Слабый котенок посреди неизведанных лесных просторов — вот как ощущал себя мальчишка. А еще он боялся: долгой ночи, подозрительных шорохов, пугающе длинных теней на земле. И пусть за последнее время он перестал так сильно дичиться, работы с ним еще предстояло много.
Оказавшись на знакомой поляне, я огляделась в поисках подопечного и улыбнулась, обнаружив, что черный зверек уже ждет меня у кромки джунглей. Я полагала, что его снова придется приманивать, но котенок, стоило только присесть и протянуть руку, вдруг с пронзительным мяуканьем кинулся навстречу и буквально запрыгнул на меня, вцепившись коготками в одежду.
Машинально подхватив малыша, я ощутила, как он дрожит, и погладила встопорщившуюся шерстку. В этом сне не было крупных хищников — я выяснила это уже давно, так что напасть на мелкого никто не мог. Но ведь что-то его напугало? Да еще так, что он примчался просить помощи именно у меня.
— Тс-с… тихо, мой хороший, — прошептала я, успокаивающе поглаживая котенка и одновременно оглядывая темные заросли. — Что случилось? Кто тебя обидел?
— Мяя-я… — мяукнул внезапно охрипший котенок и вжался в меня так, словно хотел исчезнуть. — Мя-я-я-я!
И тут из джунглей раздался громогласный, поистине жуткий рев, при звуках которого мелкий сжался в комок, а я вздрогнула всем телом и непроизвольно попятилась.
Мама дорогая…
Рев повторился снова, на этот раз гораздо ближе, и я вдруг ощутила себя загнанным в ловушку зверем, на которого открыл охоту хищник. Не скрою, мне действительно стало не по себе, как и вчера, когда довелось нос к носу столкнуться со своим давним страхом. Но самое скверное заключалось в том, что во сне Терьена я была обычным человеком, причем моя внешность была максимально приближена к реальной. Так котенок чуть больше мне доверял. Но в сложившейся ситуации это было нехорошо.
— Прости, маленький, — нахмурилась я, усилием воли отгоняя подленькую мыслишку удрать и перехватывая котенка одной рукой. — Знаю, что это не по правилам, но мне придется вмешаться в твой сон.
Я опустилась на корточки, поставила оцепеневшего от ужаса малыша на землю и изогнула спину, чувствуя, как вытягиваются кости, меняется лицо, а вместо охотничьего костюма появляется густой короткий мех. Встряхнувшись и поднявшись с земли уже большой черной кошкой, я подхватила удивленно пискнувшего малыша в зубы и стремглав бросилась в темноту. Где-то неподалеку в третий раз раздался жуткий рев, но я уже продралась сквозь кусты, выскочила на берег большого озера и, остановившись у кромки воды, опустила пищащего котенка на песок.
Самое сложное в такой ситуации — заглянуть в глаза своему страху. Когда с ним приходится бороться в одиночку, это сложно, подчас почти невозможно, если страху не противостоит гораздо более яростное желание выжить или, к примеру, защитить того, кто тебе дорог. Но не все люди сильные. Порой нам не хватает самой малости, чтобы удержаться от паники. Поэтому я не отступлю. И не брошу перепуганного мальчишку лишь по причине того, что он оказался не так силен и предприимчив, как отгородившаяся от своего страха мертвецами Шэла.
Набычившись, я уперлась лапами в песок и пригнула голову, обнажая острые зубы.
Ну? Кто там любит обижать беззащитных малышей?
За деревьями сгустилась большая тень, заставив меня издать предупреждающее рычание, а затем из джунглей выступил зверь, огромный, всклокоченный, с сочащейся из пасти пеной, — тот самый пес, которого не могло и не должно было быть в чужом сне!
При виде густой черной шерсти и оскаленных клыков я едва не растерялась.
Как же это? Откуда?! Каким, в конце концов, образом чудовищный зверь сумел сюда попасть?!
При виде меня пес глухо заворчал и, не дав больше ни мгновения на размышление, прыгнул. Но миг растерянности уже прошел. Сегодня я была готова к встрече. И, раз уж я и так начала ломать этот сон, думаю, Терьен не особенно расстроится, если я возьму его под контроль полностью.
Стоило псу сдвинуться с места, как вода в озере за моей спиной забурлила и поднялась стеной, словно вздыбившийся на задние лапы зверь. Да, я не стихийник, но во сне вода покорна мне так же, как огонь, воздух или земля. Во сне я сильнее универсала, могущественнее любого другого мага. Сон — это моя реальность. Правда, лишь тогда, когда он полностью принадлежит мне.
Удар разбушевавшейся стихии был страшен. Громадного пса прямо в прыжке опрокинуло, перевернуло и швырнуло в сторону, с шумом перекатив по песку. Устрашающе взревев, разъяренный неудачей зверь вскочил, но вторая волна отбросила его на деревья, переломив несколько стволов и оставив на коре глубокие вмятины. Пса это, правда, не остановило, потому что, едва придя в себя, он снова попытался наброситься. Но третий удар поставил жирную точку в этом вопросе и не только отшвырнул взбесившуюся тварь, но и окружил ее водяным коконом, заставив неистово забиться в водяных тисках и судорожно задергаться, когда воздуха стало катастрофически не хватать.
Ободряюще лизнув обалдело присевшего котенка, я отвела волну с барахтающимся внутри псом назад и с шумом обрушила его в воду. Зверь хрипло взвыл, неистово замолотил лапами, но обманчиво мягкая водяная гладь ему не подчинялась. И она могильной плитой давила на голову, мешала вдохнуть, опутывала слабеющие лапы, не пуская зверя на берег и заставляя с каждыми гребком погружаться все глубже.
В какой-то миг сердце неприятно кольнуло, но оставлять на свободе неуправляемое чудовище было нельзя. Вчера я смалодушничала. Наивно решила, что смогу обойтись без крови, и понадеялась, что для одичавшего, потенциально опасного для адептов пса есть какой-нибудь другой путь. Но увы. Учитель не захотел мне помочь, больше спросить оказалось не у кого, а сама я ничего другого не придумала. И теперь со смешанным чувством облегчения и одновременно жалости смотрела, как задыхается под водой обреченный на гибель зверь.
Когда он окончательно скрылся из виду, я какое-то время еще смотрела на то место, где он только что был. Но поверхность озера снова стала чистой и безмятежной, всякое движение в глубине прекратилось. Пес, безусловно, погиб. Чужой страх банально захлебнулся и больше уже никому не смог бы навредить. Но все же что-то в этом было неправильное. Скверное. Если не сказать — постыдное. Поэтому я еще долго не могла себя заставить отвести от озера взгляд. И даже здравая мысль, что я только что спасла две жизни вместо одной, не доставила особой радости. Даже напротив, на сердце вдруг стало тяжело, словно я только что убила живое существо, а на душе отчего-то заскребли коготки неподдельного сожаления.
— Мя? — вдруг напомнил о себе котенок.
Я присела, вернула себе человеческий облик и взяла растрепанного малыша на руки. На этот раз он не сопротивлялся, не кусался и не царапался. В его глазах впервые появилось облегчение. Благодарность. И то самое доверие, которого я добивалась несколько месяцев.
— Больше тебя никто не обидит, — пообещала я, осторожно пригладив пыльную шерстку на загривке. — Да, ты еще маленький и слабый, но знай — здесь есть кому за вас заступиться. Может, ты не заметил, но многим из твоих знакомых требуется помощь. И если ты однажды заступишься за них так же, как я за тебя, я буду считать, что выполнила свою миссию.
Котенок уставился на меня большими желтыми глазами и ненадолго задумался. После чего потянулся вперед, робко лизнул меня в щеку и вопросительно посмотрел на притихшие джунгли.
— Беги, конечно, — улыбнулась я, опуская его на землю. — Ты совершенно свободен.
Малыш бодро отряхнулся и, задрав хвост трубой, гордо прошествовал к кустам. Что самое удивительное, при каждом шаге его неказистое тельце становилось все крупнее и внушительнее, а когда у самых кустов зверек обернулся, это оказался уже не крохотный котенок, а вполне уже оформившийся кот, в глазах которого больше не было страха.

* * *

Поутру я предприняла еще одну попытку поговорить с учителем и незадолго до того, как волшебный гонг известил о начале первой пары, уже стояла у кабинета. На этот раз дверь оказалась приоткрытой, поэтому, услышав раздающиеся изнутри голоса, я досадливо поморщилась. Потом узнала голос эль Гарра и мысленно ругнулась: он что, вообще оттуда не вылезает?! А когда поняла, что говорят обо мне, резко передумала топать восвояси. Прислушалась. И, воровато оглядевшись по сторонам, на цыпочках подкралась поближе.
— Думаю, мне стоит уехать, — усталым голосом сообщил Харт эль Гарр, и в кабинете заскрипело кресло. — За два дня никаких сдвигов, и я уже сомневаюсь, что просить о помощи леди эль Рисс было хорошей идеей. Она ведь даже не маг.
Что значит, не маг?! А бытовая магия?! Пусть и первой ступени, но она моя!
— Альена хорошо разбирается в зельях, — мягко возразил гостю невидимый учитель. — И отлично знает теорию по остальным дисциплинам.
— Да? Я как-то не заметил.
Мастер Тайнур издал тихий смешок.
— Все злишься, что тебя случайно приворожили?
— А было ли это случайностью? — буркнул эль Гарр, заставив меня снова вскипеть.
— Перестань, Харт. В тебе клокочет негодование… соглашусь, что вполне справедливое. Но и ты согласись: кое-чего Альене все-таки удалось добиться. По крайней мере, твоя аура перестала разрушаться, а это уже победа. Разве кто-то из целителей смог добиться такого эффекта за те три месяца, что ты болеешь? Вспомни: им не удалось даже приостановить этот процесс. А здесь ты за два дня больше ничего не потерял. И новых дыр в ауре я тоже не вижу.
Эль Гарр угрюмо промолчал, а у меня в голове пронеслась сердитая мысль, что, может, я зря пролила на этого неблагодарного мага свой бесценный катализатор.
— Потерпи еще немного, Харт, — увещевающим голосом продолжил учитель. — Знаю, что это сложно, но ты всегда был сильным и терпеливым. И я уважаю тебя за это. Дай Альене время. И поверь моему опыту: если кто и способен тебя вылечить, то только она.
— Я с трудом ее выношу, — наконец буркнул маг. — Боюсь, если не уеду, это может закончиться похоронами.
— Если ты уедешь, процесс в твоей ауре возобновится, причем очень быстро, — фыркнул мастер Тайнур, и на столе зашуршали бумаги. — По моим наблюдениям, магически ты стабилен лишь до тех пор, пока находишься рядом с Альеной. Демон знает, как у нее это получилось, но рядом с ней твоя аура не только не разрушается, но и пытается залатать дыры. Вчера, после того, как Аль ушла, ты выглядел лучше. Минус одна дыра, Харт! А сегодня эта дыра появилась снова.
— Мне что, теперь вообще ни на шаг от нее не отходить?! — неожиданно вспылил эль Гарр, и я поспешила отступить от двери, прекрасно зная, отчего он эмоционально снова «поплыл». И действительно — стоило мне оказаться подальше, как маг так же быстро успокоился. — Не знаю, насколько у меня хватит выдержки. Даже мысль о том, что я должен ее увидеть, вызывает во мне желание убивать. Но это я бы, наверное, стерпел, если бы она сама меня не провоцировала!
Что? Я еще и виновата?!
— Альена не любит универсалов, — с неуместным смешком доложил гостю учитель, заставив меня сердито выдохнуть. — У нее с такими, как ты, в свое время было много проблем.
Конечно. Потому что каждый из них так и норовил… даже сейчас еще норовит ткнуть носом в мои слабости! Каждый при встрече окидывает оценивающим взглядом и хмыкает в усы или в бороду, а то и просто насмехается, тем самым намекая на мою недееспособность. Ну и что, что в плане дара я гораздо слабее? Разве это повод считать таких, как я, ущербными?!
— Имейте в виду, долго я не выдержу, — скупо предупредил учителя эль Гарр, пока я мысленно ворчала и припоминала старые обиды.
— А тебе и не надо много времени, чтобы поддерживать ауру в стабильном состоянии. Достаточно, если ты хотя бы полчаса в день будешь находиться поблизости от Альены. Тебе даже дотрагиваться до нее не придется. А за это время она придумает зелье, которое избавит тебя и от последствий заклинания некроманта, и от тех проблем, которые она сама для тебя создала.
— Хорошо, я попробую, — через пару томительно долгих мгновений выдохнул блондин. — Но мне понадобится очень много успокоительного.
— У Альены спроси, — издал смешок ректор. — Можешь считать, что я дал тебе повод ее навестить.
«Ну спасибо, учитель!» — мрачно подумала я, а потом услышала быстро приближающиеся шаги и отпрянула, не имея ни малейшего желания сталкиваться с кем-то из этих двоих. Затем нырнула за угол, надеясь, что меня не заметят, но в коридоре так никто и не появился. Маг (не знаю, кто это был) просто захлопнул дверь, так что окончание разговора я уже не слышала.
Стоять и ждать дальше не имело смысла: в присутствии чужака обсуждать проблемы адептов с ректором я не буду. Просить эль Гарра выйти? Вернуться сюда в другое время, когда учитель останется один?
«Ладно, сама справлюсь», — наконец решила я и, отлепившись от стены, решительно направилась в питомник.
— На, — заявила я, добравшись до пещеры Красавчика, и сунула ему под нос стопку исписанных мелким почерком листов.
В пустых глазницах дракона слабо-слабо загорелся белесоватый огонек. Когда я пришла, Красавчик, по-видимому, дремал или о чем-то глубоко задумался, но моей бесцеремонностью в кои-то веки не возмутился. Лишь обозначил легкий интерес вот этими вот зажегшимися огоньками и с любопытством обнюхал бумагу.
— Что это?
— Список ингредиентов, входящих в состав катализатора. Нужно, чтобы ты процитировал мне их свойства и способы их нейтрализации, пока я обдумываю состав зелья под номером девятьсот девяносто девять.
— Ты нашла способ помочь нашим магам? — оживился дракон и перевернулся так, чтобы даже кончик хвоста не высунулся наружу.
Я плюхнулась на огромную лапу.
— Не совсем. Хочу попробовать создать что-то вроде супернейтрализатора, куда войдут ингредиенты, нейтрализующие или полностью уничтожающие компоненты катализатора. Все сорок четыре штуки, если ты понимаешь.
— О-о-о… это будет сложно, — задумчиво протянул Красавчик. — Зелье серьезное, многосоставное, но ты права: если что-то и сможет убрать эффекты катализатора, то только его антидот. Нейтрализовать каждый из компонентов по отдельности… Что ж, мне нравится твоя идея. Такой состав подойдет всем обиженным тобой магам и сможет снять побочное действие катализатора, независимо от того, как оно проявилось. Молодец. А что ты будешь делать, если после этого у эль Гарра опять начнутся проблемы с аурой? Не боишься, что он, выпив антидот, вернется к исходной точке?
Я чуть в сердцах не брякнула, что его дальнейшая судьба меня не волнует, но потом поняла, что дракон прав: как только эффекты катализатора исчезнут, эль Гарр с высокой степенью вероятности умрет от загадочного заклинания некроманта.
— Тьфу, — с досадой поморщилась я, но все же сняла с плеча сладко дремавшего Кыша и подула ему в мордочку: — Просыпайся, солнце мое. Нужно, чтобы ты принес из лаборатории тетрадь эль Гарра. Сможешь?
— Конечно, Аль, — сладко зевнул мыш, после чего встрепенулся, расправил крылышки и ненадолго исчез. Но вскоре вернулся, неся в когтях увесистую тетрадь в кожаном переплете, бухнул ее мне на колени и снова зевнул: — Теперь я могу поспать?
— Спи, — разрешила я, и Кыш тут же свернулся калачиком, а затем сладко засопел. — Итак, что мы имеем… с ростом, полом и возрастом проблем нет. С массой тела я тоже не ошибусь. Вредных привычек у него, надеюсь, нет. Ауру его я видела. Осталось понять, чем именно по нему ударил некромант. Красавчик, взгляни, у тебя память лучше: может, признаешь знаки, которые он вплел в схему призыва?
Дракон чуть притушил разгорающееся в глазницах пламя, что означало — он вроде как прищурился. Затем приподнял голову, рассматривая открытую на нужной странице тетрадь, и задумчиво хмыкнул:
— Странная схема…
— Некроманты вообще странные, — буркнула я. — И магия у них… такая же. Мне всегда казалось, что я неплохо разбираюсь в теории, но даже мне до конца не понятен смысл. Смотри: схема очень похожа на ту, что используют для вызова демона. Так?
— Только там используют пентаграмму и всего пять защитных кругов, — согласился дракон.
— Вот именно. А здесь их шесть. И последний почему-то находится во внутренней части схемы, где, по идее, должна находиться жертва!
Красавчик задумчиво заурчал.
— Какой смысл отделять призванного демона от предназначенной ему жертвы?
— Понятия не имею. Но вот этой линии тут быть не должно. А вот эта окружность подразумевает, что демон и жертва окажутся во внутреннем круге вдвоем. И ни один из них оттуда не выйдет.
— Но при этом они не смогут друг друга коснуться… белиберда получается, — через некоторое время признал дракон. — Хотя… смотри-ка: а это, случайно, не запирающая руна?
Я присмотрелась к той части схемы, куда ткнулся кончик драконьего хвоста.
— Не знаю, — призналась через пару мгновений. — Не больно-то похожа. Хотя нет, вот в этой части она похожа, а в этой… мне кажется, эта часть в ней совсем от другого знака.
Красавчик пригасил пламя в глазницах до двух крохотных белых точек. Вроде как глаза прикрыл, если бы они у него были, и снова глубоко задумался.
— Вообще-то такое возможно, — наконец проурчал он, снова опустив взгляд на тетрадь. — Моя память на этот счет почти ничего не сохранила. Сама знаешь: пока не воскресну как положено, многое мне будет недоступно… Но, как мне кажется, раньше такое делали. Еще до того, как мои сородичи покинули этот мир.
Я жадно уставилась на белесый череп.
— Что ты помнишь?
— Немного, — вздохнул Красавчик. — Вернее, почти ничего. Но есть у меня одна дурацкая мысль, как такое стало возможным… Смотри.
Он выпростал из-за моей спины костлявый хвост и начертал на полу пещеры два прекрасно знакомых мне символа.
— Вот это… — дракон ткнул кончиком хвоста в первый, — запирающая руна. Круглая, с разделительной линией и внутренним рисунком, а вот это… — он указал на второй символ, — так называемая обратная руна. Помнишь, в чем ее смысл?
— Она меняет суть заклинания на противоположную, — без раздумий выдала я запомненную из учебника фразу. Память у меня, конечно, была не чета драконьей, но все же хорошей. Для зельевара это жизненно важно, так что я все шесть лет учебы по настоянию учителя старалась ее развивать и при желании смогла бы процитировать большинство хранящихся в библиотеке учебников. — Погоди-погоди! Ты хочешь сказать, что кто-то сумел объединить  эти руны?!
Дракон обвел кончиком хвоста каждый символ по очереди, а затем нарисовал еще один символ, в котором слева расположил ровно половину запирающей руны, а справа — половину обратной.
— Похоже на то.
Я на мгновение оцепенела.
— Так… — в моей голове зароились мысли одна другой страшнее. — Но тогда получается, что в действительности запирающая руна превращается в пропускающую, а охранный круг, вместо того чтобы удерживать демона, на самом деле будет удерживать на месте жертву?!
— Интересно, к чему готовили того парнишку? — озадаченно прогудел над моей головой Красавчик. — Демон — ладно, с ним все ясно. Призвал, использовал, а затем снова загнал на место. Но зачем некроманту понадобилась жертва? Причем жертва, которая должна была остаться живой после  ритуала призыва? Что он хотел, чтобы демон с ней сделал?
Я растерянно потерла затылок.
— Вопрос в другом: что именно произошло во время обряда? Ход призыва явно был нарушен, однако из отчета эль Гарра следует, что никаких демонов они там не встретили. При этом в доме находилась целая команда опытных магов. Даже если предположить, что эль Гарр оплошал, то другие точно заметили бы неладное. Но если демон не появился, то почему эль Гарр пострадал? Да еще так непонятно?
— Может, откат? — предположил дракон.
Я снова всмотрелась в схему, но больше нигде оборотной руны или ее частей не заметила.
— Не знаю. Не понимаю, зачем вообще некроманту понадобилось использовать встраиваемое заклинание? Места в схеме для него нет. Разве что там стояла какая-то защита?
— Думаешь, некромант мог использовать вариант с отсроченным и одновременно встраиваемым заклинанием, чтобы тот, кто его потревожил, обязательно умер?
— Только не сразу, — задумчиво согласилась я. — А через несколько дней, чтобы некромант смог допросить незваного гостя. Да, это вполне в духе темного мага. Эль Гарр наверняка обдумывал такой вариант, но тут написано, что при обыске в подвале защитных заклинаний обнаружено не было. По крайней мере, таких, которые бы маги не обезвредили. Как думаешь, они могли чего-то не заметить?
Красавчик хмыкнул:
— Вполне.
— Плохо, — посетовала я. — Значит, мне придется самой туда отправиться и попытаться найти остатки заклинания. А для этого — ох, грехи мои тяжкие — мне понадобится эль Гарр и разрешение от королевского суда в Ларане на осмотр места преступления.

Глава 8

— Помоги-и-ите!
Я вздрогнула, когда по коридорам питомника загуляло долгое эхо, а добравшийся до двадцать третьего компонента Красавчик запнулся. Что за дела? С самого утра народу в башне находилось всего ничего — у адептов начались занятия. А те, кого ждала практика ночью и кого, соответственно, освободили от утренних пар, после моего вчерашнего разноса вели себя тише воды ниже травы.
— Помогите! — повторился истошный крик, и я, оставив Кыша спать на траве, опрометью кинулась к дверям.
— Госпожа Альена! — с невероятным облегчением выдохнул подбежавший Терьен. Бледный, как поганка, с расширившимися глазами, но не испуганный, как мне сперва показалось, а просто очень-очень встревоженный. И с ходу указал на шестую дверь по правую руку. — Там индикатор красным загорелся!
Я мельком покосилась в ту сторону и сорвалась на бег. Табличка у двери и впрямь мигала угрожающе-алым цветом, а это значило, что вошедший туда адепт попал в беду.
— Ты сегодня дежуришь? — отрывисто бросила я, подбежав к узкому шкафчику возле входа.
— Да. Мастер эль Нерх вчера был мною недоволен, поэтому сегодня у меня отработка. И я выбрал питомник.
Я рванула дверцу и выудила оттуда длинный серебристый балахон.
— Кто внутри?
— Дылда… то есть Марика, — смущенно поправился Терьен, пока я натягивала защитную одежду. — Второй курс. Целительница. Слабая.
— Знаю, — так же резко бросила я и, выхватив из шкафчика топор, открыла злополучную дверь. — Найди кого-нибудь из преподавателей. Возможно, Марике понадобится помощь. За мной не суйся. Огневиков там не любят.
Мальчишка, судя по топоту, умчался выполнять распоряжение, а я перехватила топор поудобнее и без колебаний зашла в экспериментальную комнату под номером шесть, в которой царили почти такие же дикие джунгли, как в недавнем сне. Правда, в отличие от сна, здесь они не были совсем уж непроходимыми — от двери в глубь леса уходил широкий, тщательно очищенный от растительности и изолированный с помощью магической защиты коридор. А вел он прямиком к организованным мною грядкам, на которых традиционно работали только целители и универсалы со склонностью к магии жизни.
В балахоне было жарко. Над головой пылало жестокое солнце. Тогда как внизу, под деревьями, было влажно и душно, причем настолько, что я моментально вспотела. При каждом шаге защитная одежда еще и мерзко шуршала, выдавая мое присутствие, но защита была достаточно надежна, чтобы сквозь нее не пробирались местные, в основном хищные, обитатели.
Бегом промчавшись по коридору до грядок, я мельком оценила матово мерцающие стены коридора, но видимых повреждений не обнаружила. Ни возле двери, ни дальше. Однако выскочив на поляну с драгоценными грядками и увидев, как у самого края трепыхается большой, опутанный лианами с ног до головы куль, тихо охнула. И только потом заметила, что в той части поляны, у самой земли, зияло сразу несколько дыр, сквозь которые на огороженную территорию забирались все новые и новые побеги.
— По… помогите… — едва слышно просипело внутри куля, и я, подбежав, с ходу обрушила на побеги хорошо заточенный топор. Разумеется, топор был непростым — на лезвии пылали разрушающие руны, поэтому уже после первого удара на меня брызнул тягучий липкий сок, а из-за периметра раздался оглушительный вопль.
— Альена! — раздался поблизости знакомый голос, и, пока я ожесточенно рубила спеленавшие адептку побеги, на поляну выскочил Рейдор эль Нерх. — Отойдите!
— Осторожно! Не зацепите девчонку! — крикнула я, но послушно отпрыгнула в сторону, а маг, окутавшись пламенем, одним движением выжег шевелящуюся зеленую массу вместе с близлежащими грядками, отчего невидимый враг в джунглях снова заверещал и поспешил отдернуть уцелевшие щупальца, пока их не спалили.
Адептка, к счастью, не пострадала — от магического огня ее уберег тот самый защитный балахон. Оказавшись на свободе, она поспешила встать и, брезгливо стряхнув с себя пепел, повернулась ко мне. Обычная с виду девчонка со слабенькой зеленоватой аурой. Довольно высокая для своего возраста. Худая. Можно даже сказать невзрачная, если, конечно, не знать, что именно от нее зависел успех одного из важнейших моих проектов.
— Простите, миледи. Я не заметила, что они нарушили защиту.
Я оглядела безнадежно испорченные грядки, на которых не так давно готовилась дать свой второй урожай магически измененная разновидность синего папоротника, но увы — Нерх спалил все плоды наших двухлетних усилий. К несчастью, этот вид папоротника был сильно зависим от магии и далеко не каждому позволял к себе прикасаться. В каком-то смысле папоротник был даже разумен. Но теперь он пропал. А это значило, что уникальных цветков мы больше не получим.
— Похоже, прорыли ходы под ним, — бросил эль Нерх, оглядев поврежденный участок. — Кто здесь ставил защиту?
— Я… — запыхавшись, сообщил со спины еще один голос, и я с огорчением повернулась к мастеру эль Рою, седовласому пухленькому коротышке в черном балахоне и весьма неплохому некроманту, только у которого получилось наладить тут приличную защиту. — Она проницаема лишь в одну сторону. Но как только ее пытается пересечь кто-то, у кого нет допуска, сразу раздается сигнал тревоги. Что произошло?
— Нападение на адептку, мастер эль Рой, — сообщила я, не оборачиваясь. — Причина пока неясна. Как это было сделано — тем более. Но, на наше с вами счастье, никто не пострадал.
Как я уже говорила, синий папоротник был достаточно привередливым растением, поэтому считалось, что разводить его в искусственных условиях невозможно. Однако два года назад у меня получилось подобрать для привезенных из невообразимых далей образцов приемлемую среду. Затем я нашла Марику, которая неожиданным образом понравилась упрямому папоротнику. Именно ее магию посчитал для себя приемлемым один из привезенных образцов, благодаря чему в прошлом году мы даже сумели вырастить несколько хилых кустиков, затем получили от них два недозрелых, но все же жизнеспособных цветка. А в этом году я надеялась, что мы сумеем рассадить их и получить новые ростки. Но увы. И еще раз увы-увы, потому что одним неосторожным движением эль Нерх умудрился загубить весь проект на корню.
— Простите, — огорченно прошептала Марика, увидев, что от грядки с ее уникальными питомцами остались одни угольки. — Я не прикасалась к защите, миледи. Клянусь, я их не провоцировала!
Я погладила девочку по голове.
— Я верю, милая. Ты умная девочка и не стала бы рисковать. Хорошо, что ты не пострадала.
— Так что здесь все-таки произошло? — хмуро поинтересовался эль Нерх и строго уставился на адептку.
— Я не знаю, мастер, — испуганно присела та. — Я окучивала грядки, подрезала веточки. Затем присела отдохнуть, и… и тут они выросли прямо из-под земли. Я только успела за медальон схватиться, как меня спеленали и куда-то потащили. А потом прибежала леди Альена… и вы. Больше я ничего не помню.
— Ты что-то сделала с защитой, дитя мое? — с озабоченным видом спросил наш штатный некромант. Его седые волосы лежали в беспорядке, густые усы стояли торчком, а бледно-серые, словно выцветшие от времени глаза горели неподдельной тревогой.
Марика мотнула головой.
— Нет, конечно, мастер эль Рой! Я знаю правила!
— Девочка — слабый целитель, — напомнила я. — Допуска на выход за пределы огороженной территории у нее нет. А повредить вашу защиту ей было не по силам.
— Тоже верно, — пробормотал некромант и, присев на корточки, принялся ощупывать разрытую землю под стеной. — Нет, коллеги, это определенно не подкоп. Я бы таких вещей не допустил. Взгляните сами — защита и впрямь повреждена. Но сделали это явно снаружи.
Оставив огорченную девочку, я подошла к темному магу и тоже склонилась над подозрительным местом. Эль Рой оказался прав: магическая завеса была не просто прорвана, а буквально-таки проплавлена. Или прогрызена. И изъедена такими мелкими дырами, что я поневоле опустила взгляд на свой защитный балахон и вздрогнула, обнаружив, что в том месте, куда брызнул сок, замагиченная ткань почернела и принялась оплавляться по краям.
— Снимайте! Живо! — скомандовал Нерх, но я и без его подсказки поняла, что дело плохо, и проворно выбралась из оказавшегося ненадежным балахона. — В лабораторию его. Надо изучить, что это за состав.
— Соглашусь на все сто, — пробормотал еще более озабоченный некромант, украдкой утерев пот со лба. — Не знаю, что за животных вы тут держите, леди эль Рисс, но считаю, что допускать в это помещение адептов чрезвычайно опасно.
Я поджала губы.
К несчастью, другая среда для капризного папоротника не подходила. Только жара, дикая влажность и соседство с определенными видами тропических растений, некоторые из которых испокон веков являлись плотоядными.
— Уведите отсюда девочку, — снова скомандовал эль Нерх, но я не отреагировала. Просто потому, что заметила кое-что очень странное и подошла к защите вплотную, уставившись на мелькнувшую снаружи бумажку. — Что там? Альена, что вы нашли?
Я обернулась к Марике и указала на валяющийся в траве клочок бумаги.
— Это что, фантик?
Девочка неожиданно покраснела.
— Да, миледи. Я села перекусить и как раз собиралась съесть конфету.
— Шоколадную конфету?
— Да, миледи. Я их очень люблю.
— И часто ты их тут ешь?
— Да какое это имеет значение?! — с легким раздражением отозвался универсал. — Комнату следует закрыть до выяснения всех обстоятельств дела! Здесь стало опасно находиться, так что я считаю…
Что он там считал, меня не особенно волновало: вот уже три года как с эль Нерха сняли обязанности смотрителя, а магопитомник полностью перешел в мое подчинение. Так что формально у него не было права тут распоряжаться. Тогда как мне в голову вдруг пришла полубезумная, но до дрожи правдоподобная мысль, которую я решила тут же и проверить.
— Альена, что вы делаете?! — ахнул боевик, когда я подошла к защите вплотную и, приложив ладонь, спокойно ее преодолела. — Сейчас же вернитесь! Альена!
Вместо ответа я порылась в карманах и выудила оттуда большую шоколадную конфету, которую принялась с шумом разворачивать прямо на глазах у испуганных зрителей.
— М-миледи… — едва слышно проблеял из-за стены некромант.
— Ой, мамочка! — взвизгнула Марика.
— Так! Я иду к ней! — решительно заявил эль Нерх, но я жестом велела ему остаться на месте, а сама сделала пару шагов в сторону кустов и поводила конфетой из стороны в сторону.
Почти сразу среди тесно переплетенных ветвей что-то зашуршало.
— Ну-ка, выходи, — проворковала я, продолжая соблазнять невидимое существо одуряюще пахнущей конфетой. — Смотри, что у меня есть… вкусная… сладкая… тебе такие нравятся?
Шум в кустах стал гораздо явственнее, а затем оттуда робко, неуверенно потянулось толстое зеленое «щупальце». Я не стала отступать назад и даже позволила стеблю ощупать лакомство, которое, по-видимому, пришлось наблюдателю по вкусу. Более того, существо попыталось забрать конфету, но я держала крепко, хотя пальцы уже скользили по тающему шоколаду, а «щупальце» оказалось слишком толстым, чтобы просто подхватить его и умыкнуть в лес.
— Выходи, не бойся, — предложила я, разжимая ладонь. Бурно извивающийся стебель все-таки извернулся и слямзил наполовину растаявшую сладость, утянув ее в джунгли. Но я тут же достала вторую — всегда в карманах держу, для Кыша — и снова зашуршала оберткой.
На этот раз в кустах зашумели почти сразу, а затем и довольно заурчали. Голос был утробным, не кошачьим и даже не звериным. Было ощущение, что это у кого-то в животе с голоду бурчит. Но все же это был осознанно издаваемый звук, поэтому я осторожно отступила к своим, все еще держа конфету в протянутой руке. Немного подождала. И удивленно хмыкнула, когда следом за мной из леса выбралось странное, неуклюжее, корявое, но определенно живое существо.
Выглядело оно как переплетение веток и корней, на которых тут и там росли знакомые продолговатые листочки. Росли пучками, отчего создавалось впечатление, что это существо давно не причесывали. Оно определенно имело растительное происхождение. Но при этом у него имелись четыре самые настоящие лапы, пусть и созданные из корней. А также толстенькая шея и туловище, покрытые ярко-зелеными листиками более плотно, чем где бы то ни было. Приличных размеров голова, только вместо носа и глаз у этого нечто торчали три крупных бутона: два сверху, на одной линии, второй чуть пониже. А под ним виднелась узкая щель, из которой то и дело выстреливали тонкие усики, которые целеустремленно тянулись к моей ладони.
Пока Нерх и Рой не влезли с ненужными комментариями, я присела на корточки и протянула существу вожделенную конфету. Зверь охотно сцапал ее усиками и запихал в ротовую щель, а затем довольно зачавкал. Когда конфеты не стало, создание снова издало тот самый булькающе-урчащий звук. А потом нижний бутон на его морде вдруг распустился ярко-голубым венчиком и сам собой опал — прямо на мои протянутые руки.
— Синий папоротник… — приглушенно ахнул за моей спиной мастер эль Рой. — Миледи, да как же такое возможно?! Неужели он на самом деле живой?!
Я гордо улыбнулась. Говорила ведь, что эта разновидность особенная. Никто, правда, не знал, что она способна так быстро эволюционировать. Но если нам удастся ее приручить…
— Тащите сюда еще конфеты! — не оборачиваясь, велела я. — Марика, беги со всех ног! Пусть все, у кого в карманах есть конфеты, отдадут их тебе!
— Да, миледи! — радостно прошептала девчонка и стремглав бросилась бежать.
В этот же самый момент соседние кусты зашевелились, и к защите вышло еще одно такое же создание, при виде которого я изумленно выдохнула. Затем еще одно и еще, а затем джунгли словно ожили, и прямо из кустов начали один за другим выбираться настороженно озирающиеся, жадно принюхивающиеся, магически измененные… ну, получается, что папоротники! Живые, действительно разумные и, кажется, очень желающие получить от меня по конфете.
— Рейдор, у вас есть шоколад? — прошептала я, ощутив себя на перекрестье множества взглядов. — Дайте сюда. Пожалуйста.
— Возьмите, — дрогнувшим голосом отозвался маг, и мне в спину что-то толкнулось. Папоротники при этом отпрянули — видимо, присутствие пироманта им пришлось не по вкусу. Несколько самых пугливых особей, негодующе вякнув, поспешили скрыться в кустах. Остальные отступили более организованно. И лишь четыре существа не пожелали меня оставить. А их бутоны-глаза буравили меня почти осязаемыми взглядами, в которых, как мне показалось, горел неутоленный голод завзятого сладкоежки.
Демон меня забери… сколько у нас изначально было образцов? Я, если память не изменяет, заказала полтора десятка. Из них половина не прижилась… ну, это мы так считали. И даже собирались их выкинуть в компостную кучу, да только к тому моменту, когда до них дошли руки, растений на месте не оказалось. Разумеется, пытаясь выяснить, что им нужно для жизни, мы обрабатывали их самыми разными заклинаниями. И для усиленного роста, и для ускоренного созревания, а когда исчезла часть ростков, даже не обеспокоились. Ведь крупных животных в этой комнате не водилось, а мелкие… да пусть едят. Жалко, что ли? Образцы все равно отработанные. А оно вон как получилось. Самые сильные, оказывается, выжили и приспособились. Оставив нам самых слабых, они успешно расселились по лесу, подросли, а затем еще и размножаться начали! А когда почувствовали собственную силу, то принялись разорять наши грядки, и вот после этого эль Рою пришлось установить магическую защиту.
Мама моя дорогая!
Что же мы такое с Марикой сумели создать?!
Я, не глядя, забрала у коллеги целую горсть конфет и так же шепотом велела:
— Тащите еще. Здесь мешок нужен, не меньше. А лучше два.
— Понял, сейчас все будет, — выдохнул маг, и защита за моей спиной вновь сомкнулась. О чем я догадалась по тому, как расслабились собравшиеся вокруг папоротники. И по тому, как они снова начали жадно принюхиваться.
Я торопливо развернула конфеты и протянула по очереди каждому существу.
— Ешьте.
Те поколебались, но все же протянули усики и аккуратно забрали с моей ладони понравившиеся сладости. Карамельки их не заинтересовали. Леденцы они тоже проигнорировали. А вот шоколадные слизнули все, после чего одобрительно булькнули и сбросили обомлевшей мне под ноги еще три драгоценных цветка. А затем величаво развернулись и утопали в лес, оставив меня оторопело глазеть на оставленные дары и лихорадочно подсчитывать возможную выгоду.
— Рейдо-ор! — крикнула я, когда первый шок прошел.
— Что-о?! — откуда-то издалека отозвался боевик.
— Несите только шоколад! Слышите?! Ничего другое их не интересует! Шоколад, ясно?!
— Понял! — отозвался через мгновение маг, а я торопливо собрала лежащие на земле цветы, осторожно попятилась в сторону поляны, до последнего не веря в такую невероятную удачу. А когда уткнулась спиной в такого же обалдевшего некроманта, шепотом спросила:
— У вас конфеты есть?
— Есть, — механическим голосом ответил пораженный до глубины души коллега.
— Давайте. Мы не будем ждать эль Нерха. Я только что вспомнила, что забыла выложить из кармана дублирующий амулет.
— Миледи, честное слово, я готов на вас жениться, — только и смог вымолвить некромант, бросив на меня восторженный взгляд. На что я лишь фыркнула и снова полезла за барьер: пока Рейдор не вернулся, следовало приручить как можно большее количество папоротников.

* * *

Когда я выбралась из комнаты номер шесть, прижимая к груди охапку синих цветов, в коридоре было уже многолюдно. Рядом с дверью стояли беспокойно озирающийся Терьен и пара его одногруппников, видимо, тоже получивших отработку у Нерха. Тут же толклись несколько старшекурсников. Возбужденно переговаривались девочки-первокурсницы, среди которых я заметила даже Шэлу. Но не успела я поинтересоваться, как у нее дела, как из толпы вылетела миниатюрная брюнетка в темно-синей преподавательской мантии и с ходу бросилась мне на шею.
— Уи-и-и! Альена, у тебя все-таки получилось!
Я пошатнулась.
— Ага. Совершенно случайно, как это нередко бывает, но теперь у нас есть своя плантация синего папоротника. Мы больше не зависим от поставщиков, представляешь? Кстати, ты не могла бы?..
Зара эль Мидис, наша единственная преподавательница по магии жизни, довольно шебутная особа и моя землячка, тут же спохватилась, перестала пытаться меня зацеловать, после чего подставила руки и бережно приняла драгоценный груз.
— Давай сюда. У меня как раз занятие идет с четвертым курсом. Мы сейчас все это и законсервируем… ты нам нейтрализатор дашь?
— Что, и у вас тоже закончился?! — притворно ужаснулась я.
— Еще нет, но если мы займемся папоротником, то завтра его уже не будет.
— До завтра я сделаю еще. Наверное, на всех сразу, потому что это, похоже, самое востребованное зелье в нашем университете.
— Еще бы! — хихикнула Зара и, бережно прижав к груди сокровище, поспешно удалилась, по пути властно покрикивая: — А ну, расступитесь! Нечего тут глазеть! Ничего не произошло! Возвращайтесь к работе!
Я нашла взглядом Терьена.
— А ты молодец, — похвалила внезапно смутившегося парнишку. — Вовремя сигнал заметил и сразу позвал на помощь. Марика, ты слышишь? Это он тебя спас.
Стоящая рядом со мной второкурсница робко улыбнулась и, подойдя, аккуратно чмокнула мальчишку в щеку.
— Спасибо тебе большое.
Терьен пробормотал что-то невнятное и отчаянно покраснел. А когда он рискнул снова взглянуть на спасенную адептку, я с удовлетворением поняла, что он больше никогда и ни за что не назовет эту девочку дылдой. Кстати, надо бы узнать, как у него обстоят дела с даром.
— За что тебя отправили на отработку? — полюбопытствовала я, когда народ начал рассасываться.
Терьен неловко отвернулся.
— Да мелочи. Устроил пожар в учебной комнате.
— Да ну? — приятно удивилась я. — И как же это у тебя получилось?
— Я захотел полить цветок в кадке. Но вместе этого его сжег, а мастеру эль Нерху это не понравилось, — виновато признался парень. Но я, к его вящему удивлению, не только не расстроилась, но еще и радостно хмыкнула.
— Молодец. Плюс три балла.
— Сколько?! — пораженно замер Терьен. Но я лишь ободряюще хлопнула его по плечу. Он ведь и правда молодец. Свой последний сон паренек, конечно же, не запомнил, но, судя по оплошности в классе, у него произошли положительные сдвиги в отношении огненной магии. И это было прекрасно.
Отойдя от ошеломленного адепта, я поторопила неохотно расходящихся старшекурсников, все еще обсуждавших недавний переполох. А потом заметила проталкивающегося сквозь толпу Харта эль Гарра и помрачнела: его тут только не хватало. А следом еще и Нерх подтягивался. Причем, как он и обещал, у него в руках виднелось два большущих мешка с конфетами.
— Оставьте у шкафчика, — попросила я боевика. — Они сейчас сытые, но через пару часов их надо будет снова навестить.
— Вы не дождались меня этим утром, Альена, — неожиданно упрекнул меня маг. — А я ведь предупреждал, что вам может потребоваться помощь.
Спорить с ним не было ни малейшего желания, поэтому я только вздохнула.
— Это была экстренная ситуация, мастер эль Нерх. Но сейчас все в порядке, поэтому нет смысла спорить. Я прошу вас помочь мастеру эль Рою в восстановлении и переориентации периметра в комнате. И, пожалуй, возьмите с собой Терьена. Мне кажется, из него получится хороший помощник.
О снах и о моей магии Рейдор, конечно, не знал, но ректор наверняка просил его и остальных преподавателей прислушиваться к моим рекомендациям. Это было важно, потому что порой я могла лишь намекнуть, к кому из адептов стоит присмотреться. И почти всегда это означало, что у детей наступал переломный момент в развитии дара, что требовало исключительного внимания и правильной работы с такими ребятами.
Неудивительно, что эль Нерх немедленно кивнул.
— Терьен, за мной. А вы, миледи…
— Я буду у Красавчика, — откликнулась я, подметив, как перекосило от этих слов подошедшего эль Гарра. Ниманца, видимо, устроило и то и другое, потому что он снова кивнул, послушно сгрузил конфеты у шкафчика и, прихватив недоумевающего парнишку, скрылся в комнате с папоротниками. Тогда как я повернулась к гостю учителя и ровно поинтересовалась: — Вам от меня что-то нужно?
Эль Гарр неожиданно замешкался, но потом мотнул головой.
— Нет, миледи. Просто услышал шум на улице и подумал, что, возможно, нужна помощь. Но раз нет, то не смею вас отвлекать от поставленной мастером Тайнуром задачи.
Нет. Он неисправим! Я, конечно, особа терпеливая, но зачем же в сотый раз напоминать мне о моих же обязанностях?!
— Вы правы, — вежливо оскалилась я. — Нам и впрямь очень скоро понадобится помощь.
— Какая именно? — насторожился маг.
— Мне нужен прямой портал до Ларана.
— Зачем?
— Хочу осмотреть дом известного вам некроманта.
Эль Гарр нахмурился, явно собираясь сообщить, что это категорически запрещено: государственная тайна, королевские секреты, незаконченное расследование и все такое, но я вдруг очаровательно улыбнулась и добавила:
— Ах, простите, совсем забыла… у вас же заблокирован магический дар. Значит, вероятно, вы не сможете помочь. Видимо, придется просить об услуге другого мага.
У эль Гарра недобро вспыхнули глаза, но на откровенную провокацию он все же не повелся.
— Зачем вам понадобилось попасть на место преступления?
Я ненадолго задумалась, но все-таки решила не лгать.
— Есть основания полагать, что схема, которую вы мне предоставили, неполна. В ней кое-что не сходится, и я бы хотела это проверить. Возможно, ваши коллеги чего-то не учли, когда анализировали произошедшее в подвале. И это может помочь в решении вашей проблемы.
— Сколько это займет времени? — неожиданно пошел на попятную универсал.
— Один день.
— Хорошо, — после короткого раздумья отозвался эль Гарр. — Я организую вашу доставку.
— Разве ректор снял блокировку с вашего дара? — настороженно переспросила я, не понимая, как он собрался организовывать перемещение в Ларан, если был лишен магии. Без магического вестника никакой портал не позволит ему обернуться в Ларан и обратно за сутки, да еще и получить разрешение суда на посещение места преступления. Или он решил, что я в экипаже недельку-другую потрясусь ради того, чтобы краем глаза взглянуть на жилище старого некроманта?
На скулах эль Гарра загуляли желваки.
— Нет, миледи. Но я решу этот вопрос. Завтра у меня уже будет информация по прямому порталу в Ларан.
— Мм… хорошо. Буду ждать вестей, — обескураженно отозвалась я, все еще не понимая, что он собрался делать. Но блондин не стал ничего пояснять, а просто развернулся и ушел, оставив меня в полнейшем недоумении.
— Аль, я закончил анализировать твой список, — сообщил Красавчик, когда я вернулась в его пещеру. — На сорок четыре компонента катализатора существует сто восемьдесят различных ингредиентов, которые способны так или иначе нейтрализовать каждый из них по отдельности. Большая часть — это растительные компоненты, почти треть — животные, остальное минералы и редкие вещи вроде слизи поющей лягушки или драконьего когтя.
— Коготь понадобился лишь для придания стойкого эффекта, — рассеянно бросила я, все еще прокручивая в голове разговор с магом. — К тому же некоторые ингредиенты способны нейтрализовать не один, а сразу несколько компонентов катализатора, так что список можно сократить.
Дракон довольно хмыкнул.
— Если отбросить повторы и учесть то, о чем ты сказала, количество компонентов для твоего супернейтрализатора можно убавить до ста одного.
— Все равно много. Мне нужно не больше пятидесяти, иначе такой состав будет нежизнеспособен. Слишком велика вероятность конфликта между компонентами.
— А синий папоротник тебе на что?
Я фыркнула и, очнувшись наконец от дум, скептически посмотрела на развалившегося на полу пещеры дракона.
— Папоротник ценен лишь тем, что превращает разнокомпонентное зелье в единое целое. Но и у него есть свои пределы. Мои коллеги уверены, что больше сорока ингредиентов он не способен объединить, но мой опыт показывает, что при должном усилии и хорошем расчете эту цифру можно увеличить до пятидесяти.
И это была сущая правда. У хорошего зельевара готовые составы могли включать и два, и три десятка различных компонентов, но прок от этого будет лишь в том случае, если все компоненты окажутся в нужных пропорциях и станут представлять собой цельное вещество. Например, отвар, настойку, мазь. Какой будет прок, если смешать масло и воду? Или добавить в воду песок? Как только прекратится перемешивание, вода и масло снова расслоятся на два независимых компонента, а песок осядет на дно. Именно этот эффект предотвращают цветки синего папоротника. Благодаря им стало возможно создание сложных составов, в которых самые противоречивые и различные по структуре ингредиенты сплавлялись в единое целое. Именно поэтому они стали так важны в нашей профессии. И с учетом того, насколько редко они встречались в природе, наличие собственных запасов этого растения было для университета бесценно.
Я подобрала с пола разбросанные в беспорядке листы, присела на костлявую драконью лапу и, выудив из складок юбки карандаш, приготовилась к работе.
— Давай диктуй, что у тебя в итоге получилось. Потом еще раз будем все анализировать и убирать взаимоисключающие, конфликтующие друг с другом и взаимозаменяемые компоненты.
Красавчик заинтересованно заурчал. Помнил он и впрямь очень много, порой оказывал неоценимую помощь, особенно когда требовалось по-быстрому перелопатить гору информации. Но в том, чтобы правильно скомбинировать кучу всевозможных ингредиентов, я была лучшей. И он всегда восхищался моей способностью складывать и составлять в уме и на бумаге даже такие сложные вещи, как пресловутый нейтрализатор.
— Что у вас происходит? — вдруг сонно поинтересовался приподнявший голову Кыш.
— Аль собирается создавать новое зелье.
— Правда? — встрепенулся наш лабораторный мыш. — Тогда подвинься, костлявый, я тоже в деле!
Я улыбнулась и приготовилась записывать.

Глава 9

Когда мы закончили, на улице уже смеркалось, а в списке осталось всего шестьдесят два названия. Не совсем то, что хотелось, конечно, но вполовину лучше, чем с утра. Если завтра посидеть еще пару часиков, то может статься, что я смогу сократить количество компонентов раза в полтора.
Да, есть у нас, зельеваров, один секрет: доза влияет не только на эффективность полученного состава, но и способна придать ингредиенту дополнительный эффект. Хороший или плохой, уже другой вопрос. Но именно на этом я планировала сыграть, а для расчета доз и вызываемых ими эффектов требовались время и ясная голова.
Попрощавшись с Красавчиком и подхватив с пола азартно подпрыгивающего мыша, я вернулась в главную залу башни и изрядно удивилась, обнаружив, что, несмотря на поздний час, работа в питомнике по-прежнему кипит. Адептов было много, хотя до отбоя осталось всего ничего. Они деловито сновали туда-сюда, что-то перетаскивали, перекрашивали. Трое парней на пятом этаже сноровисто отдраивали перила, несмотря на то, что вчера я уже заставила их это сделать. Еще пятеро шлепали мокрыми тряпками по полу. На шестом этаже целая команда из старшекурсников отмывала и без того чистые стены. И я бы еще долго дивилась необычайному рвению адептов, если бы не заметила посреди всего этого безобразия Рейдора эль Нерха, который с предельным вниманием следил за работой адептов и одним своим присутствием наводил на них ужас.
Помнится, когда он заведовал питомником, народу тут сдавало отработки не в пример меньше. Боевик умел быть жестким. И, разумеется, он требовал от адептов безупречного качества во всем. Что на уроках, что в питомнике. Поэтому-то наша башня и была одно время непопулярной.
— Рейдор, что вы делаете? — осведомилась я, подойдя к магу и выразительным взглядом обведя творящееся вокруг безобразие. — Уже поздно. Адептам пора расходиться по общежитиям. У них, если помните, домашние задания есть. И не по одному предмету.
— Добрый вечер, Альена, — едва заметно улыбнулся ниманец и сделал неприметный жест, который адепты встретили с неимоверным облегчением. — Решил немного облегчить вам работу. Все свободны! Инвентарь убрать, грязную воду слить, замки на дверях проверить! Медальоны вам отметят завтра.
Адепты, бросая на меня полные горячей благодарности взгляды, шустро уволокли прочь швабры, тряпки и ведра, после чего с тихим шорохом испарились, пока наш мастер Совершенство не придумал для них еще какую-нибудь задачку.
— Как продвигается работа над зельем? — участливо поинтересовался у меня эль Нерх, когда в башне не осталось свидетелей. — Вы выглядите усталой.
— Еще пара дней, и теоретические выкладки я закончу. Надеюсь, вам не слишком докучают побочные эффекты?
— Не слишком, — гораздо явственнее улыбнулся маг. — Позвольте, я вас провожу?
Так. Кажется, я задала неправильный вопрос. Надо было спрашивать, не слишком ли мне докучают побочные эффекты дурацкого зелья. А Рейдору, видимо, и так хорошо. По крайней мере, он выглядел бодрым, свежим и смотрел на меня с откровенной заинтересованностью.
Тьфу.
— Думаю, не стоит, — вежливо отказалась я от сопровождения. — Тем более я хотела бы переговорить с мастером Тайнуром и не знаю, сколько времени это займет.
— Мастер Тайнур уехал, — огорошил меня боевик.
— Как?! На день раньше?! И ничего мне не сказал?!
— Он оставил меня исполнять обязанности ректора, — подтвердил эль Нерх наихудшие мои предположения. — Я, собственно, и зашел вам об этом сказать. Еще господин ректор поручил мне сообщить, что с сегодняшнего дня вам, миледи, следует ночевать не в лабораторном корпусе, а в Белой башне. Вместе с остальными преподавателями.
Я опешила повторно.
— Это еще зачем?!
На лицо мага набежало легкое облачко.
— Затем, что мастеру эль Гарру в силу ряда причин будет неполезно находиться вдали от вас дольше нескольких часов. По словам ректора, это может плохо повлиять на его ауру. Однако в лабораторном крыле нет дополнительного помещения, где можно было бы разместить нашего гостя, поэтому мастер эль Хаир поручил организовать ваш переезд в общежитие для преподавателей, что, собственно, я и сделал.
— Ч-что-что вы сделали?! — заикаясь, переспросила я.
— Я освободил для вас комнату на первом этаже Белой башни, — спокойно пояснил наш временный ректор. — Она недалеко от выхода. Достаточно просторная, чтобы вы ни в чем не нуждались. Ваши вещи уже находятся там. Эль Гарра мастер Тайнур тоже предупредил, и, насколько мне известно, наш гость как раз сейчас заканчивает обустраиваться в соседней комнате. Третью комнату на этаже займу я. На время, разумеется. Сугубо из соображений вашей личной безопасности, поскольку соседство с желающим вас убить коллегой видится мне хоть и необходимой, но не слишком полезной для вас мерой.
Я окончательно выпала в осадок.
Нет, это что вообще такое?! Как меня могли куда-то переселить, не соизволив об этом даже предупредить?! Да еще не абы куда, а в преподавательскую башню, откуда до лаборатории полдня пешком топать! Да еще разместить в компании сразу двух неравнодушных ко мне магов! Более того, любимый учитель позорно сбежал, лишь бы не сообщать об этом лично! И вообще, на неделю бросил весь университет, хотя вполне мог бы этого не делать!
— Это несправедливо! — выдохнула я, когда ко мне наконец вернулся дар речи. — Почему мастер Тайнур не сообщил об этом мне?! Почему вообще не сказал о своем досрочном отъезде?! Я не успела решить ряд важных вопросов, и что, теперь должна отложить их на целую неделю?!
На лице эль Нерха появилось слабое-слабое, но все же виноватое выражение.
— Мне очень жаль, миледи, но мне тоже показалось, что господин ректор принял поспешное решение. Возможно, он опасался, что при следующей встрече с вами его дар заблокируется насовсем?
— Но мне-то он сказать об этом мог?! — возразила я, а потом горько усмехнулась.
До чего я дожила, а? Моя репутация загублена, мой собственный учитель перестал мне доверять, мои адепты требуют постоянного внимания, особенно новички, у которых вся жизнь могла сломаться из-за одной-единственной ошибки. А меня отселяют от них подальше. Да еще оставляют в компании двух одурманенных магов, один из которых по-прежнему жаждет меня убить, а второй готов за мной приударить!
— За что мне такое наказание, а? — тяжело вздохнула я и подняла на смутившегося ниманца обреченный взгляд. — Мне хотя бы личные вещи можно забрать из лаборатории?
— Пойдемте, я вас провожу, — тут же предложил эль Нерх, и мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним, мысленно костеря про себя сбежавшего ректора на все лады.
Пока я собирала книги, бумаги и личные принадлежности, которые могли понадобиться вечером, взбудораженный переездом Кыш носился по лаборатории и горестно причитал:
— А куда я поставлю свою корзинку? А где моя миска? А можно я заберу с собой теплый плед? Говорят, в Белой башне ужасно холодно…
Я только выразительно возвела глаза к потолку, пока суетливо мечущийся мыш собирал свои пожитки. А когда вышла снова в коридор, таща на плече тяжелую сумку, где в том числе лежали и вещи Кыша, вопросительно посмотрела на терпеливо дожидавшегося нас мага.
— Кто будет накладывать защиту на эти помещения?
— С вашего позволения… — маг сотворил несколько защитных заклинаний, плотным слоем опутавших закрытую дверь, а затем порылся в карманах и протянул небольшой амулет. — Когда понадобится, приложите его к двери, и защита спадет. Когда будете уходить, приложите снова, и она активируется.
Я с подозрением уставилась на коллегу.
— Вы что, заранее все это сделали?! До того, как ректор уехал?!
— Схему защиты мне дал мастер Тайнур, — не слишком охотно признался тот. — Я установил ее несколько часов назад, а сейчас лишь активировал.
— Потрясающе! — всплеснула руками я, сообразив, что эти заговорщики не только все заранее продумали, но и воплотили свое решение в жизнь. А это значило, что остальные мои вещи, включая одежду и любимые картины, можно было даже не искать — их гарантированно перенесли на новое место жительства, где я буду вынуждена находиться вплоть до того дня, пока не расколдую пострадавших от катализатора мужчин.
Вот ведь гадство, а?!
Белую башню я не любила еще со времен учебы. Она была слишком большой, слишком мрачной и слишком… официальной, что ли? Располагалось общежитие для преподавателей в дальней части университета и вплотную примыкало к северному крылу центрального корпуса. Из окон Белой башни можно было видеть большую часть громадного парка, являющегося заслугой исключительно адептов Зары эль Мидис. Чуть дальше за ним виднелись крыши общежитий-башен для адептов: Черной, Зеленой, Красной и Фиолетовой. А вот питомника отсюда было не видать — он располагался в противоположной части университета. И я всерьез опасалась, что буду каждое утро совершать двухчасовой променад, чтобы добраться до лаборатории.
Одно хорошо: для моего размещения эль Нерх выбрал уединенный коридор, которого я, кстати, не припоминала по прошлым временам и который, вероятно, был выращен специально под мои нужды. Собственно, я поняла это, когда обнаружила закрывающуюся таким же магическим ключом дверь в сам коридор. И увидела внутри всего три одинаковые двери.
— Эта часть башни изолирована от остального пространства, — словно отвечая на мои мысли, сообщил Рейдор. — Господин ректор все утро занимался этим вопросом и постарался максимально учесть ваши пожелания. Средняя комната ваша, миледи.
Он галантно распахнул передо мной простую, ничем не примечательную деревянную дверь. Однако, когда я заглянула внутрь, то оказалось, что все не так уж плохо: учитель постарался в точности воспроизвести обстановку в моем прежнем жилище, вплоть до того, что вся мебель была точно такой же, а нежно лелеемые мною картины висели на привычных местах.
Пройдя внутрь и настороженно оглядевшись, я заглянула в стенной шкаф и уже не удивилась, обнаружив, что внутри висела моя одежда. Причем в таком же порядке, в каком я оставила ее этим утром. Два стола у стены, на одном из которых уже остывал поздний ужин. Два стула. Мягкое кресло. Уютная спаленка в соседнем помещении… что ж, тут и впрямь можно было жить.
— А это зачем? — Я указала в угол, где стояла непонятная металлическая конструкция, похожая на раму от напольного зеркала.
— Мастер Тайнур предположил, что вам будет неудобно посещать свое рабочее место из башни, поэтому специально для вас здесь разместили телепорт, — отозвался замерший на пороге боевик. — Если нажать на верхний завиток, то откроется переход в питомник. Если использовать нижний — в коридор перед вашей лабораторией. Портал, правда, односторонний, но надеюсь, он существенно облегчит вам жизнь.
Я озадаченно кивнула.
Да, телепорт — это выход, хотя даже представить трудно, чего учителю стоило его создать и установить здесь в столь сжатые сроки. Но, пожалуй, теперь его можно простить за поспешный отъезд и признать, что ради моего комфорта он и впрямь сделал все что мог.
— Спасибо, — наконец вымолвила я, повернувшись к двери и опустив на пол тяжелую сумку. — Идея с переездом кажется уже не такой плохой. Тем более что причина, по которой учитель принял такое решение, мне известна.
— В таком случае доброй ночи, миледи, — церемонно поклонился маг и, прежде чем уйти, не преминул добавить: — Утром я за вами зайду. Мастер Тайнур просил обеспечить вашу безопасность, поэтому буду очень признателен, если вы не будете совершать необдуманных поступков.
Я только кивнула. Да уж. Зная, что буквально за стенкой поселился эль Гарр, совершать необдуманные поступки было опасно для жизни. И если я не хочу нарваться на неприятности, лучше все-таки воспользоваться любезным предложением эль Нерха и побыть под его присмотром.
— Ну-с, — воодушевленно провозгласил Кыш, как только за магом закрылась дверь. — И где я должен буду оставить свою корзинку? Люстра хилая, подоконники узкие, стол занят…
— Да где хочешь, там и ставь, — неосмотрительно бросила я, занятая совсем другими мыслями. Мыш подозрительно прищурился и быстро кивнул, но я на это уже не обратила внимания: мне и без того было над чем подумать.

* * *

К ночи маленький негодяй умудрился довести меня до белого каления. Он раз сто переставлял свою корзину с места на место, затем туда укладывался, вскакивал, капризничал, пытался уснуть, но вскоре с недовольным бурчанием подхватывался и с ворчанием передвигал спальное место куда-нибудь еще. Чтобы было понятнее, скажу, что размером корзина была с треть моей собственной кровати. А мыш, соответственно, был очень маленьким. И, перетаскивая ее по полу, он гремел и сопел так, что я при всем желании не могла уснуть.
Тут ему, видите ли, было жарко, там холодно, у окна дуло, у стены неудобно, в углу темно, в центре комнаты светло… Наконец, устав терпеть его стенания, я с рычанием откинула одеяло, поднялась с постели, прошлепала босыми ногами по ковру, за который эль Нерха следовало поблагодарить отдельно. Отобрала у натужно сопящего Кыша проклятую корзину, с грохотом водрузила ее на стол в спальне. Свирепо выдохнула и предупредила, что если он хоть еще раз разбудит меня до наступления рассвета…
Мыш притих и поклялся, что больше не будет. Но я еще с полчаса ворочалась, прежде чем в это поверила, и лишь тогда провалилась в глубокий сон.
И снова знакомая поляна. Порхающие над верхушками трав светлячки. Тихий шелест крон наверху. Манящий и буквально умоляющий зайти внутрь старый дом. Мерно плещущие волны на лесном озере. И вьющаяся под ногами узкая тропка, на которой вдруг появилось нечто странное.
Я замерла на середине шага, внезапно обнаружив, что в моем уютном сне без всякого на то моего желания появился посторонний объект. Внешне он выглядел как огромная черная гора, перегородившая проход к озеру. Но стоило только пошевелиться и с хрустом наступить на попавшуюся под ноги веточку, как «гора» неожиданно ожила и стремительно развернулась, демонстрируя ужасающе знакомую, свирепо оскаленную и до жути реальную морду.
— Нет! — сипло вскрикнула я, отшатнувшись и в ужасе уставившись на поднявшегося с земли пса. — Тебя не должно здесь быть! Ты мертв!
Зверь бесшумно обнажил клыки и пригнулся, опалив меня горящим взглядом янтарно-желтых глаз.
Я не собиралась его сюда пускать! Я даже не думала о нем, когда засыпала! Да что там… до сегодняшнего момента я была совершенно уверена, что больше никогда его не встречу и старательно давила глупую мысль, что убила его лишь потому, что не смогла поступить иначе.
И вот он снова стоял у меня на пути.
Снова скалил зубы и готовился прыгнуть.
Живой. Ужасающе реальный. И до того страшный, что я снова, как и в первый раз, попятилась, одновременно с этим лихорадочно ища выход из ситуации. От невольного испуга сердце зашлось в диком галопе, в голове зашумело, во рту неожиданно пересохло. Да, я действительно его боялась. До дрожи. До трясущихся коленок. В том числе и потому, что точно знала: собака не должна была сюда попасть. Если это страх Шэлы… ладно, даже если это и мой страх тоже, то ему все равно не было сюда ходу. Никогда и ни за что, потому что я поставила на свой собственный сон отменную защиту. Однако зверь ее словно не заметил. Вернее, он порвал ее, когда за мной охотился. Более того, сперва преследовал меня в чужих снах, а сегодня явился сюда, словно в действительности это было не воплощение чьего-то кошмара, а нечто намного более серьезное. Нечто, что каким-то образом прокралось в университет, прикрывшись сознанием маленькой девочки. Нечто, чего не заметил при обязательной проверке мудрый учитель. Нечто, с чем сама я никогда прежде не сталкивалась и что в эту самую секунду готовилось меня убить.
Судя по всему, вчера я его не уничтожила, а всего лишь выдавила за пределы чужого сна. Более того, я ударила его и должна была поранить, но на звере не виднелось ни царапины. Он по-прежнему выглядел свирепым и полным сил. Он с легкостью мог меня догнать и ударить. Он оказался гораздо сильнее моей защиты. Его даже сейчас ничто не сковывало. А значит, сражаться с ним здесь, в средоточии своей силы, было не только бесполезно, но и опасно.
Я неожиданно заметила, как один за другим исчезают рискнувшие приблизиться к чудовищу светлячки, и покрылась испариной. А затем увидела, как то же самое происходит и с травой, и с кустами, которых медленно подбирающийся зверь успевал коснуться. Нутром ощутила, как рядом с ним рассыпается на куски созданный мною мир, и со всей ясностью поняла: надо бежать. В какой-то другой сон. Там, где мне помогут. И где найдется существо намного более сильное и опасное, чем вознамерившийся уничтожить меня злобный пес.
— Красавчик… — выдохнула я, когда в моей голове молнией мелькнула единственно верная догадка.
Мир вокруг меня мигнул. И еще до того, как оставшийся без добычи зверь недовольно взревел, я провалилась в темноту.
На этот раз меня занесло в горы, прикрытые толстыми шапками ослепительно белого снега. А точнее, на плато между скалами, где любил проводить во сне время один хорошо знакомый мне дракон. Его сон был настолько красочным, ярким, всегда до дрожи похожим на реальность, что каждый раз, приходя сюда, я мысленно поражалась умению Красавчика структурировать свои мысли и завистливо вздыхала, надеясь, что однажды смогу создать нечто подобное. Блистающее в вышине солнце в его сне выглядело совсем как настоящее. От снега исходил легкий холодок. Гуляющий между скалами ветер отчетливо завывал. А в воздухе стоял привкус морозной свежести, запах нагретого камня и едва ощутимый привкус дыма, который исходил от лежащего на камнях хозяина.
В своем сне Красавчик был совсем не таким, как мы привыкли видеть его в реальности. Здесь он казался таким же настоящим, как солнце, небо и скалы вокруг. Огромный, покрытый переливающейся на свету изумрудно-зеленой чешуей, змей был великолепен. От почти черных, источающих сизый дымок ноздрей до кончика золотисто-зеленого хвоста, который лениво гулял по снегу и взметывал в воздух пушистые снежинки.
Вдоль боков дремлющего дракона, под самым гребнем, вились две узкие золотые полоски, означающие, что дракон еще довольно молод. Широкие крылья были сложены, одним из них дракон прикрывал морду от солнца. И столько в его позе было ленивой грации и какого-то хищного, воистину звериного обаяния, что даже я, уже не раз видевшая его в этом обличье и именно поэтому подарившая ему такое необычное имя, невольно замерла от восхищения.
А затем позади раздался шум упавшего тела, и снег с хрустом промялся, когда следом за мной в чужой сон вторгся опасный чужак.
— Красавчи-и-и-ик! — во весь голос взвыла я, пугая горное эхо, и что было сил помчалась к неохотно приоткрывшему веко дракону. — Красавчик! Вот ты где… ай!
Моя нога запнулась о занесенный снегом валун, и я с воплем грохнулась, едва не утонув с головой в сугробе. Но в последний момент успела извернуться, шмякнулась на живот и, проехав на пузе оставшееся до дракона расстояние, из последних сил выдохнула:
— Красавчик, помоги! Кажется, меня хотят съесть!
Дракон поднял голову и недоверчиво посмотрел куда-то за мою спину. Кожистые веки опасно сощурились, золотистые радужки потемнели, сползшее на бок крыло приоткрыло жутковатую пасть, в которой угрожающе блеснули клыки. А затем Красавчик приподнялся и жарко выдохнул:
— Кто? Посмел?
Я с трудом села и, повернувшись, ткнула пальцем в замершего на дальней скале пса.
— Он.
Дракон утробно заворчал, поднимаясь с нагретой его телом земли, стряхнул с себя чудом не растаявшие снежинки, а я в это время торопливо наябедничала:
— Третий день меня преследует, гад. И еще, ты знаешь… я почти уверена, что у него блохи!
— Что-о-о?! — в голос взревел Красавчик и едва не встал на дыбы.
Я поспешно отползла в сторону.
— Конечно, как им не быть? Смотри, какая шерсть! Грязный, нечесаный… фу! Представляешь, а ведь они и на тебя могут перепрыгнуть!
От рева дракона задрожала земля под ногами. Застывший наверху пес сперва растерянно рыкнул, но когда рассмотрел дракона во всей красе, благоразумно попятился. И я, испугавшись, что он сейчас исчезнет, не придумала ничего лучше, как вскочить на ноги и во весь голос, перекрывая бешеный рев Красавчика, заорать:
— И еще у него глисты! Слышишь?! И чума! И холера! А еще наверняка лишай! Опоясывающий! Нет, стригущий! Он вообще ужасно заразный!
— Ы-ы-ы-ыр-рр! — услышав про такие страсти, запаниковал дракон и наконец-то выпустил в зверя широкую струю огня, от которой даже у меня опасно затрещали волосы. Затем под ногами снова задрожала земля. Где-то с грохотом стали рушиться скалы. Еще через миг пространство вокруг нас заволокло густым черным дымом. А сквозь неистовый рев бесчинствующего змея прорвался гораздо более слабый, но не менее свирепый и негодующий рык попавшего под раздачу пса.
Впрочем, я недооценила боязнь дракона подхватить какую-нибудь болячку. Когда дым рассеялся, то оказалось, что Красавчик не просто выжег пространство на сто шагов в округе. Как выяснилось, он еще расколол и обрушил вниз ближайшую скалу, оставив от нее лишь крохотный островок, окруженный потоками алой лавы. Снаружи его окружил полупрозрачный купол, накрывший этот участок пространства словно колпаком. Но там, внутри, на крошечном уцелевшем островке, вокруг которого бурлила лава, все еще стоял дымящийся, хрипло дышащий, но почти невредимый зверь, при виде которого меня снова бросило в дрожь.
— Да он что же… неубиваемый совсем?!
— Зато не заразный, — рыкнул сверху успокаивающийся дракон. — Я его про-де-зин-фи-ци-ро-вал.
— Вижу, — механическим голосом уронила я, изучая потрепанного, но ничуть не сдавшегося пса. — Только не понимаю, что конкретно ты с ним сотворил.
Красавчик неожиданно смутился.
— Я тоже не знаю. Просто захотелось нас с тобой обезопасить. И я обезопасил. А уж что с этим чудищем делать дальше, понятия не имею. Но думаю, будет лучше, если ты его отсюда заберешь.
— Не могу. Он, похоже, способен перемещаться по снам, как и я.
— Чего? — недоверчиво замер Красавчик.
Я огорченно кивнула.
— Позавчера я видела его у Шэлы. Потом у Терьена. Сегодня этот лохматый кошмар пришел ко мне… причем вчера я даже пыталась его утопить, но он не умер! И вообще, мне отчего-то кажется, что этот пес — совсем не то, чем кажется.
Дракон задумчиво выдохнул из ноздрей два облака дыма.
— То есть ты даже не знаешь, кого сюда привела?
— А ты знаешь?!
— Посмотри, как скручивается над ним воздух и как плавится скала: он ее пытается поглотить и за этот счет восстановиться, — проурчал мой костяной друг. — Поэтому я не смог его убить. И поэтому не сможешь и ты: здесь, во сне, он практически неуязвим.
— Разве такое возможно? — поежилась я, покосившись на зверя, с трудом балансирующего на обломке скалы.
— Да, — не обрадовал меня Красавчик. — Если, конечно, уметь поглощать магию, заложенную в чужом сне. Но на это способно лишь одно известное мне создание. А значит, это не твой страх, Аль. Это — пожиратель снов. И ты, похоже, его добыча.

Глава 10

Час от часу не легче…
Мало мне было эль Гарра, проблем с катализатором и уникальными папоротниками, так теперь еще и пожиратель снов на мою голову свалился! У нас, в Хотаре, этих созданий называют тоэрани. Порождения магии снов. Живучие, неуязвимые и жестокие существа, которым знакомо лишь одно чувство — голод. Считается, что пожиратели живут в наших снах, питаются людской энергией, перебираются от одного донора к другому, предпочитая магов обычным людям. И если они намертво к кому-то присосутся, то с легкостью могут убить. Причем это будет тихая, почти незаметная смерть.
Во сне.
Именно так в свое время умерла моя мама.
Говорят, чтобы питаться, тоэрани принимают облик самого сильного нашего страха: чем больше эмоций жертва выплеснет во сне, тем больше пищи будет для пожирателя. А страх — на редкость сильная эмоция. И очень стойкая, поэтому способна подпитывать тоэрани годами, если не десятилетиями.
Моя мама скрывала свой дар. Отношение к сноходцам и сейчас весьма настороженное, а лет двадцать назад в самом разгаре была «охота на ведьм», поэтому мама предпочла не обращаться к магии, чтобы не выдать себя. А еще она очень боялась быть преданной, поэтому мы жили скромно и очень обособленно. Ровно до тех пор, пока в нашу родную деревушку, расположенную на окраине Хотара, не пришел отец. Говорят, он был неплохим бытовиком, и свой второй дар я унаследовала именно от него. Как его звали и зачем он приехал в Хотар, мама не говорила. Но я знаю, что родители прожили вместе почти два года, и она всегда вспоминала об этом времени с улыбкой. А когда родилась я, случилось то, чего мама так боялась: она выдала себя. Подсмотрела чужой сон. Случайно, наверное. А может, в надежде, что отец поймет? Но он, к сожалению, не понял. И вскоре ушел, оставив жену с новорожденной дочкой на руках. Больше я о нем не слышала, а мама за последующие несколько лет постепенно ослабла и буквально высохла от горя.
Я тогда не знала почему и не догадывалась, что в ее снах уже в это время обосновалась посторонняя сущность. Мерзкая, жадная, не погнушавшаяся принять облик дорогого для матери человека. Тоэрани годами пил ее магию. Медленно истощал ее, пока в один далеко не прекрасный день ей стало нечего ему отдать.
Она умерла, когда мне исполнилось шестнадцать. Просто угасла у меня на руках. И лишь перед самой смертью решилась открыть правду, наказав никому и никогда не раскрывать нашей тайны. Я тогда ничего толком не умела. Мой магический дар был катастрофически слаб. О магии снов я и вовсе имела очень смутное представление. Но оставаться в Хотаре после похорон было опасно, ведь пожиратель снов мог теперь взяться за меня. И я решила, что не повторю ее судьбу. Любой ценой, но найду способ развить свой дар. И раз уж о нем нельзя было говорить открыто, я решила, что буду искать информацию тайно. Именно здесь, в Каррамском магическом университете, куда, как обещали, сможет поступить даже очень слабый маг-бытовик…
С тех пор прошло много лет. Я сумела закончить университет с отличием, познакомилась с Красавчиком, нашла в лице мастера Тайнура не только учителя, но и друга. У меня появилось собственное дело. Я заработала определенную репутацию. Все только-только наладилось. И вот теперь на моем пути снова объявился проклятый тоэрани…
Обхватив руками голову, я в полнейшей растерянности уставилась на обезвреженное драконом существо.
Вот почему мне не удалось его уничтожить — он просто вытянул энергию из чужого сна и восстановился.
Вот почему его никто не заметил — прицепившись к сознанию Шэлы, этот лохматый кошмар мог годами дремать, потихоньку истощая ее дар и ничем другим себя не проявляя.
И вот почему он меня преследовал — для таких, как он, нет лучше и ценнее добычи, чем такие, как я.
— Я ограничил пожирателю доступ к своему сну, — сообщил Красавчик, негодующе пыхнув дымом. — Питаться здесь он больше не сможет. Но и я ничего не смогу с ним сделать. Если сниму барьеры, он уйдет, и мы даже не будем знать к кому.
Я сумрачно кивнула.
— Его жертвой может стать любой адепт. Или преподаватель.
— Особенно ты.
У меня внезапно охрип голос:
— Да. У меня от него нет защиты. Если уж ты не можешь его уничтожить… что будем делать, друг мой?
— Понятия не имею.
Я прикусила губу. Зверь, словно почувствовав, что речь идет о нем, набычился и оскалил зубы, сверля меня яростным взглядом. Огромный, свирепый, запертый в клетке из магии дракона, но по-прежнему не сдавшийся, только и ждущий возможности напасть. Более того, когда мы встретились взглядами, он даже попытался прыгнуть, но поставленный драконом купол упруго прогнулся и отбросил зверя обратно.
— Сколько продержится защита? — наконец спросила я у заметно успокоившегося дракона.
Тот неопределенно повел крылом.
— До тех пор, пока я смогу ее подпитывать.
— А пожиратель не сумеет ее повредить?
— Если бы он мог, то уже попытался бы. Но ему для питания она, как видишь, не подходит. Энергия не та. А вот твою он бы наверняка погрыз с большим удовольствием.
Я поежилась. А потом заметила, как потихоньку плавится скала под когтями зверя, и замерла.
— Красавчик, ты оставил ему подпитку!
— Я торопился, — недовольно пробурчал дракон. — Если бы ты сразу сказала, что притащила сюда пожирателя, я бы его просто в тиски заковал, оставил без энергии, и мы бы от него избавились. А так он будет жить, пока внутри остается хотя бы капля магии… хорошо, что ее там не очень много.
— Что будет, когда он доест скалу?
— Он умрет, — спокойно отозвался Красавчик. — Без пищи ему долго не продержаться. День-два… максимум три. Надеюсь, ты не собираешься его отпускать?
— Нет, — вздохнула я. — Я хочу жить и еще больше хочу знать, что нашим адептам ничего не угрожает.
— Правильный подход, — оскалился дракон и только тогда улегся обратно на землю, поджав под себя лапы и накрывшись крыльями, как плащом. — Не волнуйся, Аль. Отсюда твоему пожирателю не вырваться. Иди занимайся адептами, а я за ним присмотрю.
Я благодарно чмокнула дракона в нос.
— Спасибо. Ты настоящий друг.
Красавчик польщенно заурчал и смежил веки, больше ни о чем не волнуясь. А я, прежде чем вернуться к себе, с нежностью на него посмотрела и подумала, что здесь, в этом сне, огромный изумрудный дракон смотрелся на редкость гармонично. Именно здесь он был настоящим. Прекрасным. И его массивная фигура на удивление хорошо вписывалась в здешний суровый пейзаж.
Никто из ныне живущих не знал, какими были драконы в действительности. Тем более не знал, почему они вдруг исчезли. Но только сейчас мне в голову пришла необычная мысль: а что, если драконы не погибли? Что, если они не просто ушли из нашего мира, а всего лишь перебрались на другое место жительства? Ведь никто и никогда не видел вживую драконьих костей. Ну, кроме скелета Красавчика, конечно. О драконах все знали, откуда-то помнили, как они выглядят, но при этом никто так и не наткнулся на следы гибели этой могущественной расы. Ни разрушенных гнезд, ни следов эпохальных битв, ни остаточных эманаций магии — вообще ничего, кроме следов их несомненного пребывания в нашем мире.
Скелет Красавчика оказался единственным, который удалось обнаружить. Случайно. В Карраме. Причем он настолько хорошо сохранился, что это казалось невероятным. Нигде и ничего сроду не находили, а тут прямо находка века… Бывает такое в нашем мире? Ну, раз в тысячу лет подобные чудеса, наверное, все же случаются. Но в то, что это самое чудо произошло на территории именно нашего университета, как-то слабо верилось. Да еще знаменитая драконья магия… О ней ходило столько легенд, что впору было запутаться. Но я, больше восьми лет бок о бок прожившая с самым настоящим драконом, все больше склонялась к мысли, что магия Красавчика в чем-то была сродни моей. Только намного более сложная. Совершенная, если хотите. И гораздо более опасная.
И вот теперь, когда я об этом вспомнила, то с каким-то внутренним трепетом подумала: а что, если драконы ушли не абы куда, а сюда? Да-да, в эту удивительную, бесконечно просторную и пригодную для жизни реальность, которую люди считают обычным сном? Что, если именно здесь древняя раса нашла себе новый дом?
— Ты чего застряла? — вдруг приоткрыл один глаз дракон и уставился на меня с нескрываемым подозрением. — У меня что-то не в порядке?
— Все хорошо, — поспешила заверить я мнительного друга. — Просто задумалась. Хорошей ночи, Красавчик.
— Хорошей, — сладко зевнул дракон и, не дожидаясь, пока я уйду, снова задремал.
Я поколебалась, но все же решила, что расспрашивать его сейчас и пытать насчет сородичей будет неуместно. Во время неудачного воскрешения Красавчик потерял память. И если на него не вовремя надавить, можно было все испортить. К тому же ему нравилась наша реальность. Он опасался ее, но при этом ему было любопытно. Наш дракон хотел вернуться, пусть и неосознанно. Но пока ему было комфортнее здесь, в этом сне, и я бы не хотела торопить события, потому что не понаслышке знала, как это тяжко, когда тебя против воли выбрасывают из привычного мира.
Поэтому я ушла.
Да, ушла. Но при этом мысленно пообещала, что, как только разберусь с делами, обязательно подберу нужные слова для ранимого друга и обо всем спрошу. Если, конечно, к тому времени Красавчик не вспомнит обо всем сам.

* * *

Первое, что я увидела, открыв поутру дверь своего временного жилища, это огромный букет желтых роз, которым какой-то болван радостно ткнул мне прямо в лицо.
— Доброе утро, леди эль Рисс, — галантно поприветствовал из-за букета Рейдор эль Нерх, и я от неожиданности едва не послала его в далекие-предалекие дали. — Как спалось на новом месте?
Вспомнив о пожирателе, я поморщилась.
— Благодарю, неплохо. Вы не могли бы перестать пытаться уколоть шипами мой нос?
— Ох, простите, — спохватился маг, и розы из проема тут же исчезли. Зато вместо них нарисовался сам маг, который впервые на моей памяти выглядел обескураженным и даже смущенным. — Для меня все это внове, миледи. Я не привык за кем-то ухаживать. Но почему-то захотелось этим утром сделать вам приятное.
— Я бесконечно тронута, благодарю, — суховато отозвалась я, забирая протянутые цветы. — Теперь мы можем позавтракать?
— Разумеется. Позвольте вас проводить?
Я заколебалась.
Вообще-то обычно я завтракала, обедала и ужинала в одиночестве, да и вообще избегала принимать пищу в общей столовой. Там было шумно. Многолюдно. То ли дело рабочая комната возле лаборатории, но отказывать коллеге показалось не слишком этичным. Вчера он обо мне позаботился, даже про ужин не забыл. Сегодня вот с веником приперся. И пусть все это эль Нерх сделал под воздействием зелья, мне все же показалось невежливым с ходу посылать в туман незадачливого ухажера.
А с другой стороны, какой был смысл давать ему надежду? Чтобы он потом разочаровался?
Разумеется, как только Нерх протянул руку, соседняя дверь открылась, и оттуда выбрался, держась за голову, наш общий сосед. Весь какой-то помятый, с торчащими во все стороны волосами, словно с бодуна, и откровенно не выспавшийся. При виде нас он прищурился и не преминул тут же съязвить:
— О, у вас тут интим… надеюсь, я не помешал?
— Очень даже помешали, — решительно заявила я, буквально на миг опередив нахмурившегося ниманца, после чего обернулась, оставила букет на стоящем возле двери стуле и крикнула в комнату: — Кыш! Когда проснешься, поставь цветы в воду!
— Угу, — донеслось оттуда невнятное.
Я кивнула, не сомневаясь, что этот соня продерет глаза в лучшем случае к обеду, после чего протянула руку удивленному коллеге и так же решительно заявила:
— Спасибо за предложение, Рейдор. Я с удовольствием с вами позавтракаю.
Эль Гарр ушел к себе и демонстративно захлопнул дверь, но хотя бы проход освободил, иначе нам пришлось бы протискиваться мимо него, и в этом случае я бы точно нарушила безопасную дистанцию: коридор в этой части башни оказался до безобразия узким.
В столовой, как и ожидалось, было многолюдно. Адепты с нескрываемым любопытством косились на нашу парочку, но эль Нерх сразу увел меня к преподавательским столам, подальше от толчеи, и даже был так любезен, что собственноручно принес из раздаточной завтрак. Мне — свежие фрукты и пару бутербродов, которые я заказала заранее, себе — горячий хлеб и тарелку с ароматной кашей. И еще зачем-то прихватил целых три эклера, которые я, к слову, терпеть не могла.
Аппетита, правда, не было. Не только потому, что за три года я отвыкла есть, находясь при этом на всеобщем обозрении, сколько из-за ниманца. Неестественно прямой, абсолютно бесстрастный, эль Нерх был всецело поглощен собой и стоящей перед ним кашей. Его длинные тонкие пальцы отламывали хрустящий хлеб по маленькому кусочку, прежде чем отправить в рот. На его тарелке всегда волшебным образом сохранялась чистота. При этом он не делал ни единого лишнего движения и выглядел настолько безупречно, что мне со своими бутербродами было неловко сидеть рядом с ним.
Нет, обязательный для каждого адепта курс по этикету я давно освоила и при необходимости не опозорилась бы даже на королевском приеме. Но для меня все эти условности были суровой, подчас утомительной необходимостью, а для эль Нерха они являлись частью привычной жизни. И я, даже после того как много раз наблюдала за ним, еще будучи адепткой, до сих не могла привыкнуть к этому зрелищу.
— Привет, Аль! — на соседний стул с широкой улыбкой плюхнулась Зара, а затем стрельнула глазами по сторонам и нагло сцапала с тарелки эклер. Вот уж у кого была настоящая страсть к сладкому, так это у Зары. Ни дня не проходило, чтобы она не согрешила с какой-нибудь плюшкой. При этом на ее точеной фигурке это никоим образом не сказывалось, что являлось предметом зависти не только хорошеньких адепток, но и многих наших коллег. — Привет, Рейдор! А что это вы сегодня вместе?
— Доброе утро, леди эль Мидис, — невозмутимо сказал ниманец, дожевав свой хлеб. — У вас сегодня первая пара должна начаться раньше обычного, вы об этом знаете?
— Конечно, практика у шестого курса. Вы вчера говорили, — лучезарно улыбнулась подруга, с видимым удовольствием жуя любимое лакомство. — Но у меня еще есть время до начала занятий.
— Не уверен. На вашем месте я бы уже спешил в лабораторию. Опоздание непростительно даже для адепта, а тем более для преподавателя.
Зара надула губки, сердито выдохнула и, из вредности утащив со стола второй эклер, упорхнула прочь. Кстати, забыла сказать: бедняжка уже не первый год была безответно влюблена в нашего утонченного Нерха, но тот, разумеется, ничего не замечал. И на прошлом выпускном балу напрочь ее проигнорировал, хотя, на мой взгляд, наряд подруги был настолько смелым, что мог бы сразить наповал даже мастера эль Роя. Если бы тот, конечно, посещал подобные мероприятия.
Мимо нашего столика неторопливо прошествовали мастер Нийама эль Эрнаби, декан факультета менталистики, и мастер Элис эль Нар, преподавательница магии воздуха. Обе приветливо кивнули, но эль Нерх и их проигнорировал. И лишь когда полностью закончил с трапезой, соизволил заметить:
— Вы почти ничего не съели, миледи.
— Я не голодна, — почти не покривила душой я. И, пользуясь тем, что насытившиеся адепты начали стремительно разбегаться на пары, добавила: — Рейдор, я должна вам задать один вопрос…
На губах мага появилась едва заметная улыбка.
— Все еще беспокоитесь по поводу моего самочувствия?
— Если так можно выразиться, то да.
— Вы себе представить не можете, как меня радует ваше беспокойство, — улыбка ниманца стала явственнее и гораздо теплее.
И это меня огорчило.
— Рейдор, вы же все прекрасно понимаете… эффект зелья продлится еще несколько дней, пока я не подберу противоядие. И мне очень бы не хотелось, чтобы после того, как все это произойдет, вы испытали… разочарование.
— Не волнуйтесь, Альена. Мне это не доставляет неудобств. И я не жду ничего особенного от наших отношений. Напротив, зелье помогает мне приобрести совершенно новый опыт. Я, как и говорил, рассматриваю происходящее как очередной эксперимент. И как ученому мне весьма интересно проследить за его результатами. Признаться, я даже дневник завел…
— Зачем? — опешила я.
— Чтобы отмечать произошедшие изменения, — спокойно пояснил маг. — И должен сказать, что за прошедшие два дня в моем состоянии наметились определенные сдвиги.
— Не пугайте меня, Рейдор. Пожалуйста. Что за сдвиги вы в себе заметили?
— Мне стали сниться сны, — в третий раз улыбнулся ниманец. — И в них я чаще всего вижу вас. Веселую и смеющуюся. Иногда грустную. Порой задумчивую. И мне каждый раз становится интересно, что же вызвало в вас ту или иную эмоцию. Еще я заметил, что встречи с вами, даже мимолетные, доставляют мне удовольствие. Мне нравится на вас смотреть. И я хотел бы чаще видеть улыбку на вашем лице. Оно кажется мне невероятно привлекательным.
Я тихо застонала.
— Рейдор, это всего лишь зелье!
— Да, но это не умаляет эмоций, которые я испытываю, — пожал плечами маг. — Вчера я заглянул в библиотеку и взял почитать пару любовных романов, чтобы понять, как это происходит. Признаться, у меня недостаточно информации по данной теме, но в процессе чтения я узнал, как все это называется: мне хочется за вами ухаживать, Альена. Правда, я не слишком представляю, как это правильно делать, поэтому заранее прошу простить, если что-то получится не так. Мой опыт в этом плане несколько ограничен. Но, возможно, он пригодится мне в будущем.
Я крякнула.
— Вы что же… на мне тренируетесь?
— Можно сказать и так, — подтвердил ниманец, и у меня в этот момент прямо-таки отлегло от сердца. — Общество на моей родине довольно консервативно в вопросах семьи и брака. От мужчин требуется сделать выбор будущей супруги, основываясь сугубо на ее практических, если так можно сказать, качествах: на происхождении, уровне магического дара, семейных связях. Но сейчас это не кажется мне таким уж важным, поэтому я нахожусь в некоторой растерянности. Я словно заново познаю мир, но это ощущение мне нравится. Поэтому повторяю: я спокойно отношусь к последствиям вашей оплошности. Тем более кто знает… быть может, эффект от зелья окажется более стойким, и мне так или иначе все равно придется вас… хм… завоевывать?
— Давайте не будем забегать так далеко, — нервно улыбнулась я. — Уверена, что смогу снять все последствия контакта с катализатором. Надо только кое-что доработать. С вами, полагаю, в этом плане вообще не должно возникнуть никаких проблем.
Эль Нерх вопросительно приподнял брови.
— А с кем должно?
— Со мной! — Рядом с нашим столиком загрохотал отодвигаемый стул, и мгновением позже на него уселся хмурый, как грозовое небо, Харт эль Гарр. — Миледи, я решил проблему с доставкой. Завтра мы можем покинуть университет и еще до вечера оказаться на месте. Стационарный телепорт Каррамы в нашем полном распоряжении.
— Отлично, — кивнула я, мысленно отметив, что ларанец успел привести себя в порядок и выглядел гораздо лучше, чем полчаса назад. Он явно посвежел, принял душ, да и мыслил более адекватно. По крайней мере, вызывающего раздражения от него больше не исходило. — Сколько времени займет поездка?
— Два дня, если все пойдет по плану. Максимум три, но я постараюсь этого не допустить: успокоительное уже на исходе.
— Куда это вы собрались? — тут же насторожился эль Нерх.
— В Ларан. По делам, — кратко отозвалась я и ткнула пальцем в сторону блондина. — В основном, конечно, по его делам. Рейдор, вы сможете позаботиться о питомнике, пока меня не будет?
— Альена, вы решили провести два дня в обществе этого человека?! Да еще и за пределами университета? — недоверчиво воскликнул ниманец. — Я не могу этого допустить!
— Боюсь, это не в вашей компетенции, — сухо сообщил ему эль Гарр.
— Как раз в моей. На время отсутствия мастера эль Хаира ответственность за сотрудников университета несу именно я.
— Не в данном случае.
— Это еще почему? — опасно спокойно переспросил наш новый ректор.
— Ну, хотя бы потому, что Каррама — это не тюрьма. А леди эль Рисс, соответственно, не заключенная. Она даже не является преподавателем университета. Она — обычный вольнонаемный работник, для которого мастер Тайнур не ставил ограничений в перемещении. К тому же у нас с мастером эль Рисс заключено соглашение, по которому она обязалась помочь в одном щекотливом деле. И для этого ей придется на время покинуть университет.
— Все в порядке, Рейдор, — успокаивающе сказала я. — Я действительно обещала, и для этого нам очень нужно попасть в Даран. Я сама попросила мастера эль Гарра решить вопрос транспортировки.
На лице ниманца промелькнула растерянность.
— Но это опасно…
— Вы не доверяете мне, коллега? — опасно прищурился эль Гарр.
— Разумеется, нет. В своем нынешнем состоянии вы слишком непредсказуемы!
Блондин резко поднялся.
— Приму это за комплимент. Миледи, завтра на рассвете я буду ждать вас у стационарного портала Каррамы. Надеюсь, вы сдержите слово. Взамен я готов пообещать, что сделаю все от меня зависящее, чтобы вернуть вас обратно в целости и сохранности.
— Этого мало! — непримиримо тряхнул головой Рейдор эль Нерх.
— Этого достаточно, — спокойно сказала я и, встретив взгляд блондина, так же спокойно добавила: — Хорошо, милорд, я там буду.
Эль Гарр помедлил, но все же кивнул. И только после этого ушел.

Глава 11

Весь день я была ужасно занята, поэтому больше с обоими магами не пересекалась. Но оно и к лучшему: мне было совершенно некогда заниматься пустой болтовней или спорить по пустякам. За это время я успела закончить несколько важных зелий, работу с которыми из-за эль Гарра пришлось отложить. Пообщалась с Красавчиком. Обеспечила весь университет нужным количеством нейтрализатора и иных составов, которые могли понадобиться адептам в мое отсутствие. Затем устроила внеплановую проверку в питомнике, навела там идеальные чистоту и порядок. Вместе с мастером эль Роем закончила работу по переобустройству плантации синего папоротника. Привела туда Зару и Марику. Вконец умаялась, пока убедила цветочных монстриков принять целительниц и позволить им накормить себя шоколадными конфетами. Заодно поинтересовалась у некроманта успехами маленькой Шэлы. С удовлетворением узнала, что дела у нее пошли на лад. Чуть позже в коридоре встретила ее смеющуюся на пару с Тиеном и искренне порадовалась, что девчонка воспользовалась моим советом. Затем переговорила с Терьеном. Приятно удивилась произошедшим с парнем переменам. Перевела его от Дождливого озера в более спокойную комнату, где он мог бы использовать огненную половину своего дара. Приняла все имевшиеся у ребят отработки. Проверила медальоны. Щедро одарила каждого, кто справился с заданием, дополнительными баллами. Потом заглянула к лабораторию к Заре. Забрала оттуда уже законсервированный папоротник и припрятала у себя в кладовой: пригодится. Наскоро пообедав, засела проверять составленный Красавчиком список и уже ближе к вечеру просчитала-таки дозы компонентов с учетом их эффекта, так что из шестидесяти двух компонентов для супернейтрализатора осталось всего сорок девять. С учетом того, что в зелье еще следовало добавить коготь дракона и мой собственный волос, то компонентов оказалось немного больше, чем требовалось. Но это уже мелочи. Сварить нейтрализатор я могла и сейчас. Однако без знаний о том, что же в действительности произошло с эль Гарром в доме некроманта и что произойдет после приема нового зелья, в этом не было смысла.
Конечно, я могла опробовать состав на двух других магах, но учителя не было в Карраме, а Рейдор не возражал против небольшой отсрочки. Поэтому я удовольствовалась тем, что записала состав зелья номер девятьсот девяносто девять в рабочую тетрадь и отложила его создание до возвращения из Ларана.
Ночь, как и ожидалось, тоже оказалась беспокойной. В первую очередь потому, что мне пришлось навестить всех своих подопечных и убедиться, что в ближайшее время серьезных проблем у них не возникнет. Поскольку ребят было много, причем и с первого, и со второго, и даже с шестого курса, то времени на них ушло почти до рассвета. И я, прыгая по чужим снам, к утру безумно устала. Стоило бы, наверное, в преддверии отъезда отдохнуть, восстановить потраченные на адептов силы, но я просто не могла не навестить сон Красавчика и не проверить, как он справляется с пожирателем снов.
Когда я появилась, любимое место Красавчика выглядело почти так же, как и всегда. Те же заснеженные скалы, играющий со снежинками ветер, живописное плато внизу и большая пещера, возле которой мирно дремал изумрудно-зеленый дракон. Единственное, что изменилось, — расколотые камни на том месте, где вчера Красавчик остановил тоэрани, и торчащая ввысь абсолютно черная колонна, внутри которой я не заметила никакого движения.
— Где он? — с замиранием сердца спросила я, спустившись на плато и тревожно покосившись на колонну.
— Зверь-то? — лениво приоткрыл один глаз дракон. — Все там же. Я просто закрыл его пленкой, чтобы не смотреть каждый раз на это страховидло.
— Как он себя вел? Не буянил? Не рвался?
— Даже если и рвался, то я этого не видел, — зевнул Красавчик и, встряхнувшись, сел. — И не слышал. Здоровый сон мне дороже знания о самочувствии твоего монстра.
Я невольно поежилась.
— А он точно еще там?
— Куда ж он денется?
— Ну не знаю… из обычных снов пожиратель выходил довольно легко.
— А из моего не сможет, — не без гордости сообщил дракон. А потом неожиданно сменил тему: — Я так понял, ты завтра уезжаешь?
— Откуда знаешь? — удивилась я.
— Нерх недавно заходил. Очень интересовался новым зельем и спрашивал про проблемы эль Гарра.
— И что ты ему рассказал?
— Ничего, — спокойно отозвался дракон. — Если бы ректор хотел посвятить своего заместителя в трудности эль Гарра, он бы сделал это сам. А меня никто не уполномочивал вмешиваться в дела чужаков. Тем более сообщать об их проблемах кому-то еще.
— Ну… мастер Тайнур мог и забыть. В последнюю пару дней он был слегка рассеян. Но ты правильно сделал. Не думаю, что эль Гарр обрадовался бы, если бы о его сложностях узнали посторонние. Видимо, Рейдор хотел выяснить, зачем ему понадобились мои умения и почему для этого приходится покинуть университет. Наверное, будет лучше, если кто-нибудь ему намекнет, что мне срочно понадобилось навестить больную родственницу Руки короля Ларана.
На морде дракона появилась хитрющая усмешка.
— Я даже знаю, кто мог бы это сделать. Не переживай, Аль. Один день в компании эль Гарра — не самая высокая цена за то, чтобы больше никогда его не видеть.
— Я тоже так решила, — тихонько призналась я. — Тем более что второе зелье для него я практически закончила.
— Вот и отлично. А если что-то пойдет не так, ты всегда сможешь получить помощь. На твое счастье, у нас тобой есть общие сны.
Я против воли улыбнулась: это правда. Сны я могла видеть где и когда угодно, так что нельзя сказать, что у меня не останется связи с университетом и с Красавчиком. Если понадобится, я всегда смогу его найти, потребовать отчет о происходящем в питомнике или испросить совета. Какие бы у дракона ни были страхи, порой он здорово меня выручал. И поскольку мы с ним уже давно не зависели от расстояния, то предстоящая поездка не особенно меня тревожила.
А вот перестать думать о пожирателе я по-прежнему не могла, поэтому, прежде чем уйти, все-таки попросила дракона его показать.
— Зачем? — несказанно удивился Красавчик. Но я и сама не могла толком ответить на этот вопрос. Быть может, потому, что все еще опасалась этого создания и хотела удостовериться, что он не сбежал. А быть может, где-то глубоко внутри ощущала вину за то, что не смогла решить этот вопрос по-другому. Ведь раньше у меня не случалось осечек. Мне всегда удавалось решать проблемы миром. Но этот пес… с ним я справиться не смогла, и он уже который день не шел у меня из головы.
Поняв, что я не намерена отказываться от глупой затеи, Красавчик пожал плечами и что-то сделал. То ли подумал, то ли просто пожелал, чтобы черная завеса спала. И она действительно исчезла, вот только за ней я увидела совершенно не то, что ожидала.
Пес действительно никуда не сбежал — в этом дракон оказался прав. Границы его сна оказались надежной тюрьмой для опасного зверя, поэтому деться ему было попросту некуда. Я подспудно ждала, что за завесой меня встретит все тот же беснующийся демон, готовый напасть при любой возможности. Ждала вида оскаленных клыков, капающей из пасти слюны. Ждала даже бешеного рева и заранее приготовилась взглянуть в глаза своему страху…
Но когда черная пелена упала, оказалось, что бороться ни с кем уже не нужно: огромный зверь неподвижно лежал на дымящейся скале и не подавал признаков жизни. Его глаза были плотно закрыты, густая шерсть на боках свалялась, а красный язык вывалился из приоткрытой пасти и безвольно лежал на камнях. Если бы не тихонько плавящаяся порода под пожирателем, можно было бы сказать, что он гарантированно мертв. Но раз камень все еще горел, значит, зверь по-прежнему пытался его растворить, да только, судя по тому, что размеры скалы за этот день почти не изменились, по каким-то причинам не смог использовать ее в качестве источника пищи.
При виде распластанного на камнях зверя у меня неприятно царапнуло в душе.
— Красавчик…
— Хм. Это что-то новенькое, — пробормотал дракон, вместе со мной всматриваясь в беспомощного зверя. — Может, я ошибся? Может, ему для питания важен далеко не любой сон? Может, ему подходит только твоя энергия?
Я замерла, только сейчас заметив, что всего за сутки огромный зверь подозрительно быстро исхудал. А потом запоздало вспомнила, что ни разу не видела, чтобы во снах Шэлы и Терьена он питался. Пожиратель охотился там, это правда. Выискивал следы, дремал, ждал, но по-настоящему так ничего и не разрушил! Выходит, ему с самого начала была нужна только я?! И это меня он с такой настойчивостью искал?!
— Освободи его… — внезапно охрипшим голосом попросила я. — Красавчик, выпусти его оттуда, пожалуйста.
— Да ты в своем уме?!
Я сглотнула.
— К сожалению, да.
— Он же тебя едва не сожрал! Да на тебе лица не было, когда ты сюда провалилась! — продолжал бушевать дракон. — Ты хоть понимаешь, что будет, если он освободится?!
Я подняла на друга тяжелый взгляд.
— Прости. Но смотреть, как он умирает, я тоже не могу. Один раз я его уже пыталась уничтожить, и это было ошибкой. А теперь хочу ее исправить. Помоги мне, ладно?
Красавчик пару мгновений буравил меня горящими от гнева глазами, но потом фыркнул, обдал облаком дыма и сердито отвернулся.
— Ну и пожалуйста. Потом не говори, что я не предупреждал!
— Спасибо, — тихо сказала я. А когда лава вокруг зверя исчезла и появилась возможность туда подойти, осторожно приблизилась к неподвижному псу.
Зверь выглядел пугающе. Огромный, всклокоченный, свирепый и… ужасающе худой. Вблизи он выглядел так, словно его годами морили голодом. Хотя, может, дело заключалось лишь в том, что он слишком быстро терял накопленную энергию? Быть может, он не умел ее хранить и запасать, как мы? Поэтому, оказавшись в ловушке, стал быстро истощаться? Но разве зверь виноват, что лучшей пищей для него была я? Хотя, возможно, интересовала его не собственно я, а та сила, которая мне была доступна во сне?
Я приблизилась к зверю еще на шажок, лихорадочно размышляя, что буду делать, если это всего лишь обман и коварный пес сейчас вскочит, чтобы завершить то, что начал вчера. Красавчик демонстративно не обращал на меня внимания. Даже нос уткнул в стену пещеры и накрыл голову крылом, тем самым красноречиво говоря, что не станет вмешиваться. А зверь… зверь по-прежнему не двигался. И это помогло мне набраться храбрости, чтобы подойти к нему почти вплотную.
Когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, из широких ноздрей вырвался слабый вздох.
От неожиданности я аж присела, покрылась холодным потом и едва не задала стрекача. Но пес больше не шевелился. И поняв, что он жив, просто слишком ослаб, чтобы сопротивляться или нападать, я все же передумала убегать. И вместо того, чтобы добить истощенного зверя, вытянула из чужого сна немного сил и создала перед носом чудовищного пса огромный кусок парного мяса.
«Если он ослаб, его надо подпитать», — решила я, не зная, как еще помочь.
Но пожиратель даже не дрогнул.
— Бесполезная трата времени, — буркнул, не поворачивая головы, дракон. — Я же сказал: ему нужна твоя энергия. Поэтому не стоит пытаться накормить его моей.
Я мысленно хмыкнула: все же следит, бдит, беспокоится. И то, что он на меня не смотрит, абсолютно ничего не значит. А вот мысль насчет энергии была здравой.
Развеяв бесполезный кусок мяса, я зачерпнула на этот раз из себя, и перед громадной мордой на камень хряпнулся еще один шмат. Сочный, слегка прожаренный, с хрустящей корочкой и с таким восхитительным ароматом, что даже дракон невольно сглотнул.
И вот тогда у пожирателя медленно-медленно приподнялись веки. Чуткие ноздри неверяще дрогнули, когда их коснулся дразнящий аромат. Я испуганно замерла, когда мутный взгляд пожирателя остановился на мне. Затем во второй раз за пять минут покрылась испариной. А когда его взгляд прояснился и стал вполне осмысленным, все же приготовилась удрать…
Но пес лишь шумно втянул запах мяса и издал едва слышный, слабый и совсем не страшный рык.
— Ешь, — нервно посоветовала я, все еще готовясь отпрыгнуть при малейшем признаке угрозы. — Это для тебя.
В янтарно-желтых глазах мелькнуло удивление. Лохматая голова чуть качнулась, пытаясь подняться, но тут же бессильно упала на камни. Ярко-красный язык едва коснулся одуряюще пахнущего мяса, но на большее пожирателя не хватило. Пришлось мне подтолкнуть еду ногой. Так, чтобы она буквально ткнулась в черные губы. Но и тогда пес не сумел подняться, чтобы откусить хоть кусочек. После чего я со вздохом выудила из воздуха нож и, отрезав от шмата небольшой кусочек, подошла к зверю вплотную.
— Если ты меня цапнешь, я уйду, — на всякий случай предупредила его. — Мне все еще страшно. Но я знаю, что ты очень голоден. Если не поешь сейчас, то умрешь. Ты меня понимаешь?
У пса дрогнули губы.
— Ладно, — поежилась я. — Буду думать, что да. Открой рот.
Чудовищная пасть чуть-чуть приоткрылась, и я, торопливо пихнув туда отрезанный кусочек, тут же отдернула руку. А то мало ли. Но зверь меня не поранил. И не сомкнул зубы, пока рука находилась в его пасти. А когда я отошла, сделал пару вялых жевков и с усилием проглотил.
— Не суй руку слишком глубоко, — снова подал голос Красавчик. — У бешеных зверей слюна ядовитая. И вообще у собак много заразы на клыках. Не так много, конечно, как у кошек, но лечить все равно замучаешься.
Я покосилась на дракона и едва сдержала улыбку: он все еще дулся. Но уже не так сильно, как пару минут назад. И еще он по-прежнему за меня волновался.
Убедившись, что пожиратель проглотил первую порцию, я отрезала ему вторую и уже смелее предложила:
— Попробуем еще?
Зверь вяло вильнул хвостом, и это вселило в меня некоторую надежду. Так что я по очереди скормила ему несколько кусков побольше. А когда он смог, наконец, поднять голову, отступила на шаг. Проследила за тем, как он одним махом заглотил все, что осталось. Затем встретила его тяжелый взгляд, внутренне поежилась, когда пожиратель встал с камней, нависнув надо мной лохматой горой. Снова почувствовала знакомый, унизительный и какой-то животный страх, обосновавшийся где-то внизу живота. И исключительно из чувства протеста снова сделала шаг навстречу чудовищу.
— Ну что, давай знакомиться?
Гигантский пес потянул ноздрями воздух, словно запоминая или, наоборот, вспоминая мой запах. Затем уголки черных губ слабо дрогнули. Горящие огнем глаза закрылись. После чего горячий нос осторожно толкнулся в мою ладонь, а из груди зверя вырвались еще один шумный вздох и тихое урчание, подозрительно похожее на облегченное «ну, давай попробуем».

* * *

Утром я проснулась оттого, что кто-то азартно прыгал у меня на животе и во весь голос вопил:
— Просыпайся, Аль! Ну же, сколько можно спать? Мы ведь сегодня уезжаем, а ты еще даже не умылась!
С трудом открыв отчаянно слипающиеся глаза, я столкнула с себя радостно осклабившегося Кыша и села.
— Ох… не шуми, пожалуйста. Сегодня была трудная ночь.
— Хорошо, не буду, — покладисто согласился мыш и, сделав круг над кроватью, приземлился на краешек стола. — Но имей в виду: эль Гарр ушел еще в темноте — я слышал, как он хлопнул дверью. А снаружи почти полчаса торчит Нерх и пока еще вежливо интересуется, не передумала ли ты ехать в Ларан.
Бросив взгляд за окно, где уже занимался рассвет, я охнула, опрометью выскочила из-под одеяла и заметалась по комнате. Вещи, хвала моей предусмотрительности, были собраны еще вчера. Но надо же было умыться, причесаться, одеться, а потом еще добраться до портала, желательно до того, как у эль Гарра закончится запас успокоительного, а стремление убить одну нерасторопную магичку превратится в жизненную необходимость.
— Доброе утро, — хмуро поприветствовал меня Рейдор, когда я, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, выскочила в коридор в дорожной одежде и с небольшим саквояжем в руке. Сам маг выглядел, как всегда, безупречно, но, кажется, был слегка недоволен. — Я до последнего надеялся, что вы передумаете.
Я нервно улыбнулась, а вылетевший следом за мной из комнаты мыш лишь пренебрежительно фыркнул.
— Я не привыкла нарушать свои обещания, Рейдор. Мастер эль Гарр ничего не говорил перед уходом?
— Нет. Мы не виделись с вечера. Но думаю, он правильно решил не испытывать свое терпение и надумал встретить вас прямо у телепорта. А вам, полагаю, лучше поспешить, иначе поездка не состоится. Держать открытым портал дольше положенного срока смотритель не согласится даже ради вас.
Я со вздохом признала правоту коллеги и без лишних слов поспешила к воротам, где нас уже поджидал экипаж. Кыш молча летел следом. Оставаться в одиночестве он не любил, поэтому его участие в поездке даже не обсуждалось. К тому же в кое-каких вещах он неплохо мне помогал, да и привыкла я, что он всегда рядом. Слушает, изучает, запоминает…
При виде нас предусмотрительный кучер тут же слетел с козел и распахнул дверцу.
— Будьте осторожны, миледи, — на прощание посоветовал эль Нерх, помогая мне забраться внутрь. — У эль Гарра все еще заблокирован дар, но это не значит, что он перестал представлять для вас угрозу.
— Спасибо, Рейдор, — поблагодарила его я. — Но не думаю, что за двое суток со мной случится что-то плохое.
— Эль Гарр одурманен зельем. Желание убить вас может оказаться сильнее его воли.
— Харт эль Гарр — Рука, а значит, и глас короля, не забывайте. И он пообещал, что не причинит мне вреда. Если бы он был не способен держать свое слово, то не смог бы получить столь высокую должность. Ведь это означало бы, что свое слово не держит король.
Ниманец вздохнул.
— Иногда навеянные магией желания бывают сильнее голоса разума, леди.
— Мне это прекрасно известно, — виновато отвела глаза я. — Но нас не будет всего два дня. Максимум три, если что-то сложится не слишком удачно. А после этого я надеюсь закончить работу над новым нейтрализатором и избавить вас троих от последствий использования своего зелья.
Эль Нерх наконец отпустил мою руку и отступил от экипажа. Мне даже показалось, что он хотел что-то сказать, но маг сдержался. Поэтому мне не оставалось ничего другого, как махнуть ему рукой и захлопнуть дверцу. В то же мгновение снаружи щелкнут кнут, загрохотали копыта, и карета на бешеной скорости вылетела за ворота ставшего мне родным учебного заведения.
Здание единственного в университетском городке стационарного портала выглядело как окруженная высокими каменными стенами арена под открытым небом. В самом ее центре лежала большущая, круглая, наполовину вросшая в землю каменная плита, испещренная рунами и магическими знаками. Вокруг нее на почти таких же плитах, только размерами поменьше, была выбита сложнейшая схема из защитных заклинаний. Чуть дальше, на стенах «арены», виднелся второй и даже третий слой всевозможных ограждающих и прочих полезных заклятий. А возле единственного входа круглосуточно дежурили пространственные маги, занимающиеся не только охраной, но и настройкой сложного артефакта.
Обычно народу возле портала толклось немало. Люди приезжали в Карраму ради того, чтобы посетить университет и увидеть учащихся там отпрысков, иногда чтобы договориться с ректором о приеме нового адепта, порой встречались обычные любопытствующие. Но чаще всего к нам приезжали, чтобы заглянуть на местный рынок, славящийся магическими диковинками. Цены здесь были ниже, чем в том же Ларане. Интересного можно было найти намного больше. Кроме того, нашему университету принадлежали патенты на производство весьма востребованных артефактов, а также на разведение магических растений и существ, которые во всем остальном мире считались уникальными. И даже я порой подбрасывала знакомому лавочнику зелья на продажу, так что спрос на каррамские товары был велик.
Однако сегодня у «арены» было практически пусто. Если не считать парочки откровенно нервничающих купцов, у входа стоял лишь пожилой смотритель и нетерпеливо постукивающий сапогом о землю Харт эль Гарр, на лице которого при виде меня появилось привычно раздраженное выражение.
Не знаю уж, что ему не понравилось: мое опоздание, сам факт моего появления, наличие Кыша или мой внешний вид. Но насчет первого и второго возражать было глупо. Что случилось, то случилось. Насчет третьего — бесполезно. А по поводу четвертого…
Я перехватила тяжелый взгляд мага и мысленно пожала плечами. Сегодня я надела не юбку, а дорожное платье, теплую накидку и озаботилась ради соблюдения приличий красивой шляпкой. Платье было удобным, хоть и длинным, изумрудно-зеленого цвета. Накидка — теплой, темно-коричневой, с вышивкой. Сапожки добротные, кожаные, как и саквояж в правой руке. Да и прическу под шляпку я тоже сделала, чтобы не выглядеть в Ларане огородным пугалом.
— Вы опоздали! — процедил эль Гарр, как только я выбралась из экипажа. Неужто успокоительное все-таки успело закончиться? Ай-ай-ай. Придется подарить ему полную до краев бочку, потому что двое-трое суток в такой близости друг от друга мы точно не переживем без потерь.
Эль Гарр, видимо, тоже об этом подумал, поэтому отвернулся и, выудив из-под плаща заветную бутылочку, от души из нее хлебнул. А вот седовласый смотритель, напротив, был очень рад меня видеть. Как только мы встретились взглядами, он расплылся в широкой улыбке, а когда я подошла, распахнул объятия и крепко меня обнял.
— Альена… девочка моя! Опять нарушаешь привычный график?
— Мы нарушаем, — с гордостью поправил его вьющийся над нами Кыш.
— Доброе утро, мастер эль Исс! — Я звонко чмокнула старика в щеку. — Простите, что припозднилась. Вину полностью признаю и готова искупить. Как ваша спина?
Маг со смешком отстранился.
— Спасибо. Твоими стараниями не жалуюсь.
— Я вам еще пару горшочков с мазью принесу, — с покаянным видом пообещала я, делая вид, что не замечаю буравящего меня взглядом второго мага. — Честно-честно. И еще что-нибудь… для бодрости. Мы уже можем пройти?
Мастер эль Исс рассмеялся и сделал приглашающий жест.
— Портал давно настроен. Ждали только тебя. Место назначения: Ларан, приграничье, Большой Холм… все верно, мастер эль Гарр?
Ларанец ожег меня взглядом и кивнул. После чего первым прошел на «арену» и занял место в центре главного круга. Я, не мешкая, встала рядом, стараясь не смотреть лишний раз в сторону мага, чтобы его не провоцировать. Кыш, приземлившись мне на голову, вцепился когтями в шляпку. Мастер эль Исс, мой давний клиент и очень хороший друг, махнул рукой. А в следующую секунду по глазам ударила яркая вспышка, камень под нашими ногами загудел, задрожал, словно по нему ударили молотом. А еще через миг хмурое предрассветное небо мигнуло, и мы оказались точно на такой же «арене», только совсем-совсем в другом месте.
Я прищурилась от бьющего в глаза яркого солнца и мысленно похвалила себя за то, что взяла накидку: судя по всему, нас забросило далеко на север, и здесь даже ранней осенью было ветрено и очень прохладно.
— Идемте, миледи, нас уже ждут, — хмуро бросил эль Гарр, даже не взглянув в мою сторону. После чего развернулся и двинулся к выходу, нимало не озаботившись, иду ли я следом.
Я, конечно же, пошла, стараясь поменьше трясти саквояж. Кыш, оглядевшись и убедившись, что переход благополучно завершился, тут же поднялся в воздух.
Мы с ним довольно часто путешествовали. Считай, каждую неделю куда-нибудь мотались. То в столичные магические лавки, то на ярмарки, а то и по поручениям мастера Тайнура, у которого в этих визитах был свой интерес. Правда, конкретно в этом городе мы раньше не бывали, поэтому смотритель оказался незнакомым. Был он высоким, худощавым, по-военному коротко стриженным, как эль Гарр, и при этом одет скорее как воин, а не как маг: в плотные полотняные штаны и толстую кожаную куртку, из-под которой выглядывала такая же кожаная кираса, а на поясе даже висел короткий меч. Приграничье все-таки. Пожалуй, только аура и висящий на груди артефакт для управления порталом выдавали в нем одаренного. А других деталей мои невеликие способности различать не позволяли.
При виде эль Гарра маг уважительно поклонился и отступил в сторону, освобождая проход. На меня взглянул с любопытством, но вопросов задавать не стал. Видимо, не положено. Мыша тоже заметил, комментировать присутствие зачарованного существа не стал. А когда мы покинули «арену», заглянул в ближайшую к ней комнату и на редкость зычным голосом крикнул:
— Следующий!
Я знала: порталы в королевствах образовывали единую транспортную сеть и работали круглосуточно. Но, поскольку настройка артефакта производилась не мгновенно, то между перемещениями проходило какое-то время, и чем дальше от исходной точки требовалось попасть, тем, соответственно, дольше длилась настройка. Поэтому путешествия планировали заранее, а дату и время предварительно согласовывали со смотрителями. Конечно, те, кто побогаче, могли выкупить для себя конкретное время отправки, ну а тем, кто победнее, приходилось с этим мириться. Хотя для Харта эль Гарра наверняка сделали исключение.
Когда мы покинули здание, оказалось, что снаружи нас уже ждал приятного вида блондинистый молодой человек в дорожной одежде, накинутом на плечи плаще и в широкополой шляпе. Разумеется, ларанец. Судя по породистой физиономии, не самых простых кровей. А рядом с ним стояла стройная, одетая сплошь в черную кожу, сурового вида, но довольно юная леди с недовольным выражением лица и с внушающей уважение, перекинутой через плечо толстой рыжей косой. Судя по тому, что аур я не увидела, эти двое являлись магами. И оба держали в поводу уже оседланных, навьюченных, готовых к дороге коней гнедой и каурой масти. Еще двое вороных смирно стояли у коновязи. Видимо, ждали нас.
При виде эль Гарра девчонка расслабилась и едва заметно улыбнулась, а молодой человек приветственно кивнул.
— Мастер Харт…
— Винз, Анна, — отрывисто бросил эль Гарр, подойдя к парочке и повернувшись к коновязи, где к нему тут же потянулся мордой один из вороных. Похоже, узнал хозяина. Вернее, узнала: на поверку «конь» оказался кобылой. Правда, на редкость статной и, похоже, норовистой. — Познакомьтесь с леди Альеной эль Рисс. Она отправится с нами.
— А меня Кышем звать, — снова не преминул встрять в разговор нарезающий по воздуху круги мыш, но на него, к счастью, никто не обратил внимания.
Рыжеволоска окинула меня быстрым взглядом и, моментально оценив уровень дара, искривила губы. А затем пробежалась по моей одежде, увидела саквояж и пренебрежительно фыркнула:
— Она поедет в таком виде?
Я перехватила насмешливый взгляд белобрысого юнца и мысленно вздохнула.
Понимаете теперь, почему я не люблю универсалов?
Ниманцы со своей отрешенностью в этом плане гораздо приятнее — таких, как я, они просто не замечают. А вот в Ларане магов воспитывают иначе. И если за пределами страны они еще как-то сдерживают эмоции, чтобы не спровоцировать магический поединок, то на родной территории обычно не считают нужным что-то скрывать.
Я об этом, разумеется, знала: не первый раз сталкивалась с таким отношением, но понадеялась, что от эль Гарра подобных метаморфоз ждать уже не придется. Хотя, конечно, стоило раньше догадаться, что с заблокированным даром Рука короля не будет разъезжать по приграничью в одиночестве. В таком виде он даже не маг, а так, недоразумение. Легкая добыча для любителей наживы.
Хм… Ну, может, и не совсем легкая. Вон, уже полез проверять седельные сумки и первым же делом прицепил на пояс ножны с мечом. Но все равно: с охраной в виде парочки магов (причем наверняка из его команды) ему всяко спокойнее. Тогда как для меня эта поездка обещала быть ну о-очень веселой.

Глава 12

— Винз, стой, — хмуро бросил эль Гарр, когда молодой маг лихо вскочил в седло и развернул коня к выезду из города.
— Командир? — удивился Винз. — Мы разве не спешим?
Но эль Гарр лишь качнул головой и взглядом указал на скромно стоящую в сторонке меня.
— Леди не готова к дальней дороге. Нам придется задержаться.
— Интересно, а почему она оказалась не готовой? — не глядя в мою сторону, ядовито пропела рыжеволоска и тоже вскочила в седло. Причем настолько демонстративно, что я опять вздохнула. — Быть может, леди не умеет ездить верхом? Мастер, неужели вы сейчас скажете, что нам придется заказывать для нее персональный экипаж?
— Леди прекрасно умеет ездить верхом, — презрительно сообщил сверху Кыш. — А вот кому-то следовало бы поучиться хорошим манерам. Да, Аль?
Я красноречиво промолчала, а эль Гарр одарил подчиненную суровым взглядом:
— Если выяснится, что не умеет, значит, придется заказывать. И если в том возникнет необходимость, именно ты, Анна, этим и займешься.
На надменном лице магички появилось презабавное выражение. А вот эль Гарр в моих глазах значительно вырос. Надо же. Таким я его увидела впервые. Более того, поставив на место невежу, он совершенно спокойно посмотрел на меня, а затем, о чудо из чудес, наверное, успокоительное и впрямь работало! — так же спокойно сказал:
— Я не проинформировал вас о способе нашего перемещения, миледи. Приношу свои извинения.
Неугомонный Кыш тут же радостно гоготнул:
— Браво, Харт! Вот это было по-мужски! Мое уважение!
Винз при этом отчетливо поперхнулся. У Анны неприлично отвисла челюсть. У меня, если честно, тоже. Даже у коней, как мне показалось, растерянно вытянулись морды, но потерять лицо перед посторонними было нельзя, поэтому я с невозмутимым видом кивнула.
— Ничего страшного. Дайте мне несколько минут, чтобы исправить эту оплошность. Экипаж заказывать не нужно. Я прекрасно справлюсь сама.
С этим словами я развернулась и, легонько помахивая саквояжем, направилась к первому попавшемуся на дороге дому, старательно придерживая подол длинного платья, чтобы не испачкаться. Постучав в закрытую дверь, коротко переговорила с премиленькой хозяйкой. На четверть часа зашла. А когда вернулась, лица молодых магов вытянулись повторно, потому что вместо платья на мне был надет приличный костюм для верховой езды. Бархатный. Изрядно недешевый. И весьма соблазнительно обтягивающий мое тело в самых интересных местах. Шляпку снимать не стала — без нее волосы быстро растреплются. Да и плащ оставила, дабы проходящие мимо мужчины поменьше оборачивались.
Они, правда, все равно оборачивались, однако неприличного свиста вслед я так и не услышала: качества моей одежды и высоких, до колен, сапог было вполне достаточно, чтобы отнести меня в разряд состоятельных леди, оскорблять которых строго не рекомендовалось. К тому же рядом находилось трое магов. И в их присутствии свистнуть мне вслед рискнул бы лишь отъявленный самоубийца, который к тому же совсем не дорожит собственным посмертием.
В полном молчании я подошла к оставшейся у привязи единственной лошади. Протянула кобыле, такой же рослой, как у эль Гарра, загодя купленное у той же хозяюшки большое красное яблоко. И, дождавшись, когда зверюга его довольно схрумкает, аккуратно забралась в седло, привычным жестом пристроив саквояж перед собой.
— Я готова, господа.
На губах эль Гарра впервые за последние дни мелькнула удовлетворенная улыбка.
— Ничуть в этом не сомневался.
Он таким же привычным движением взлетел на спину своего скакуна, а я негромко хмыкнула.
— И давно ли вы, милорд, перестали во мне сомневаться?
— С тех пор как своими глазами увидел, как смотритель портала задержал ради вас очередь на целых четверть часа. Анна, давай вперед. Винз, ты замыкающий. Миледи, вы выдержите дорогу до вечера?
— Безусловно, — наклонила голову я. — Кыш, иди сюда. И будь добр в ближайшие пару часов помолчать.
— Есть, моя леди! — бодро отрапортовал сверху мыш и тут же спикировал мне на руки. — Приказ понял! Если командир не возражает, личный состав изволит эти два часа честно проспать!
Я только хмыкнула, привычно устраивая грызуна за пазухой. Тот довольно хрюкнул и почти сразу же засопел. А белобрысый, убедившись, что зверек не будет доводить его подчиненных до белого каления, снова удовлетворенно кивнул и, тронув пятками конские бока, первым сдвинулся с места.
Признаться, верховая езда — не самое мое любимое времяпрепровождение, но поскольку порой без лошадей обойтись не получалось, то мне нередко приходилось пользоваться именно этим видом транспорта. Экипажи, к сожалению, не всегда оказывались удобными. В Хотаре, к примеру, качество дорог на большей части территории страны оставляло желать лучшего, так что иногда приходилось жертвовать комфортом в угоду скорости передвижения.
До вечера я тоже доживу без проблем. С седла не свалюсь и ничего себе не натру: одежду я подбирала как раз с тем расчетом, чтобы не ударить в грязь лицом при любой ситуации. Конечно, не все моим попутчикам было понятно. Анна вон даже пару раз оборачивалась, чтобы убедиться, что иной поклажи, кроме саквояжа, у меня при себе не имелось. Но я не стала пояснять, куда задевала прежнее платье. И не стала заострять внимание на том факте, что лишь на моей лошади не оказалось ни седельных сумок, ни свернутой в рулон палатки, ни даже самого завалящего одеяла, на котором можно было бы отдохнуть во время привала.
Минут через пятнадцать мы выехали за пределы Большого Холма и рысцой направились на северо-восток по неплохо укатанной дороге. Вчера, правда, в этих местах прошел дождь, кое-где еще виднелись приличные лужи, особенно в низинах, поэтому тракт местами подраскис. Однако подчиненные эль Гарра захватили для нас хороших коней — сильных и выносливых, поэтому для них не составляло труда бежать по такой дороге и, думаю, не составит вплоть до самого вечера. Особенно если днем их покормят и дадут немного отдохнуть.
На протяжении почти целого часа мы ехали молча. Держащаяся впереди Анна, судя по напряженной спине и приподнятым плечам, все еще сердилась на командира. Сам командир, едущий в одном корпусе от нее, о чем-то глубоко задумался. А Винз, которому поручили следить за окрестностями, оказался достаточно умен, чтобы понимать, когда начальство можно отвлечь от размышлений, а когда не стоит даже пытаться.
Ближе к обеду на небе снова собрались тучи и начал накрапывать мелкий дождик. Воздух еще больше остыл, снова поднялся ветер, поэтому нам пришлось закутаться в плащи до бровей, а лошадям — поднапрячься, потому что к этому времени местность стала холмистой, дорога раскисла окончательно, и скакунам следовало ступать аккуратнее, чтобы не поскользнуться на кручах.
Пару раз эль Гарр оборачивался, но я лишь успокаивающе кивала, знаком показывая, что не замерзла, не захлюпала носом и привал ради меня делать не надо. У Кыша тоже все было в порядке: малыш, как и всегда в дороге, беспробудно дрых. Да и дождик на него не капал, так что в своей «норке» ему было даже лучше, чем мне. Тем не менее заботливость мага удивила. Даже, я бы сказала, удивила приятно. Поэтому, когда прямо на моих глазах маг допил содержимое уже знакомой бутылки, я решила нарушить воцарившееся молчание и, нагнав командира нашего маленького отряда, протянула ему небольшой глиняный сосуд.
— Что это? — с подозрением осведомился маг.
— Успокоительное. Я заметила, что ваше подходит к концу.
У едущей впереди Анны отчетливо дернулось ухо, а Винз заинтересованно подъехал ближе.
— Думаете, без него не справлюсь? — прищурился эль Гарр, не торопясь забирать бутыль.
Я пожала плечами.
— Думаю, так нам обоим будет спокойнее.
— А у этого зелья, случаем, не найдется еще какого-нибудь побочного эффекта? Мне надо опасаться непредвиденных последствий? Таких же «приятных», как в прошлый раз, например?
— Вы же сказали, что начали доверять, — напомнила ему я, на всякий случай второй рукой придерживая и поводья, и полу плаща, чтобы не намочить Кыша. — Но если считаете, что это преждевременно, нет проблем. Я просто вылью состав в кусты, чтобы лошади не пришлось нести лишнюю тяжесть.
У эль Гарра вырвался нервный смешок.
— С другой стороны, вы же сами сказали, что хуже уже не будет… Хорошо, я готов рискнуть. Но если что-то пойдет не так, не обессудьте.
— Принимать строго по одному глотку утром и вечером, — вместо ответа сообщила я. — Больше не нужно: уснете раньше времени. Меньше тоже нежелательно, иначе эффект будет слабым.
— А на ночь-то зачем пить? — вновь со смешком поинтересовался маг. — Я не планировал ночевать с вами в одной палатке.
Я вздохнула. Вот же язва.
— Чтобы кошмаров не было. Они ведь появились, не так ли?
Под моим взглядом маг едва заметно вздрогнул и, забрав бутыль, молча отвернулся. И мне ничего больше не оставалось, как снова восстановить между нами дистанцию.
Подумав о том, в качестве кого я могла фигурировать во снах одурманенного универсала, я поежилась. Попавший под магическую зависимость Нерх чувствовал лишь легкую очарованность и, быть может, некоторую увлеченность мною, поэтому его грезы, скорее всего, были спокойными и умиротворяющими. В них даже страсти особой не проявлялось, потому что ниманцы по природе своей не были склонны к бурным эмоциям. А вот ненавидящий меня эль Гарр наверняка каждую ночь наблюдал что-то похлеще, пожестче и наверняка что-то гораздо более кровавое, чем наш утонченный преподаватель по боевой магии. Но мне совсем не хотелось знать, каким именно образом он меня убивает. И на каком конкретно моменте просыпается по утрам, да еще выглядит так, будто только что собственноручно расчленял мое бездыханное тело.
Новое зелье должно было помочь ему справиться с этими снами. Хотя бы потому, что я добавила туда свой истолченный волос. Да, именно волос, который должен был ослабить привязку его эмоций к моей персоне. Ворчать эль Гарр, конечно, будет по-прежнему. Злиться на меня по пустякам тоже не прекратит. Но все это станет намного менее острым. Не таким ярким. И поможет нам продержаться без неприятных сюрпризов до того времени, пока я не найду способ его вылечить.
До вечера мы больше не разговаривали.
В смысле, не разговаривали мы с белобрысым. Просто потому, что говорить было не о чем. А вот Анну маг вскоре нагнал, и они о чем-то довольно долго беседовали. О чем, я не спрашивала. И сама не прислушивалась. В такую погоду даже ругаться и спорить не хотелось, не говоря уж о разговорах. Поэтому я просто ехала дальше, лениво посматривая по сторонам. И не заинтересовалась даже тогда, когда Анна и Винз поменялись местами, и беседа продолжилась, только уже в другом составе.
Кыш, как я и обещала, проснулся вскоре после обеда, но снаружи все еще было мокро, поэтому летать он не пожелал. И все остальное время вел себя на удивление тихо, словно царящая вокруг серая хмарь и на него действовала отупляюще.
На привал устраивались уже в сумерках. От тракта далеко не отъезжали — в лесу было мокро. Так что, как только эль Гарр нашел подходящий пригорок, кони свернули с дороги, а еще через четверть часа окончательно остановились.
Покинув седло и отведя подуставшую лошадь под разлапистую ель, я не поленилась расседлать кобылу, обтереть мокрые бока и повесить на морду торбу с овсом, которую мне всучил предусмотрительный Винз. Вместе с чистыми тряпками и толстой сухой попоной. Накрыв ею довольно жующую лошадь, я закончила и другие, гораздо более деликатные дела, после чего вернулась на облюбованную для привала поляну и, остановившись с краю, не без интереса принялась следить за обустройством временного лагеря.
Как и следовало ожидать, эль Гарр и его люди знали свое дело, и им не впервой было ночевать в лесу, поэтому всего за полчаса их лошади тоже были стреножены, накормлены и обихожены, а посреди леса образовались сразу две палатки: одна двухместная, почти в центре поляны — видимо, для мужчин, и одна маленькая, которая устроилась в тени, между стволами двух вековых сосен. Рядом, прямо посреди мокрой травы, волшебным образом вырылась яма под костер, вскоре там заполыхал магически разожженный огонь — как оказалось, рыжеволоска являлась огненным магом. И, вероятно, неплохим воздушником, потому что дыма от костра абсолютно не было, а гуляющий между деревьями ветер до палаток и вовсе не долетал. Наконец над костром были установлены рогатины и повешен походный котелок, в котором вскоре закипела-забулькала ароматная каша. А добровольно взявший на себя обязанности повара Винз принялся привычно и умело помешивать горячее варево, доводя его до готовности.
Эль Гарр все это время где-то гулял. По крайней мере, когда я закончила со своей кобылой и вернулась на поляну, его там не было. Зато к тому моменту, когда лагерь был обустроен, а я уже успела оценить ситуацию, с пониманием прислушалась к тихонько переговаривающейся молодежи и поняла, что командир не сказал им о собственных трудностях и не довел до их сведения, зачем я вообще понадобилась. Соответственно, они все еще воспринимали меня досадной помехой, и лишь известие о неслыханной уступке смотрителя порталов несколько остудило их пыл, заставив усомниться в первоначальных выводах.
Я усмехнулась.
Мастер эль Исс и впрямь был моим старым и весьма благодарным клиентом. Однажды мне удалось избавить его от крайне неприятной болячки, а затем помочь его пожилой жене, от которой в свое время отказались даже целители. Мне же отказываться от работы было не с руки. Я вообще отказы не практиковала. И именно за это старый маг относился ко мне с таким уважением, а порой, когда было нужно, делал небольшие отступления от правил, которые меня сильно выручали.
— Миледи, что вы тут делаете? — едва не застал меня врасплох незаметно подкравшийся из темноты эль Гарр.
Я кивнула в сторону лагеря.
— Да вот… ищу место для ночлега. Не возражаете, если я устроюсь подальше от деревьев?
Маг подошел ближе и непонимающе глянул на уже вполне уютную поляну, на весело смеющихся Винза и Анну, на тихонько потрескивающий костерок, стоящие поодаль палатки — и вот тут-то до него, наконец, дошло, что при всех прочих условиях разбитый в лесу лагерь попросту не предусматривал моего присутствия. Говорил ли командир, что в отряде будет четвертый человек, напоминал ли, что для меня тоже стоило взять палатку, или же подчиненные сами решили, что я должна заботиться о своем комфорте сама, — это было уже неважно. На данный момент бивак оказался устроен на троих. А значит, кому-то вскоре придется ночевать на улице. Ага. Под дождем. Или же рядом с лошадьми, всю ночь вдыхая чарующий аромат конских каштанов.
Пока эль Гарр соображал, кто виноват и как выкрутиться из щекотливой ситуации, я спокойно прошла мимо, отыскала поодаль от костра удобное место, достаточное для палатки. Затем поставила на землю свой маленький саквояж. Щелкнула крохотным замочком. Заклинанием левитации выудила из открывшейся щелки малюсенькую, не больше указательного пальца и сложенную домиком игрушечную палатку. Подняла ее повыше, одновременно подвинув в нужное место. Проследила, как прямо на глазах палатка из игрушечной превращается в самый обычный, удобный и просторный шатер. С помощью того же заклятия аккуратно опустила его на землю. Еще парой движений растянула свободные концы специально предназначенных для этого веревок к деревьям, закрепила их понадежнее. Затем наклонилась, щелкнула замочком, подняла саквояж с земли и, мимолетно улыбнувшись остолбеневшим попутчикам, направилась к шатру.

Когда я приблизилась, стены моего походного убежища сами по себе засветились, на мгновение продемонстрировав всем желающим вплавленную в ткань сеть сложных пространственных и демон знает каких еще заклинаний. Еще через миг плотная ткань, на которую успели попасть капли с древесных крон, высохла, от нее потянуло теплом. При моем приближении тяжелый полог сам по себе откинулся, позволяя рассмотреть довольно большое, стремительно прогревающееся, хорошо освещенное, обставленное мебелью и полностью пригодное для жилья помещение. Наконец я зашла внутрь, с довольным видом огляделась и, прежде чем задернуть полог, ровно бросила:
— Спокойной ночи.

* * *

Ужинать со всеми я не стала: в моем саквояже, вернее, в сжатом пространстве внутри моего саквояжа, снабженном рядом отделений с магическим стазисом, было достаточно как вещей, так и продуктов, причем многие из них находились уже в готовом виде. А часть и вовсе хранилась подогретыми или, наоборот, охлажденными, так что мне даже готовить не требовалось: саквояж и спрятанные в нем богатства удовлетворяли все мои потребности практически в любой ситуации.
Закинув грязные сапоги в угол и забравшись с ногами на постель, я отправила Кыша на охоту, а сама посвятила оставшееся до ночи время работе и допоздна просидела над новым зельем, раз за разом пересчитывая дозы, меняя так и сяк компоненты, чтобы добиться максимального эффекта при минимуме ингредиентов.
За это время меня никто не тревожил, хотя порой снаружи доносились приглушенные голоса. Признаться, было до ужаса любопытно, что там Анна с Винзом себе напридумывали на мой счет, и, думаю, очень скоро это станет известно, потому что оставшийся снаружи Кыш наверняка не утерпит и хотя бы часть разговора подслушает. В действительности же причина всех моих странностей была до банальности проста: благодаря зельям я уже несколько лет могла позволить себе даже такие редкие и дорогие артефакты, как пресловутый пространственный мешок, преобразованный одним умельцем в Нимане в компактный и удобный в путешествиях саквояж. Да, это стоило довольно дорого. Да, это штучная работа, всю сложность которой только маг-универсал вроде эль Гарра мог оценить по достоинству. Но я могла себе позволить подобные вещи. Как могла на собственные средства приобрести пару десятков луковиц синего папоротника или заказать для нужд университета другие, не менее редкие травки.
А что? Думаете, особо дорогие вещи мастер Тайнур покупал для меня из собственного кармана? Угу. Щас. На стадии экспериментов он предпочитал не вмешиваться, давая полную свободу действий, которая ограничивалась лишь моей собственной фантазией и размером моего кошелька. Зато потом… не зря же у нас был организован лучший в мире питомник для магически измененных существ. И именно мы, в Карраме, производили самое большое количество редких, порой уникальных зелий, секрет которых крайне редко уходил куда-то на сторону. А если и уходил, то, как правило, за немалые деньги.
Хорошо еще, что большинство патентов были оформлены не на меня, а на наше учебное заведение и совершенно официально являлись его собственностью. В одиночку мне было бы сложно поднять такое трудное дело. Но мастер Тайнур оказался непревзойденным организатором, и у него нашлось достаточно хороших знакомых, чтобы потихоньку и исключительно на законных основаниях распространять ценный товар, который больше никто не мог производить.
Более того, именно благодаря личному участию ректора наш университет открыл магические лавки в большинстве городов трех королевств. Причем успешные лавки. Очень и очень доходные. А с учетом того, что именно я придумывала и создавала рецепты, по которым уже потом массово изготовлялись те или иные зелья, и с учетом того, какой процент мне шел с каждого такого патента, думаю, вы понимаете, почему я так много путешествовала и почему предпочитала делать это с максимально возможным комфортом.
— Уф! — выдохнул ворвавшийся в шатер Кыш и, забравшись на люстру, шумно отряхнулся. — Бр-р, вот же мерзость какая на улице! До утра я туда ни ногой!
— Да разве тебя кто-то гонит? — рассеянно спросила я, не поднимая головы от рабочей тетради.
— Как это? А врожденное любопытство?! Неужели тебе неинтересно знать, что о нас говорят эти неприветливые ларанцы?!
Я невольно улыбнулась.
— Ну и что же они про нас говорят?
— Винз считает тебя внебрачной дочерью какого-нибудь хотарского лорда и наследницей огромного состояния! — радостно хихикнул мыш. — А еще он высказал предположение, что ты любовница нашего ректора! Здорово, да?
— Угу.
— Кстати, он действительно целитель и маг жизни. Правда, носит неплохой маскирующий амулетик под курткой, но я все равно подсмотрел его ауру. Амулеты мне, как и Красавчику, не помеха. А вот Анна — стихийник-огневик, слабенький воздушник и, представь себе, тоже целитель! Причем даже лучший, чем Винз. И она полагает, что ты продала душу демону! — с еще большей гордостью доложил грызун.
Я снова угукнула.
— Само собой. Иначе откуда еще у меня могут быть деньги?
— И только эль Гарр сказал, что все это чушь, — неожиданно удивил меня мыш, и я даже голову подняла, оторвавшись от расчетов.
— Неужели?
— Ага, — огорченно подтвердил Кыш. — Он вообще отказался обсуждать эту тему. Но зелье твое все-таки выпил. Я проверил.
— Очень хорошо. На ночь они кого-то дежурить оставили?
— Эль Гарр вызвался нести первую стражу. Потом Анна. А уже под утро заступит Винз.
— Разумно, — признала я. — Места тут не очень оживленные. Заметил? За целый день мы никого, кроме пары верховых возле города, не встретили. И это притом, что в Большом Холме находится единственный в этом районе стационарный портал.
Кыш фыркнул.
— Думаешь, на окраинах найдется много народу, способного оплатить работу смотрителя?
— Но в город они все равно должны ездить. Осень опять же. Ежегодные ярмарки скоро откроются…
Мыш посмотрел на меня с укором.
— Аль, это же север. Здесь холодает намного раньше, чем у нас, и ярмарки уже неделю как прошли.
— Мм… — я неожиданно смутилась. — Ну да. Наверное, ты прав.
Кыш хмыкнул:
— Пока ты переодевалась, я успел послушать, о чем люди возле портала болтали. Так вот, у них тут сезон дождей начался. Недели три будет лить без перерыва. Поэтому не жди ни попутчиков, ни караванов. Дороги теперь до зимы полупустыми будут. А там, куда мы с тобой едем, вообще мало кто живет. Даже ворья и разбойников поблизости давненько не видели. И еще не увидят, наверное, до тех пор, пока слухи о некроманте не утихнут.
Я заинтересованно приподнялась на постели.
— Что за слухи? И почему они бродят по округе, если эль Гарр утверждал, что это государственная тайна?
— Тайна-то, может, она и есть тайна, — проворчал мыш, — да только слухами земля полнится. Один сказал, другой додумал, третий переврал, а четвертый, глядишь, случайно до правды-то и докопался.
Я отложила тетрадь и села.
— Ну-ка, ну-ка. Что ты такого важного вынюхал, о чем не захотел нам рассказывать эль Гарр?
— Ну, важное не важное… — Кыш вдруг перелетел на постель и понизил голос: — Но говорят, что люди в этих местах уже давно пропадают. Лет сорок, а то и все пятьдесят. Говорят, человек двести за это время сгинуло. Может, конечно, и не все по вине некроманта, но все равно получается слишком много.
— Двести человек — это население большой деревни, — усомнилась я. — Не могло тут столько народу пропасть без вести, да еще так, чтобы власти не спохватились.
— Это ж приграничье, Аль. Деревенек мало, и они разбросаны далеко друг от друга. Леса. Холмы. Торговые тракты, которые в последние годы все больше хиреют… говорят, когда-то тут разбойничков водилось немерено. Целыми шайками нападали, пока король армию сюда не отправил. Кого-то они выловили, конечно, но и потом еще долго шалили. И только лет двадцать как окончательно их повывели. Причем, как шепчутся, король не имел к этому ни малейшего отношения.
— Думаешь, дело рук некроманта?
— Люди так говорят, — заметил мыш. — Может, и врут, но я сам видел: в город народ по одному, по двое прибывает. Значит, не боятся в одиночку ездить. Дороги и впрямь спокойные. А о некроманте все больше помалкивают.
— Откуда ж ты тогда про него узнал? Меня не было всего четверть часа!
— А я забулдыгу одного недалеко от портала встретил. В луже валялся, и разило от него — не сдышать. Думал уже: все, захлебнулся бедняга. Но когда я его за волосы дернул, очнулся и ка-а-ак заорет: сгинь, провались, нечисть проклятая!.. Я его-то и поспрашивал. Мужик, оказывается, по молодости в руки одной из разбойничьих шаек попался. Вроде как выловили его по дороге в город, лошадь увели, старшего брата убили: тот сдаваться не захотел. А с этого хотели выкуп требовать. Но какой выкуп с сироты? Отец-то их помер давно, мать еще раньше сгинула. Парня вроде как зарезать потом хотели, но не успели — на лагерь напали. Мужик говорит, что нечисть. Такие ужасы рассказывал, что я даже не поверил: зомби, умертвия, даже какой-то демон… Говорит, никто не выжил тогда. Он сам под мертвеца забрался и только так спрятался. А из шайки почти в сорок рыл больше половины поубивали на месте, тогда как остальных в лес утащили. Мужик лишь чудом выбрался. Вот такие дела.
Я ненадолго задумалась.
— Что же он потом к страже не обратился?
— Обратился, — с готовностью отозвался Кыш. — Как в Малый Дол добрался — это чуток южнее Большого Холма, — так сразу к начальнику стражи и пошел. Но его самого за разбойника приняли: грязный, побитый, оборванный, с трясущимися руками, едва ноги из города унес. С тех пор вот и скитается по приграничью. Его в Большом Холме за местного дурачка держат. Не обижают, за ворота не гонят, а иногда и подкармливают, чтобы не помер ненароком.
— Какие добрые люди… Больше он тебе ничего не рассказывал?
— Не успел, — с сожалением признался грызун и плюхнулся на подушку. — Но мне показалось, что мужик не врал. Может, и преувеличил малость, но точно не врал. Он меня за галлюцинацию принял. А разве галлюцинации есть смысл врать?
— Действительно, — задумчиво обронила я. — Ладно, давай укладываться, что ли? Завтра, небось, опять поднимут ни свет ни заря, а мне так много еще надо сделать.
— Покараулить, пока ты спишь?
Я кивнула.
— Да, спасибо.
— Тогда спи, — строго велел Кыш. — Я разбужу тебя, когда остальные сядут завтракать. И это, Аль, пожалуйста, будь осторожна. Мне совсем не нравится соседство с пожирателем снов. Если он тебя поранит…
Я только улыбнулась. И, ласково чмокнув заботливого мышонка в нос, забралась под одеяло.

Глава 13

На свою любимую поляну я зашла, если честно, с некоторой опаской. Прошлой ночью, убедившись, что мы с пожирателем нашли общий язык, Красавчик уперся как баран и потребовал немедленно увести потенциально блохастого зверя из его драгоценного сна.
Я увела. И, поскольку деть собаку оказалось некуда, оставила ее здесь. В своем самом сокровенном уголке, куда не пускала никого, кроме тех, кому абсолютно доверяла.
Признаться, ступив на шелковистую траву, я опасалась увидеть там полный разгром. Не успевший полностью восстановиться пес мог сожрать мои цветы, истоптать землю, развалить по бревнышку дом и подгрызть фундамент. Он мог вскипятить мое озеро. А мог и вовсе вытянуть энергию из сна до последней капли, хотя перед уходом я снова накормила своего… ну, теперь уже своего зверя и попросила не безобразничать.
Однако когда я огляделась, то с удивлением обнаружила, что за время моего отсутствия ничего плохого не случилось. Никто не тронул кору на деревьях. В прекрасном лесу не появилось вывороченных с корнями коряг и мусора. Даже светлячки на первый взгляд все были на месте. Не говоря о том, что любовно выстроенный мною дом остался нетронутым, а вода в озере не утратила кристальной чистоты.
Пес лежал на берегу, громадный и пугающе лохматый. Лежал абсолютно неподвижно и лишь осторожно косился на вьющийся над ним рой светлячков, которых неожиданно заинтересовало это большое и опасное существо. Пожиратель снов. Мой самый большой и сильный страх. И вдруг здесь. В сосредоточии моей силы. Молчаливый, смирный и, кажется, снова голодный.
За время, что меня не было, он снова исхудал, словно горящий в нем жар заживо пожирал зверя изнутри. Его морда осунулась, глаза потускнели, на мохнатых боках отчетливо выпирали ребра. Но при виде меня пушистый хвост все равно вяло гульнул из стороны в сторону, а в янтарно-желтых глазах проступило облегчение.
— Ты что, совсем ничего не съел? — растерянно спросила я, подойдя к зверю вплотную и осторожно потрогав черный нос: он снова был сухим и горячим. — Я ведь сказала: тут все съедобное. Почему ты никого не тронул?
Пес поднял лобастую голову и аккуратно лизнул меня в щеку.
Я как стояла, так и села, уставившись на него со смесью недоверия и какой-то несвойственной мне беспомощности. Это что же получается? Я попросила его быть осторожным, и он предпочел вообще ничего не делать, лишь бы мне не навредить? Даже светлячков не съел, чтобы не доставить никому беспокойства?!
— Ох ты ж, горе мое лохматое, — вздохнула я, складывая руки ковшиком и наполняя их силой. — На, пей, а то умрешь от истощения.
Пес обнюхал мое лицо и лишь после этого уткнул морду в ладони, принявшись осторожно лакать живительную влагу. Пил он долго, жадно, но не захлебываясь и не давясь ею, как дикарь. А так, чтобы лишний раз меня не задеть, не толкнуть и не поранить случайно зубами. При этом с каждым глотком в его глазах снова разгорался знакомый огонь, шерсть постепенно приобретала здоровый блеск, а тихое урчание из благодарного мало-помалу становилось сытым.
— Ну вот, — с облегчением сказала я, когда зверь наконец оторвался и с шумом облизнул мокрый нос. — Наелся?
— Ур-р-р, — проурчал пес, а затем прикрыл веки и вдруг без предупреждения устроил голову у меня на коленях. Я сперва вздрогнула от неожиданности, по спине пробежал пугающий холодок, но мимолетный страх быстро прошел. А когда стало понятно, что кусать меня никто не будет и пожиратель просто лег отдохнуть, я совсем успокоилась и все-таки нашла в себе мужество осторожно погладить жесткую гриву.
— Причесать бы тебя…
В моих руках сама собой появилась деревянная расческа с редкими зубьями. Я сперва заколебалась, затем снова засомневалась: как его чесать-то, это чудовище? Вдруг за волос дерну, а он меня потом и сожрет? Но потом все же подумала и спросила:
— Можно?
Пес ненадолго обернулся, внимательно взглянул на мое лицо, после чего снова лизнул в щеку и спокойно улегся, подставляя мохнатый загривок. Только после этого я рискнула запустить в его гриву расческу и принялась аккуратно разбирать образовавшиеся там колтуны.
Сколько мы так сидели на берегу, трудно сказать: во сне все не так, как в обычном мире. Можно было пробыть тут час, а потом обнаружить, что заснул всего на минутку. А иногда все обстояло ровным счетом наоборот. Правда, сегодня мне хотелось, чтобы время ненадолго остановилось. Пес был большим, неухоженным, немножечко диким. Но с каждым движением расчески его роскошная черная шуба становилась все более послушной, а жесткая шерсть потихоньку смягчалась и укладывалась красивыми ровными волнами. А вскоре и вовсе начала тихонько светиться, словно от каждого прикосновения пропитывалась моей силой все больше.
Хотя почему словно?
Она действительно ею пропитывалась. Наверное, только поэтому пес не возражал против неприятной процедуры. Он даже не вздрогнул, хотя пару раз я довольно чувствительно его дернула за лохмы. Не зарычал, не вскочил. А лишь иногда шумно выдыхал и послушно поворачивался с бока на бок, когда я об этом просила.
Когда я закончила и отошла, чтобы полюбоваться на дело рук своих, то увидела, что недавний дикарь заметно преобразился. Он больше не был похож на чудовище из сказок. Теперь это был просто пес, лохматый, пушистый, черный, и да, по-прежнему очень и очень большой.
— А ты красивый, — вынужденно признала я, когда зверь осторожно встряхнулся. — Побудешь тут без меня? Надо кое-куда сходить и кое-кого проверить. Ладно?
Он вместо ответа поднялся и следом за мной двинулся к озеру, умудряясь практически не производить шума. Я только чувствовала спиной горячее дыхание и ощущала его присутствие. Но оно больше не было пугающим. Напротив. Я вдруг поняла, что рядом есть большой и надежный… ну, пока еще не друг, но страж. Охранник. Помощник. И он оказался достаточно разумен, чтобы относиться к моим просьбам серьезно.
— Посиди здесь, — попросила я, остановившись у кромки воды.
Пес послушно плюхнулся на зад.
Я, убедившись, что он не взбаламутит воду в озере, зашла по пояс, после чего зачерпнула воду ладонями и тихонько позвала:
— Терьен…
Как и следовало ожидать, меня выбросило в тот же самый сон, где мы в последний раз виделись. Правда, теперь это был уже мой сон, а не Терьена. И он, разумеется, оказался пуст: сколько я ни рыскала по густым зарослям, сколько ни звала, знакомый кот больше не появился. А я, когда прислушалась к себе и убедилась, что мальчишка ушел в другой сон, призадумалась, что же делать со старым. В принципе мне он был совершенно не нужен. Красавчику тем более, дракон и в своих снах чувствовал себя прекрасно, да и на чужие не претендовал. А тратить энергию на поддержание бесполезного куска пространства очень уж не хотелось. Как и на его уничтожение, впрочем.
— Р-р-р? — неожиданно раздалось со спины тихое.
Я быстро обернулась и всплеснула руками:
— Ну вот… я же просила меня подождать!
Огромный пес чуть приподнял кончики губ, словно извиняясь за вторжение. А я вдруг хлопнула себя по лбу: вот же дурочка! А пожиратель-то мне на что?
— Ты еще голодный? — спросила я, бесстрашно подойдя к псу и пытливо заглянув ему в глаза. — А то у меня тут целый сон бесхозный. Мешается, силы на себя тянет. Не хочешь его съесть?
Зверь удивленно округлил глаза.
— Да-да, — подтвердила я. — Я его изменила и случайно присвоила, пока пыталась от тебя избавиться. Теперь он мой. Поможешь от него избавиться?
В янтарных глазах проступило понимание.
— Ур-р, — наклонил большущую голову пожиратель, после чего вскинул нос к хмурому небу, глубоко-глубоко вдохнул, утробно заворчал и…
Я с любопытством уставилась на стремительно светлеющее небо, на котором вместо густой пелены туч стала проступать непонятная блеклая хмарь. Вокруг пса при этом образовался приличный по размерам смерч. Затем ветер загулял уже по всему сну, заставив верхушки деревьев обеспокоенно зашелестеть. Мгновением позже смерч стал настолько большим, что, казалось, принялся утягивать весь сон в гигантскую воронку. А затем — я глазам своим не поверила — все окружающее пространство закружилось в хороводе вместе с ним и принялось с устрашающей скоростью втягиваться в набычившегося пса, в глазах которого промелькнуло и тут же исчезло что-то воистину звериное, хищное, демоническое.
— Погоди, я выйду, — спохватилась я, когда мимо просвистела какая-то ветка и, рассыпавшись на сотни зеленых искорок, буквально растворилась в теле моего нового питомца.
Зверь согласно рыкнул. Я, бросив последний взгляд на бушующий во сне ураган, поспешила вернуться на родную поляну, боясь даже подумать, что случится, если однажды пожиратель захочет то же самое сделать с другим моим сном.
Но не успела я прийти в себя и успокоить зашедшееся в бешеном галопе сердце, как воздух передо мной расступился, и на берег спокойно шагнул довольно облизывающийся пес.
— Быстро ты, — не без нервозности заметила я.
Пожиратель в ответ легонько боднул меня носом в плечо. Я пошатнулась, машинально схватив его за уши. Зверь в ответ с легкостью опрокинул меня на траву. Какое-то время я тщетно барахталась под лохматой тушей, пихалась, толкалась, а он лишь разевал пасть и пытался схватить меня за руки. Понарошку, конечно же, иначе у меня не осталось бы шансов. И с таким явным весельем в желтых глазищах, что в конце концов я не выдержала и рассмеялась:
— Ладно, хватит! Слезь с меня, чудовище! Я поняла: ты больше не хочешь меня съесть.
— Ур-р, — с довольным видом подтвердил зверь и наконец-то сполз на землю.
Я тут же села, торопливо приглаживая растрепавшиеся волосы.
— Все, поиграли и хватит. Понимаю, что тебе одному скучно, но у меня и впрямь очень много работы. И ее хотелось бы закончить до утра.
Потрепав собаку за ухом, я вернулась к воде, снова забралась туда по пояс и принялась за привычное дело. Снова пробежалась по грезам первокурсников. Кое-что поправила. Кое-где дополнила, чуточку, совсем вот капельку, изменила, чтобы слабенький дар моих подопечных развивался немного быстрее. Снова навестила Шэлу. Посмеялась про себя, обнаружив, что в ее сне вместо уродливых и кривоногих зомби в обносках появились вполне себе симпатичные скелеты в розовых платьицах. Заметила одно весьма неплохо выглядящее умертвие. Мысленно похвалила талантливую девочку. Затем заглянула к ее новому другу и, обнаружив, что у Тиена, второкурсника со слабым даром к магии жизни, опять проблемы, укоризненно покачала головой.
— Нельзя же быть таким неуверенным в себе, малыш, — проворчала я, наклонившись над очень красивым, изящным, недавно распустившимся, но тесно обвитым плющом цветком. — Я же на той неделе все тут почистила. Но вот ты встретил симпатичную девочку, и все проросло по новой. Разве так можно?
Я развела руками упрямый вьюнок, готовый на корню задушить магические способности мальчишки, и потянула за гибкий стебель. Вырывать его из земли было бесполезно: с такими цепкими корнями он обязательно вскоре прорастет вновь. Как сегодня. Надо было выкорчевать его раз и навсегда. Но как придать уверенности мальчишке?
— Р-р-р? — как по заказу, раздалось вопросительное со спины.
Я со вздохом обернулась.
— Ну почему ты такой упрямый, а?
Все тот же лохматый пес виновато вильнул хвостом.
— Стой там, — велела я. — Не пугай мне адепта. У него и так проблемы с уверенностью в себе. А если ты тут что-нибудь испортишь, я его до шестого курса из этой ямы не вытащу.
Пожиратель задумчиво уставился на вяло шевелящийся вьюнок в моих руках.
— Мр-р?
— Нет, — правильно поняла его я. — Есть его не надо. Упрямство — вещь полезная, правда, в ограниченных количествах. Лучше помоги его пересадить. Надо найти главный корень и вернуть нашего беглеца на место.
Пожиратель подошел ближе, обнюхал неожиданно съежившийся росток, после чего отошел и, на пробу царапнув землю в нескольких шагах дальше, принялся активно рыть когтями землю. Довольно скоро он выкопал целую траншею, в которой я с удивлением признала искомый корешок. После чего сообразила, как использовать неожиданного помощника, дала ему новое задание, и всего за пару минут мы перетащили протестующе извивающийся вьюнок на ту самую грядку, откуда он упорно норовил сбежать.
— Шэла — хорошая девочка, — строго сказала я, высаживая растение на полагающееся ему место. — Умная, добрая и предприимчивая. А еще она, как и ты, любит познавать новое. Если твое упорство соединить с ее жаждой знаний, может получиться очень интересный дуэт.
Росток упрямо свалился на землю и пополз обратно.
— Вот дурачок, — удивилась я и придавила его ногой. — Твоя сила и без того ее очаровала. Не надо украшать то, что прекрасно от природы. Этим ты себе только навредишь.
Вьюнок неуверенно замер.
— Цветок хорош именно тем, что он хрупок сам по себе, — наконец разобралась я, в чем дело. — В этом и заключается его сила. Так что, если позволить ей себя проявить…
Я оставила вьюнок в покое, вернулась к расправившему листочки цветку и напоила его водой из ближайшего ручейка. А потом отступила и, проследив, как быстро пошло в рост хрупкое с виду растение, удовлетворенно кивнула:
— Вот видишь? На самом деле ему не нужна была помощь. Он прекрасно справился сам, и теперь его так просто не сломаешь.
Вьюнок удивленно замер. А потом подумал, подумал и… пополз обратно на грядку.
— Вот и хорошо, — пробормотала я, присыпая корни землей и снова поливая их водой из ручья. — Надеюсь, с тобой больше проблем не будет. А то излишняя забота, знаешь ли, душит, а мне бы не хотелось, чтобы Тиен однажды опустил руки и решил, что ни на что не годен.
Закончив с вьюнком, я еще раз оглядела лесную полянку, являющуюся самой большой тайной перспективного мага жизни, и довольно кивнула. После чего махнула терпеливо дожидающемуся в сторонке псу.
— Пойдем со мной. Думаю, вдвоем мы управимся быстрее…

* * *

Когда с адептами было покончено, я все же решила заглянуть к Красавчику и даже удивилась, когда не застала дракона в его обычном сне. Странно. Раньше он никуда оттуда не уходил. А сегодня вдруг без предупреждения сорвался… Интересно, куда его унесло?
Потоптавшись на холодном плато без дела, но так и не дождавшись возвращения друга, я вытоптала на снегу: «Прости, ушла спать дальше», и, прихватив неодобрительно скалящегося пса, вернулась на полянку у озера. Поскольку управились мы задолго до рассвета, а без дела я сидеть не привыкла, то надо было придумать, чем заняться до утра.
И вот тут-то меня и дернул демон сунуть свой нос туда, куда не следовало. Иными словами, я подумала, что было бы интересно заглянуть в сон эль Гарра. И, чем дракон не шутит, может быть, даже найти способ ему помочь, не заходя в зловещий дом мертвого некроманта.
Сказано — сделано. Я снова влезла по пояс в озеро, прикрыла глаза и, зачерпнув полные пригоршни воды, тихонько позвала:
— Харт эль Гарр…
Ответа какое-то время не было — в первый раз проникнуть в чужой сон бывало нелегко, а то и не получалось с первой попытки, особенно если объект в это время бодрствовал. Но затем я все же почувствовала отклик. Видимо, маг успел отдежурить свою смену и благополучно уснул. И поскольку перед сном, а то и во сне, его мысли занимала в том числе и я, то меня довольно быстро утянуло туда, где я так жаждала очутиться.
Я открыла глаза на зеленом холме, с которого открывался воистину потрясающий вид на невероятно красивый город. Высокие каменные стены, виднеющиеся за ними белые башни, ослепительно чистое небо и реющие над далекими шпилями разноцветные вымпелы с изображением летящего дракона…
Я не раз бывала в Луорре — древней столице Ларана, поэтому узнала бы ее из тысячи. Это был очень приметный город. Древний, большой, завораживающий своей неповторимой красотой. И я была искренне удивлена, обнаружив, что суровый универсал любил столицу… точнее, свой родной город, такой глубокой, искренней и трепетной любовью.
Рядом с Луоррой хорошо просматривалась густая сетка дорог. По всей округе были разбросаны многочисленные деревеньки. Вокруг них раскинулись поля, на которых колосились хлеба, тут и там двигались совсем уж крохотные человеческие фигурки. А где-то вдалеке медленно-медленно ползли узкие нитки торговых караванов.
Признаться, я редко заглядывала в грезы уже сформировавшихся, опытных и уверенных в себе магов, поэтому детализация чужого сна меня потрясла и заворожила. Луорра Харта эль Гарра была до боли похожа на настоящую, но при этом она выглядела настолько неземной, фантастически, просто-таки невозможно идеальной, что у меня чуть слезы на глаза не навернулись. А от мысли, что там, внизу, на многочисленных улочках и в еще более многочисленных домах меня наверняка встретят такие же четкие, прекрасно прописанные и почти что настоящие люди, перехватило дыхание.
— Невероятно! — прошептала я, во все глаза уставившись на это чудо. — Вот что значит сильный дар. И вот какими могли бы стать наши адепты. Мамочка моя, до чего же это красиво!
— Р-р-р, — тихо согласился замерший за моим плечом пес. А затем шумно вздохнул и аккуратно потянул меня за подол.
Я непонимающе обернулась, а затем увидела то, что он хотел показать, и испуганно замерла: холм, на котором мы оказались, а вместе с ним и весь остальной мир, внезапно поделился на две части. И если первая половина сияла, блистала и излучала покой и безмятежность, то на второй…
У меня чуть сердце не остановилось, когда я поняла, что там идет самая настоящая война. Под почерневшими небесами ожесточенно сражались две армии: менее многочисленные, закованные в сверкающие доспехи рыцари, стеной стоящие под холмом, и целая орда звероподобных тварей, в которых лишь с большим трудом можно было признать жестоко изуродованных, посеченных мечами, но все еще свирепо набрасывающихся на рыцарей собак. Точнее, мертвых собак, при виде которых у меня пробежал холодок между лопатками.
Невольно прижавшись к пожирателю, я с ужасом оглядела вспаханное, залитое кровью и усеянное телами поле под холмом. Погибших были сотни, тысячи. Счет нежити и вовсе шел на десятки тысяч. Но если каждую убитую тварь прямо у меня на глазах вскоре поднимал невидимый некромант, то рыцарям ждать помощи было неоткуда. И с каждым мгновением их ряды постепенно редели, а свирепо рычащая, визжащая и скалящаяся орда медленно и неумолимо приближалась к подножию холма, за которым начинались мирные и спокойные земли. За которым была столица. Самое сердце страны эль Гарра. И, наверное, самая ценная часть его души?
При мысли о том, что произойдет, если рыцари потерпят поражение, мне стало совсем холодно.
Так вот что ты видишь, когда закрываешь глаза, Харт эль Гарр? Вот в какой войне ты сражаешься каждую ночь? В кровопролитной, изматывающей, воистину страшной войне, ценой которой является твое право на существование?
Что же сделал с тобой некромант? И откуда в твоей душе взялось столько боли, что сейчас она буквально рвет твою личность на части?
Неожиданно мой взгляд зацепился за самый дальний холм, у подножия которого развернулась особенно жестокая сеча. Судя по реющему на ветру вымпелу, эль Гарр был где-то там. Причем не один, а с самыми преданными своими сторонниками. И наверняка с магами, потому что, пока я рассматривала этот ужас внизу, именно с этого холма сорвалась целая сеть серебристых молний и жутковатым лезвием прошлась по полю боя, буквально выкашивая ряды рвущейся к холму нежити.
— Мы должны им помочь, — непослушными губами прошептала я, не сомневаясь, что исход этой битвы предрешен, и вовсе не в пользу рыцарей. — Одному эль Гарру не выстоять. У него осталось мало людей.
— Р-р-р! — хмуро подтвердил пес, а затем обернулся и приглашающе подставил лапу, одновременно с этим пригнувшись к земле.
Я без колебаний ухватилась за черную шерсть и взлетела пожирателю на спину. А затем еще раз оглядела поле боя, подняла руки, вокруг которых появилось белесоватое свечение, и тихо предупредила:
— Держись.
Пес пригнул голову, упершись всеми лапами в землю. А я прикусила губу и спустила с рук столько атакующих заклинаний, сколько сумела вспомнить. В реальности мне бы этот фокус не удался, но здесь, во сне, я могла гораздо больше. По идее, в моих силах было испепелить всю скопившуюся под холмом нежить, дав рыцарям небольшую передышку. Хотя бы на один день. И ночь. А может, еще сколько-нибудь времени, которого хватило бы, чтобы найти эль Гарра и поговорить по душам.
Землю под нами ощутимо тряхнуло, когда с моих рук сорвалось разноцветное марево. Поднявшись стеной от горизонта до горизонта, оно взметнулось до самых небес, затем изогнулось, накрывая собой усеянное трупами поле. Наконец гигантской волной рухнуло на кишащее нежитью плато, но в последний момент наткнулось на невидимую преграду и разлетелось на миллионы разноцветных искорок, не причинив тварям ни малейшего вреда.
При виде такого безобразия у меня растерянно вытянулось лицо:
— Что за?..
А потом я увидела то, что следовало заметить намного раньше, и с досадой выругалась.
— Проклятье! У него ментальный щит!
Это был провал. Полнейший и бесповоротный, потому что стихийники, являясь сильнейшими магами, имели одну-единственную слабость: у них никогда не бывало врожденной защиты от магии разума, поэтому все они поголовно пользовались специальными амулетами. И эль Гарр не был исключением. Но если средненький маг использовал стандартные плетения, которые я давно научилась обходить, то конкретно этому универсалу защиту, судя по всему, ставил мастер Тайнур. Возможно, совсем недавно, вместе с блокировкой магического дара. И этим серьезно осложнил мне жизнь: я не могла пробиться сквозь его защиту! Единственный маг, чьи заклинания я пока не научилась обходить! И единственный человек, в чьи сны я не могла войти без разрешения!
— Бежим к холму! — крикнула я, заметив, что строй рыцарей стал ощутимо прогибаться под натиском озверевшей нежити. — Скорее! Может быть, я оттуда смогу…
Пес все понял без слов и стрелой сорвался с места. Вцепившись в его шерсть обеими руками, я стиснула зубы, но даже пожирателю не удалось пробиться сквозь поставленный учителем заслон. Всякий раз, когда пес переступал невидимую черту, перед его носом возникал упругий полупрозрачный купол и мягко отталкивал назад. Оттеснял, не давал попасть к сражающимся. И не пропускал внутрь ни капли магии — ни его, ни моей.
Убедившись, что напрямик ломиться бесполезно, зверь рванул в обход холмов, а я в это время с отчаянием следила, как стремительно тают силы обороняющихся и с какой устрашающей скоростью уменьшается количество защитников у подножия злополучного холма. Пока пожиратель мчался в обход купола, их число сократилось сперва двое. Потом вчетверо. Затем их стало еще меньше. И когда зверь приблизился на расстояние ста моих шагов, на вершине холма остался лишь один рыцарь. В помятых доспехах. Без шлема. Окровавленный. Шатающийся от слабости. Один-единственный воин, которому было некому помочь.
Я с болью всмотрелось в изможденное лицо эль Гарра и тихо выругалась, когда из армии взобравшейся на холм нежити вышел, вернее, вышло закованное в глухие доспехи существо. Нежить вокруг него рычала и скалилась, волнами наскакивая на эль Гарра, но в последний миг откатывалась, словно прибой, обратно. Мертвые псы, расступаясь перед хозяином, злобно щелкали зубами. А черный рыцарь тем временем добрался до вершины, остановился напротив шатающегося мага. Оглядел его и глухо рассмеялся.
— Ты проклят, — сказал он, поднимая огромный двуручный меч.
Эль Гарр поднял свой, уже потерявший блеск и основательно выщербленный клинок, но тут со спины на него прыгнула очередная тварь, и маг, не удержавшись, рухнул на колени. В тот же миг черный рыцарь оглушительно расхохотался, в глазах эль Гарра появилось обреченное выражение. Его руки опустились. Чужой меч зловеще свистнул. Нежить торжествующе взвыла. Мир вокруг меня поплыл, словно его застлала пелена слез. И…
В этот момент я с криком проснулась.

Глава 14

— Аль, ты чего? — сонно спросил Кыш, когда я резко села и дрожащей рукой вытерла со лба холодную испарину. — Кошмар приснился?
Я помотала головой, с трудом приходя в себя. Затем выбралась из-под одеяла, кинула быстрый взгляд на полог, но убедилась, что снаружи по-прежнему темно, и нервно принялась мерить ногами шатер.
— Аль? — снова спросил сидящий на люстре мыш.
— Ничего. Спи.
Кыш зевнул и послушно уронил голову на скрещенные лапки. А я снова тревожно заметалась по шатру, не зная, насколько реален был последний сон и стоит ли мне прямо сейчас бежать магу на помощь в надежде, что он не умер, навсегда оставшись в своем кошмаре. Но потом все же не выдержала — набросила на плечи плащ, натянула на босу ногу сапоги и, как была — в ночнушке и растрепанная донельзя, выскочила за порог.
На улице все еще царила ночь, тихая и совсем не похожая на тот ужас, из которого я только что вырвалась. В нескольких шагах от шатра мирно потрескивал разожженный Анной костерок. Рядом виднелась фигура старательно полирующего нож Винза. Тихо стрекотали невидимые сверчки. Где-то неподалеку негромко ухнул филин. Затянутое с вечера небо вновь прояснилось, и на непроницаемо черном небосводе загадочно подмигивали крохотные звездочки. Казалось бы, все отлично, все в порядке, мир снова был тих и светел… Но у меня в груди по-прежнему бешено колотилось сердце, а в горле пересохло от крика.
Пока я раздумывала, будет ли этичным попросить Винза проверить, как там эль Гарр, в двухместной палатке отдернулся полог, и на пороге показался встрепанный и сонный маг. Заметив меня, он озадаченно замер, а затем хриплым со сна голосом спросил:
— Леди Альена? Вам не спится?
Я, не придумав ничего лучше, кивнула, а затем, чтобы не быть голословной, направилась в ближайшие кусты, надеясь, что в темноте никто не заметит, как у меня подгибаются коленки.
Нет, я, конечно, видела много кошмаров, но настолько реалистичных мне еще не попадалось. Там все казалось настоящим: и светлый город, и залитое кровью поле, и царапающие землю твари, и умирающие рыцари. Даже опускающийся на чужую шею меч, при воспоминании о котором меня снова пробила дрожь.
Отойдя от лагеря подальше, я в изнеможении схватилась за первый попавшийся ствол и прижалась лбом к мокрой коре.
Демон…
Хорошо, что это был всего лишь сон! И очень плохо, что после него у меня до сих пор все внутри переворачивалось. Этот проклятый кошмар выпил из меня все силы. Вернее, я сама их выплеснула в бесполезной попытке что-либо изменить. Но если для меня это аукнулось лишь слабостью и временным истощением, то как это впоследствии отразится на эль Гарре, никто не скажет. Даже сноходец.
Постояв какое-то время под мокрыми листьями, я тяжело вздохнула и, чувствуя себя на редкость паршиво, поплелась обратно. Хорошо еще, в палатку к мужчинам не полезла, проверяя, жив ли там эль Гарр. Вот уж тогда точно позору было бы — не оберешься. В следующий раз попрошу мыша разбудить меня пораньше. И ни за что, никогда, ни за какие коврижки больше не полезу в голову этого ларанца. Во второй раз подобное зрелище я, пожалуй, не перенесу. Да и ему не советую. Надо будет сказать, чтобы два глотка успокоительного завтра выпил. И самой принять, а то до утра буду дергаться.
Когда я вернулась к шатру, на поляне все уже стало как прежде. Эль Гарр исчез. Винз при виде меня лишь понимающе хмыкнул. А когда я вопросительно на него посмотрела, молча показал два пальца. Понятно: еще два часа до рассвета. Можно лечь и спокойно досыпать.
Уснуть у меня, само собой, больше не получилось, хотя от проклятой слабости я избавилась довольно быстро. Этому немало поспособствовали прихваченные с собой зелья, о наличии которых даже эль Гарр пока не подозревал. Там были и сонные, и целебные составы, и даже яды, о существовании которых вообще мало кто знал. Но одинокой леди всегда следует быть готовой к неожиданностям на дороге, поэтому мой походный набор уже много лет оставался стандартным и время от времени лишь дополнялся новыми зельями.
Поутру я выбралась на улицу первой и, пока сонный Винз подбрасывал ветки в костер, чтобы разогреть остатки вчерашней каши, я вынесла из шатра столик с уже готовой едой и поставила рядом.
— Время дорого, мастер… простите, не знаю вашего полного имени.
— Э-э-э… Винз эль Гасс.
— Так вот, мое время стоит дорого, мастер эль Гасс. Поэтому давайте будем его экономить.
Винз проводил меня удивленным взглядом, но ничего не сказал и даже не спросил, откуда я взяла запеченную на углях, источающую одуряющий аромат и еще горячую куропатку, фаршированную кашей. Но когда через полчаса я снова вышла на улицу, на подносе остались лишь начисто обглоданные кости.
— Благодарю, миледи, это было кстати, — кивнул эль Гарр, на мгновение встретившись со мной взглядом. — Как и ваше зелье. Винз, убери посуду. Анна, приготовь лошадей к дороге.
Девица, одарив меня престранным взором, молча ушла выполнять приказ. Ее приятель так же молча сгреб с тарелок кости, тщательно вытер столик и даже был так любезен, что донес его до шатра. Затем они с командиром занялись сборкой палаток и увязыванием тюков. А я в это время вынесла на улицу свой саквояж, припрятала за пазухой сладко сопящего мыша, который уже не первый год выполнял роль соглядатая, будильника и шпиона одновременно. Коротко взмахнула рукой, с помощью заклятия отвязала удерживающие шатер в вертикальном положении веревки. Затем снова сложила его домиком и аккуратно направила в нужную ячейку саквояжа, при этом очень внимательно следя, чтобы уменьшающее заклинание подействовало вовремя и не запихнуло внутрь не до конца принявший нужные размеры шатер.
Когда я закончила и, защелкнув замочек, подняла саквояж с земли, на лицах эль Гарра и Винза появилось такое же странное выражение, как и у Анны недавно. Но они вновь ни о чем не спросили. И даже не удивились, что сегодня я накинула на себя плащ другого цвета, а под него не поленилась надеть невесть откуда взявшуюся меховую жилетку.
Утром, несмотря на выглянувшее из-за туч солнце, на улице похолодало еще больше, так что изо рта шел пар, а оседланные Анной лошади аж приплясывали от нетерпения. Дорога за ночь слегка подсохла. Ехать стало гораздо веселее, но на разговоры никого из нас не тянуло. Меня — потому что я все утро напряженно анализировала чужой сон. Анна, судя по недовольному выражению лица, все еще за что-то дулась на командира. Винза, который снова ехал последним, я почти не видела. А эль Гарр… кто знает, что творилось у него на душе? Но я бы на его месте вряд ли смогла остаться невозмутимой, если бы во сне кто-то день за днем срубал мне голову, да еще так страшно, как это сделал некромант.
А маг выглядел спокойным и даже слегка задумчивым, словно для него это ничего не значило. Хотя если он уже не раз видел этот сон, то, как бы это сказать, успел немного привыкнуть? Судя по тому, что кошмар обрывался в тот момент, когда меч касался шеи мага, в этот же самый миг сон заканчивался, и эль Гарр просыпался. Да, как я сегодня. Но тогда получается, что сон закольцованный? И маг обречен ночь за ночью видеть одно и то же сражение, в котором ему не дано победить?
Пока мы ехали, я всю голову себе сломала, пытаясь понять, что за заклинание использовал некромант, если оно реализовалось таким непонятным образом. То, что сон был связан с ним напрямую, не вызывало сомнений. Сны — это всегда отражение того, что с нами было или могло бы быть в реальной жизни. Наше прошлое, будущее, страхи, мечты и самые потаенные желания. Поэтому, если даже во сне эль Гарр уже третий месяц сражался за собственную душу, значит, и в реальности с ним творилось нечто подобное. Пусть и не так явно, как это происходило в кошмаре.
Исходя из этого у меня появился закономерный вопрос: а чего именно хотел добиться некромант, когда направлял это заклинание на незваного гостя? Это было сделано умышленно или же получилось случайно? Почему прообразом терзающей душу мага боли стали именно собаки? Ларанец не производил впечатления человека, до поросячьего визга боящегося животных. Он, как мне показалось, вообще никого не боялся. Для этого у одного из сильнейших магов страны и Руки короля попросту не было повода. Кто бы мог ему противостоять в открытом поединке? Вот именно. От силы если пара человек наберется во всех трех королевствах. Но тогда откуда взялся облик нежити? И почему, вместо того чтобы обогнуть холм, мертвые твари раз за разом пытались уничтожить именно его, человека? Последнего рыцаря, до последнего вздоха пытающегося защитить все то, что олицетворяло для него сердце и душу?
Наконец, меня очень интересовало, каким образом учитель сумел отграничить этот сон от остальной личности мага. И какое отношение к этому процессу имело испорченное мышом зелье. Определенное влияние на эль Гарра оно действительно оказывало, в противном случае у ларанца не закрывались бы дыры в ауре от одного моего присутствия и не накатывали одновременно с этим приступы ярости. Однако каковы в этом конкретном случае причина и следствие, я пока не понимала. Слишком уж все было запутано. И до сих пор не имелось ни одной толковой зацепки, способной распутать этот клубок.

* * *

К обеду небо снова потемнело, и сверху начал потихоньку накрапывать дождик. Мелкий, противный, надоедливый. Я нахлобучила капюшон и запахнулась поплотнее в плащ, мысленно похвалив себя за теплую жилетку, в которой беззаботно дрых пригревшийся мыш. К счастью, ехать оказалось не настолько долго, чтобы лошади устали, — примерно к полудню Винз, выехав вперед, заметил отходящую от дороги неприметную тропку, и отряд по сигналу командира свернул.
— Теперь уже недалеко, — сообщил парень, пристроившись рядом со мной. — Через часок-другой доберемся.
Я повертела головой, но так и не поняла, каким образом Винз отыскал эту затерянную среди чащобы тропку: лес повсюду выглядел абсолютно одинаковым. Ни тебе табличек, ни плохонького указателя к логову некроманта — не зная, куда свернуть, ни за что не найдешь.
— Я хорошо ориентируюсь на местности, — белозубо улыбнулся маг, когда я об этом спросила. — Да и дорогу за три месяца не успел забыть.
— А вы тоже здесь были, когда устраивали охоту на некроманта?
— Угу. Мы все были. Даже Анна, только она в оцеплении стояла. Внутрь командир ее не пустил.
Я встрепенулась и изрядно порадовалась, когда Винз не отказался поделиться подробностями.
— На некроманта мы, если честно, случайно вышли — больно хорошо спрятался, гад. Если бы он не ошибся с последней жертвой и не утащил подающего надежды адепта, может, мы бы еще какое-то время знать о нем не знали. Но у мальчишки влиятельные родственники. И довольно сильный дар, поэтому ректор сразу забил тревогу. В Ларане, как и везде, каждый универсал на счету. А этот еще и нестихийник, поэтому был ценен вдвойне. Словом, уже на следующий день после исчезновения к поискам подключили нас. А уж когда стали раскручивать дело, то оказалось, что пацан далеко не первый, кто пропал в приграничье…
Я непонимающе нахмурилась:
— А как его вообще сюда занесло? Это же окраина!
— У его курса как раз была практика в этих местах. Днях в четырех южнее отсюда, возле Малого Дола. Адепты тут, кстати, частенько пропадают — плутают, путаются, неудачно выстраивают индивидуальные портальчики, ну, кто умеет, конечно. Был бы парнишка простым, нас бы даже не привлекли к поискам. Сперва попытались бы справиться своими силами. В случае неудачи отписали бы в ближайший город. И уже после того, как местные следователи не справились бы, информация должна была дойти до столицы.
— Но раз мальчик был ценным, то вас привлекли сразу, — скривилась я, и Винз согласно хмыкнул.
— Страна не может себе позволить разбрасываться такими кадрами. Поэтому дело забрал мастер эль Гарр. Ох, и пришлось же нам побегать по этим дебрям, миледи… — с чувством протянул молодой маг. — Считай, две недели из буреломов не вылезали, все овраги прочесали, все деревеньки на несколько дней пути от Малого Дола и вплоть до Большого Холма. А пока народ расспрашивали, массу интересного узнали.
— Народу много в этих местах пропало?
— Достаточно, чтобы поднять тревогу. Но пропадали по одному, по двое. В основном бродяги, одинокие путники… Местные-то посчитали: мол, кого-то медведь задрал, кому-то волк дорогу перешел, кого-то упавшим деревом убило — обычное дело для этих мест.
— Но трупов ведь не находили, — озадачилась я.
— Иногда находили. Но не всех. Да народ тут простой. Разбойников уже лет двадцать как в этих краях не видывали, а то и больше. Вот и расслабились. Тем более зверья в здешних лесах и впрямь очень много. Что ни месяц, то что-то случается.
— А на некроманта вы как вышли?
— Повезло, — не слишком охотно признался Винз. — Один из местных обмолвился, что, мол, отшельник возле Большого Холма поселился. Давно уже, с полвека бобылем живет. Травы варит. Болезни лечит. Вся округа, считай, у него снадобья спрашивала. Взамен мясо, крупы, соль, яйца носили, никто и не думал про старика плохого. Мало ли у кого какие странности? Людям помогал, и ладно. А мы вот проверить решили. Ну и проверили… на свою голову.
— Что там произошло?
Винз бросил настороженный взгляд на спину едущего впереди командира и понизил голос:
— Если честно, я и сам не понял. Когда мы подъехали, двор был пуст. Ни нежити, ни трупов, ничего подозрительного в округе. Охранные заклинания обычные, слабенькие. Все выглядело спокойно. Защиту командир поэтому и велел поставить стандартную. Четверо наших снаружи остались, как положено. Трое, включая меня, отправились в дом. Енс наверх пошел, а меня в подвал отправили…
Я прищурилась.
— То есть первым туда зашел именно ты?
— Угу. Но прошел только до второй двери. Там такие заклинания оказались, какие я даже в учебниках не встречал. Так что сразу дал сигнал командиру, и первым внутрь зашел как раз он.
— Что ты увидел?
Винз снова воровато покосился на эль Гарра.
— Вообще-то это закрытая информация. Командир мне голову оторвет, если я буду болтать.
— Оторву, — не оборачиваясь, спокойно подтвердил эль Гарр, и парень невольно втянул голову в плечи. — Но не сегодня. Отвечай на вопрос.
На лице Винза проступила такая искренняя растерянность, что мне стало почти смешно. А вот его командир в очередной раз приятно удивил, и я благодарно кивнула, когда он обернулся, чтобы понять, отчего подчиненный замешкался.
— Ну, раз так дело-то повернулось… — пробормотал обескураженный Винз. — Хорошо. Когда командир спустился, я ждал его у двери. Заклинания на ней, как я уже сказал, висели очень плотно, в два слоя. Простые, правда, но их было слишком много для обычного лесного отшельника. Я заметил защитные плюс сигнальные, поэтому-то дальше и не сунулся. Мало ли что окажется с внутренней стороны?
— Какая у вас специализация? — нахмурилась я.
— Целительство. Магия земли. И совсем немного магии жизни.
Надо же… еще один полууниверсал. Хорошая у эль Гарра команда. Сильный целитель способен поднять на ноги целый отряд, даже если их перед этим на куски порвут. А маг земли прекрасно себя чувствует во всевозможных подземельях. Там его сила способна проявить себя по максимуму, так что белобрысый использовал возможности своих людей правильно. С умом.
— Хорошо. Дальше.
— А дальше командир снял с двери защиту и вошел, — кашлянул Винз и каким-то нервным движением пригладил мокрые волосы. — Деталей не видел, поэтому врать не стану. Но когда мастер эль Гарр открыл дверь и шагнул в ту комнату, по нему почти сразу ударило огненное заклинание…
— Защита его быстро погасила, — негромко сообщил командир, по-прежнему подчеркнуто глядя перед собой.
— Мне тоже так показалось, — согласился Винз. — Но затем из подвала дохнуло холодком. Еще через мгновение поднялся ветер, а затем интуиция посоветовала мне использовать щит земли, чтобы нам на головы случайно не обрушился потолок.
— То есть по вам ударило заклинаниями сразу всех четырех стихий? — удивилась я.
— Не сразу, — после секундного колебания отозвался эль Гарр. — По очереди, но с очень короткими промежутками. Такое возможно, если использовать атакующие заклинания в рунной форме и зафиксировать их, ну, скажем, на той же двери. Среагировать на открытие они могли и все сразу, но тогда моя защита наверняка бы сгорела. Как и в случае, если бы атаковал живой маг моего уровня. А этого не произошло. Из чего я сделал вывод, что это было обычное наведенное заклинание. Ловушка, сработавшая в тот самый миг, когда я открыл дверь.
— Так. Что вы после этого сделали с некромантом?
— Да ничего, — едва заметно дернул щекой ларанец. — У меня тогда стояла зеркальная защита, поэтому к тому моменту, как я вошел, некроманта сперва изжарило, затем приморозило останки, шарахнуло по ним смерчем, а вдобавок еще и накрыло плитами с потолка.
Я поперхнулась.
— То есть он убил себя сам?!
— Получается, что так, — неохотно подтвердил эль Гарр. — Отраженный удар уничтожил большую часть обстановки в подвале. Стол некроманта. Его записи. Часть артефактов на полках, только схему на полу и заключенного в ней мальчишку не затронуло. На магию крови такого рода магический откат практически не действует, поэтому парню повезло.
Я ошарашенно кашлянула.
А в тетради белобрысый ни словечка об этом не сказал! Момент гибели некроманта был описан весьма скупо. А оно вон как, оказывается, получилось! И это в корне меняло картину произошедшего!
— Мне очень нужно взглянуть на эту схему, — пробормотала я, переосмысливая полученные сведения. — Прямо очень-очень… Вы сумеете провести меня в подвал?
— Да, — кивнул командир. — Потолок обрушился только в том месте, где стоял некромант. Пол немного покорежило, но в остальном обстановку мы сохранили.
— Надеюсь, вы использовали стазис?
— Разумеется.
— Чудесно, — с облегчением выдохнула я. — Можно быть уверенным, что за три месяца там не появилось ни единой лишней пылинки и ничего не исчезло ненароком.
— Миледи, это место преступления, — с оскорбленным видом вскинулся Винз. — Там по определению не может ничего исчезнуть! Весь дом с того дня стоит под стазисом! Без ведома командира туда даже мышь не проскочит! А разрушить его снаружи попросту невозможно.
Я кивнула.
— Меня это полностью устраивает. Мастер эль Гарр, что было дальше?
Белобрысый маг неопределенно повел плечом, а затем уже знакомым жестом провел пятерней по стриженой макушке.
— Ничего особенного. Когда стало ясно, что некромант мертв, я зашел внутрь, осмотрел помещение. Не найдя ничего потенциально опасного, позвал Винза. Затем мы вытащили парнишку из магической схемы — некромант не успел активировать ее полностью, поэтому у нас получилось туда зайти.
— Вы вдвоем туда зашли?
— Нет, — после недолгого колебания отозвался командир. — Винз в это время изучал символы на полу. Поэтому я зашел, забрал мальчишку и отнес его наверх.
— Схема все это время не менялась, — подтвердил молодой маг. — Я следил, но, пока командир был внутри, на ней ни одна лишняя буковка не погасла и не загорелась. И только когда мальчишку оттуда убрали, она стала постепенно затихать, пока не дезактивировалась окончательно.
— Иными словами, вы считаете, что свою роль она не выполнила, — задумчиво обронила я.
Винз пожал плечами.
— По-видимому, нет. Жертву убрали оттуда до того, как схему активировали полностью. А без жертвы в схеме не было смысла. Вот сила оттуда и ушла.
— А разве она не должна была уйти со смертью некроманта?
— Хм… — молодой ларанец неожиданно запнулся. — Этого не могу сказать. Я таких деталей не знаю. Но, возможно, схема была привязана не к некроманту, а к жертве? А сам некромант просто служил источником энергии?
— Возможно, — рассеянно отозвалась я, напряженно размышляя над услышанным. — Но чтобы окончательно разобраться, надо самим на нее посмотреть.
Винз усмехнулся.
— Скоро у вас появится такая возможность, миледи. Смотрите: мы почти приехали. А значит, у вас будет время до ночи, чтобы удовлетворить свое любопытство.

Глава 15

Примерно через полчаса узкая тропка вильнула и за поворотом резко расширилась, снова превратившись в неплохо укатанную дорогу. Вдоль нее, подобно стражам-великанам, стояли в два ряда огромные сосны. Между ними, будто забор, густо рос колючий кустарник. А шагах в двухстах от поворота виднелся самый обычный, старательно выкрашенный белой краской деревянный забор, за которым начинался ухоженный газон.
Самое интересное заключалось в том, что, пока мы до него добирались, с деревьев на нас усиленно капало, а под ногами то и дело чавкала грязь. Однако возле забора было по-прежнему сухо, пронизывающий ветер рядом с ним как-то быстро стих, а воздух из-за забора пошел сухой, теплый, словно там, за чертой, начинался совсем другой мир.
Приблизившись к жилищу некроманта вплотную, я уважительно крякнула.
Вот это да… Видать, наш любитель мертвяков был не только хорошим магом, но еще и эстетом: за забором, насколько хватало глаз, росла изумрудно-зеленая, ровно подстриженная травка. Ни мусора, ни грязи, ни вывороченных из-под земли корней, ни луж… Внутри царило самое настоящее лето: теплое и безмятежное. Над этим островком даже солнце проступило, решительно раздвинув нависшие над остальным лесом тучи. Никакого дождя не было и в помине. Деревья виднелись только вдалеке, шагах в ста от аккуратной калитки. Видимо, дом прятался именно за ними. А все остальное пространство представляло собой картину мирной сельской пасторали. Причем настолько красивой, что я, заглянув за забор, вдруг ощутила себя промокшей до нитки, уставшей и замерзшей нищенкой, которой повезло заглянуть в окно богатого дома.
Но больше всего меня поразила не чистота вокруг и даже не магия высшего порядка, а виднеющиеся тут и там цветочки. Да… Представьте себе, коварный и злобный некромант, укокошивший за полвека с пару сотен человек, в свободное от злодейств время выращивал вдоль забора симпатичные цветочки! Ромашки, мать их так! И лютики с незабудками!
— У каждого свои странности, — хмыкнул Винз в ответ на мой молчаливый вопрос. — Кто-то любит глотки резать, а кто-то вот так…
— Это что, фантом? — все же решила уточнить я.
— Нет. Все настоящее, — охотно доложил Винз, спешившись у деревянной калитки, украшенной затейливой резьбой. — Смотрите, как здорово: нас тут три месяца не было, а листочки на деревьях даже не пожелтели.
Я оглядела просторный двор и хмыкнула.
— Тут даже температура воздуха, похоже, не упала. Вечное лето. Мастер эль Гарр, спрашиваю у вас, как у единственного среди нас стихийника: как такое возможно?
Маг пожал плечами и тоже спешился.
— Артефакты. Стихийные. Довольно мощные, раз без подпитки все еще не разрядились. Для Ларана это не такая уж редкость: у нас более холодный климат, чем в том же Нимане, и не все хотят с этим мириться. А когда есть спрос, то рано или поздно появляется предложение. Так что у нас уже давно изобрели подобные артефакты. Но тут, похоже, еще и целый клубок поддерживающих заклинаний использован, которые берут энергию напрямую из окружающего мира. Это дорого, но удобно.
— Да уж, — впечатлилась я. — Где, по-вашему, спрятаны артефакты? В доме?
— Маловероятно. Дом в прошлый раз серьезно пострадал, а погода по округе все равно не изменилась.
— Я бы на месте некроманта спрятала их каждый в своей стихии, — впервые за сутки подала голос Анна. — Один в земле, второй в каком-нибудь ручье, третий в очаге…
— Да, это гораздо безопаснее, чем размещать их в одном месте, — согласился Винз. — Вопрос только: что делать с воздухом? Разве что использовать прямое заклятье?
Мы, не сговариваясь, задрали головы и почти одновременно присвистнули, когда Анна без предупреждения отправила наверх небольшой огонек, и тот, натолкнувшись на невидимую прежде преграду, высветил раскинувшийся над двором огромный, расцветившийся всеми оттенками алого защитный купол, который нависал над нами наподобие перевернутой чаши и неведомым образом заканчивался почти над нашими головами.
— Вот почему из-за забора идет тепло: купол неполный, — кашлянула я, попытавшись дотянуться до заклинания рукой. Но оно лишь вежливо отстранилось. — Занятная штука.
— Может, пройдем уже внутрь? — деликатно напомнил о главном эль Гарр. Винз кивнул, порылся за пазухой и отдал ему небольшую, с ладонь, металлическую пластину с эмблемой королевского дома Ларана. Анна молча покинула седло. Я после этого спохватилась и тоже спрыгнула на землю, не забыв прихватить свой драгоценный саквояж. А когда командир приложил пластину к калитке и без всякого усилия ее отворил, зашла во двор сразу за ним.
— Дом — там, — махнул он рукой в сторону дальних деревьев, за которыми смутно угадывались какие-то постройки. — Раньше на входе опознавательное заклинание стояло, но мы его обезвредили. Теперь сюда можно войти лишь при наличии специального пропуска. К забору не прикасайтесь. Там до сих пор наша охранка стоит. И от меня тоже не отходите: радиус действия пропуска всего десять шагов.
— А что будет, если мы выйдем за пределы этого радиуса? — поинтересовалась я, стараясь не отставать от быстро шагающего мага, но и не приближаться больше необходимого.
Тот усмехнулся.
— Вы очень быстро умрете, миледи. А по нашу душу примчится целая куча вооруженного народа, которая потребует объяснений, почему на месте преступления находилось постороннее гражданское лицо.
— А почему оно тут находится, кстати? — нейтральным тоном осведомилась идущая последней Анна.
— Потому что так надо. Еще вопросы?
Ответом эль Гарру было обиженное молчание.
— Думаю, будет уместным сказать, что Каррамский магический университет в моем лице проводит важное исследование, — кашлянула я, не желая накалять обстановку. — Оно касается воздействия на ауру магов ряда непроверенных, запрещенных к использованию и предположительно опасных артефактов совершенно нового уровня. Да, мастер эль Гарр?
Спина идущего первым ларанца заметно напряглась.
— В общих чертах.
— Наш университет крайне заинтересован в разработке методов борьбы с подобного рода артефактами. Как и руководство вашего учреждения, кстати. Поэтому милорд ректор уполномочил меня провести осмотр и изучение места, где такие артефакты могли использоваться с высокой степенью вероятности. И если наши догадки подтвердятся, возможно, нам даже удастся найти способ их обезвредить.
— Что еще за артефакты? — насторожилась Анна. — Какой это раздел магии? Разум? Темная магия? Стихийная?
Винз встрепенулся.
— Да. Мне тоже интересно.
— Это закрытая информация, — спокойно отозвалась я. — Именно поэтому мы находимся здесь всего лишь вчетвером, а не в составе огромного исследовательского отряда со всевозможного рода диагностическими приборами и заклинаниями. Надеюсь, остальное пояснять не нужно?
За спиной раздалось два разочарованных вздоха, и других вопросов больше не последовало. А эль Гарр, покосившись назад, тихонько хмыкнул. Похоже, успокоительное подействовало на него благотворно, а значит, новых приступов ярости можно было не ждать. И это хорошо. Вряд ли я смогла бы спокойно работать, если бы постоянно отвлекалась, чтобы держать его под наблюдением.
Когда мы подошли к деревьям, оказавшимся на удивление высокими, плотно растущими елями, и стал хорошо виден дом некроманта, я удивилась повторно. Надо же. Просторная трехэтажная махина с двумя верандами и большим балконом совсем не походила на скромное жилище отшельника. Но что самое забавное, снаружи ее закрывало заклинание абсолютного стазиса — редкое по своей силе, требующее участия большого количества магов для установки, весьма энергоемкое и дорогое в использовании заклятье, которое надежно защищало дом от вторжения извне. Внешне оно выглядело как сероватого цвета мыльный пузырь, накрывающий дом плотным колпаком. Едва заметно переливающийся на солнце, с виду тонкий и совсем неопасный. Но при нашем приближении его поверхность пошла взволнованной рябью, а затем на уровне глаз загорелось три предупреждающих алых огонька, при виде которых мы одновременно остановились.
Если бы мы рискнули сделать еще один шаг к дому, огоньков осталось бы только два. Если у кого-то хватило бы ума проигнорировать второе предупреждение, то уже один. А если бы среди нас нашелся дурак, возжелавший узнать, что будет, если наплевать на последнее предупреждение… Что ж, мир его праху. Хотя, судя по отсутствию пепла на траве, никому такая нелепая идея в голову за последние три месяца так и не пришла.
Насколько мне было известно, подобные заклинания использовались лишь в исключительных случаях, потому что не только защищали объект от физического и магического воздействия, но еще и останавливали время. Иными словами, дом, человека, яблоко или любое другое, в том числе и неживое, существо можно было законсервировать хоть на год, а хоть на тысячу лет, в зависимости от емкости заклинания, конечно. А затем снова его оттуда достать и получить в том самом состоянии, в котором запихивали в стазис.
Это было неожиданно. Но весьма полезно, потому что теперь я могла быть абсолютно уверена, что за три прошедших месяца из дома ничего не пропало, не растаяло, не исчезло и что туда никто не заходил. Всякие случайности исключались полностью. А обстановка внутри осталась именно такой, какая была на момент использования стазиса.
Редкая удача.
Я мысленно потерла ладошки.
— Когда именно был наложен стазис?
— Через трое с половиной суток после смерти некроманта.
Я почувствовала азарт. А затем забеспокоилась.
— Вы сможете его снять?
Харт эль Гарр лишь ухмыльнулся и сжал в руке ту самую пластину, которой открывал калитку, после чего заклинание стазиса задрожало, заволновалось и начало медленно оседать на землю, словно переполненный мешок, у которого ослабили горловину. Как только в нем образовалась трещина, в воздухе тут же появился запах гари. Из «горловины» вырвалось облако сизого дыма. Затем потянуло горелой древесиной. А когда «мешок» окончательно опал, перед нами во всей красе предстал особняк, который выглядел так, словно его только что покинули.
— Подвал не сильно завалило? Туда можно пройти? — поинтересовалась я, убедившись, что жилище некроманта пострадало не слишком сильно.
Эль Гарр кивнул.
— Анна, ставь защиту и готовь временный лагерь. Если мы с леди и Винзом не вернемся через час, отправляй в Луорру сигнал тревоги.

* * *

Внутри обстановка оказалась не менее роскошной — по-видимому, некромант не любил себе в чем-то отказывать, так что легенда с «отшельником» выглядела по меньшей мере неправдоподобно. По идее, первый же посетитель должен был усомниться, что живущий бобылем и принимающий скромные подаяния маг мог позволить себе отгрохать такие хоромы. Но ведь нет же. За полвека, что он тут обитал, никто не обратил внимания на это несоответствие. И городской страже не сообщил.
Странно, да?
Пройдя по широкому, отделанному недешевой древесиной коридору и уткнувшись в толстую дубовую дверь, я ненадолго замешкалась.
Защиты на ней сейчас не было, но три месяца назад она наверняка имелась. Так что мне пришлось порыться в саквояже и достать амулет для измерения магического фона. И вскоре догадка подтвердилась: остаточный фон был достаточно насыщенным, чтобы не усомниться в предусмотрительности бывшего хозяина дома. Судя по всему, он знал толк в амулетах и умел ими пользоваться, в том числе и сочетать друг с другом заклинания разных школ. Или же имел в знакомых хорошего мага, который делал это за него.
— Кто снимал защиту? — спросила я, убедившись в своих предположениях.
— Я, — после короткой паузы отозвался Винз и заинтересованно уставился на артефакт в моей руке. — Что это за модель? У нас таких нет.
— Новая разработка университета. Так что с защитой? Вы уверены, что обезвредили ее правильно?
Маг фыркнул.
— Если бы я ошибся, мы бы дальше не прошли. Тут стояли парализующие заклятья такой силы, что нас с командиром в соляные столбики бы обратило. А потом еще и прожарило хорошенько.
Я рассеянно кивнула и убрала амулет в карман.
— Хорошо, идемте дальше.
За дверью нашлась такая же добротная деревянная лестница. Осмотрев тяжелую створку изнутри, я пропустила вперед мужчин, а сама спустилась последней, по пути внимательно изучая ступеньки, перила, стены и даже потолок. Но на них ничего необычного не заметила. Лестница вела в довольно просторное помещение, где виднелись еще две массивные, слегка приоткрытые двери. Одна обычная, без всяких магических штучек, вторая — поврежденная, с оплавившейся ручкой и со следами недавнего пожара.
— Вот тут я остановился, — доложил Винз, указав на покореженную дверь. — Ничего не трогал. Дождался командира. И внутрь зашел, только когда он сказал, что можно.
Я вопросительно взглянула на эль Гарра.
— Милорд?
— Да, — слегка кивнул маг, остановившись у второй двери. — Когда я пришел, защита не была повреждена. Плетение выглядело несложным, я бы даже сказал — стандартным. Но под ним виднелись следы старых и более серьезных заклинаний, так что Винз правильно туда не полез.
— Вы уверены, что не насторожили хозяина, когда убирали защитные заклинания?
Блондин мотнул головой.
— Посторонних магических возмущений не появилось. Ни в процессе, ни в тот момент, когда открывалась дверь, поэтому я не беспокоился. И уже потом, когда все закончилось, сообразил, что заклинания, которые я принял за старые и остаточные, в действительности были вплавлены в структуру древесины. Именно поэтому они выглядели обрывочными, неопасными и ничем меня не насторожили.
— Вы думаете, это были те самые атакующие заклятия, которые сработали при открывании двери?
— Нет. Это были заклинания-щиты, не позволявшие увидеть второй слой защиты. Тот, что находился с внутренней стороны двери.
Я задумчиво кивнула.
— И когда вы ее открыли, заклинания тут же активировались…
— Совершенно верно.
Что ж, теперь смысл произошедшего стал ясен, за исключением некоторых незначительных деталей.
— Давайте посмотрим, что внутри, — предложила я, и эль Гарр пинком распахнул мерзко скрипнувшую дверь.
— Чувствуйте себя как дома.
Я хмыкнула, но комментировать неуместную веселость ларанца не стала. Понятно, что ему гораздо лучше, чем вчера и позавчера. Причем настолько, что маг рискнул даже пошутить. Но от двери тем не менее отступил, увеличив дистанцию между нами с двух до трех шагов. Молодец, помнит. Для командира это важное качество.
Постаравшись не нарушить обозначенную эль Гарром дистанцию, я переступила почерневший и частично обуглившийся порог и огляделась.
Помещение большое. Шагов примерно двадцать в длину и почти вдвое больше в ширину. Целиком облицовано камнем, внизу плиты, похоже, гранитные или из чего-то достаточно твердого, потому что заклинания их практически не повредили. А вот на потолке некромант использовал более легкий в обработке известняк. Но такой выбор вполне оправдан: известняк обладал почти нулевой магопроводимостью, поэтому идеально подходил в качестве изолирующего материала. Для пола он был слишком хрупким, а вот для стен и потолка — в самый раз.
Хорошо, поехали дальше.
По правую руку от входа, шагах в десяти, виднелись обломки большого стола и разрушенных книжных полок. Большая часть того, что на них стояло, опознанию уже не поддавалась. Видимо, отраженный удар от щитов эль Гарра пришелся именно в эту сторону. Камни тут были закопчены до черноты, широкий черный лизун выстрелил туда от самого порога и зацепил даже противоположную стену. Вон пятно еще осталось. Ну и запах, конечно.
Чем была груда камней в правом дальнем углу, я сказать затруднялась. Возможно, камином. Быть может, остатками шкафа для особо агрессивных артефактов и амулетов. Но на потолке, аккурат между ними и столом, виднелась большая дыра. На полу под ней, соответственно, целая гора раскрошенного известняка, а из-под нее выглядывала большая куча пепла и живописные красно-черные кляксы, происхождение которых не нужно было пояснять.
Вероятно, это и есть место гибели некроманта. Не повезло мужику. Бывает.
Что тут еще есть интересного?
Я оглядела деревянные обломки вдоль стены уже по левую руку от входной двери, но была вынуждена признать, что в них нет ничего завораживающего. Если там и оставались книги или целые артефакты, то команда эль Гарра их давно изъяла и отправила в столицу. Для изучения. А значит, уделять внимание полуобгоревшим доскам не было смысла.
Остальное пространство подвала выглядело пустым. Точнее, оно было умышленно освобождено от мебели, потому что именно там на полу была начертана огромная пентаграмма, при виде которой я поморщилась.
Интересно, чью кровь использовал некромант для ее создания? Явно не похищенного адепта — для символа таких размеров парня нужно было полностью обескровить. Получается, ее готовили заранее, а сам парнишка был предназначен исключительно в качестве жертвы? Неужто это все-таки был призыв? Но если некромант захотел заполучить в свое пользование демона, то какого ж дракона пытался вызвать его в замкнутом помещении? Судя по уровню защиты, малоопытным магом он не был. Но тогда почему сглупил? Почему не подумал, что здоровенная, агрессивно настроенная сущность способна ему полдома разнести одним движением лапы? Логичнее было бы строить пентаграмму на поляне в лесу. Или в горах. Да где угодно, только не у себя дома.
На дурака наш некромант ну никак не походил. Судя по хоромам, хотя бы в зельях он понимал неплохо, иначе на какие шиши сумел бы отгрохать такую домину? Значит, пентаграмма была создана здесь умышленно.
Вопрос: зачем?
Я прошла вперед, аккуратно переступая через остатки мебели, и еще раз внимательно огляделась.
— Где лежал мальчик?
За моей спиной послышались тихие шаги, а еще через миг неподалеку остановился эль Гарр и указал на нижний левый угол пентаграммы.
— Тут.
— Не в центре? — удивилась я.
— Нет, — качнул головой маг. — Я забрал его именно отсюда.
Я нахмурилась: мальчишка был магом и не мог не знать предназначения пентаграммы, так что некромант был просто обязан позаботиться, чтобы магически одаренная и хорошо образованная жертва ненароком не испортила рисунок. Что это? Ошибка вызывающего? Случайность? Еще одна? Но некромант уже начал ритуал, он не мог не видеть расположения жертвы — тут все просматривается как на ладони. Но раз вызывающий все видел, то получается… так и было задумано?
Я присела возле пентаграммы на корточки, отставила в сторонку саквояж и, коснувшись рукой начертанной кровью линии, растерла между пальцами крохотный бурый комочек. Даже понюхала его. Задумалась. А потом поднесла ко рту и осторожно лизнула.
— Полынь, — сплюнула я горьковатую слюну. — Тьфу, гадость. Никто не использует полынь для вызова демона. Она ослабляет магию крови.
— Что же тогда тут происходило? — пробормотала заглянувшая в подвал Анна. — Мастер эль Гарр, лагерь готов. Я оставила сигналку у входа. Если не отключить ее через час, сигнал тревоги уйдет на нашу базу в Ларане самостоятельно. Не возражаете, если я поприсутствую?
Эль Гарр отрицательно качнул головой. Ежу понятно, что девчонке было ужасно интересно. В прошлый раз ее сюда не пустили, так что ее вполне закономерно глодало любопытство.
— Это действительно похоже на схему для вызова демона, — задумчиво обронила огневица, переступив порог и внимательно глянув на пентаграмму. — Мастер, так что, по-вашему, тут произошло?
Ее командир дернул плечом.
— После того как сработала защита, определить что-либо было сложно. Когда я зашел, некромант уже лежал в виде хорошо прожаренного куска мяса вон там, справа от двери, а парнишка, живой и здоровый, находился здесь.
— Пентаграмма в это время светилась? — уточнила я, открывая саквояж и с нетерпением выискивая нужную мне колбочку с зельем.
— Да. Пылала так, что глазам было больно.
— Ага, — я наконец-то нашла что искала и выудила из пространственного кармана колбу с содержимым мутно-зеленого цвета. — Ну-ка, проверим, что сюда еще намешали…
Взболтав емкость, я вылила немного содержимого на начертанную кровью линию, и та тут же зашипела, испаряясь и источая воистину омерзительный запах.
— Фу, — зажала нос рукавом Анна. — Что это за гадость?
— Растворитель. Испаряет исключительно кровь и ее компоненты. Теперь из того, что осталось, можно попытаться выделить и другие ингредиенты.
— Например, что? — гнусаво поинтересовался Винз. Видимо, ему тоже пришлось зажать нос. — Кстати, можно взглянуть на схему поближе? Мы не помешаем?
— Нет, только на линии не вставайте, — со смешком разрешила я.
— Отлично!
— Спасибо, я лучше тут постою, — отказалась Анна и отошла в уголок, все еще не отнимая рукава от лица. А вот Винз, несмотря на несусветную вонь, подошел ближе и с любопытством заглянул в мой саквояж.
— Ух ты, как много всего напихано… отличный артефакт, миледи! Жаль, что даже для лучшей королевской следственной группы это слишком дорогое удовольствие.
— Благодарю, — кивнула я, выуживая из саквояжа еще одну колбу. На этот раз с ярко-желтой, слегка мерцающей жидкостью. И дождавшись, когда первое зелье закончит свою работу, капнула пару капель на пол. Мужчины заинтересованно наклонились, ожидая результата. Винз на всякий случай зажал нос посильнее. Мы терпеливо подождали несколько томительно долгих секунд. И…
Ничего не произошло.
— Забавно, — пробормотала я.
— Что? — нетерпеливо спросил Винз. — Что это значит, миледи?
Я вместо ответа достала третью склянку и капнула на пол кроваво-красную жидкость, похожую на свежепролитую кровь. И вот тогда подвал моментально преобразился: во все стороны от нас побежали крохотные красные ручейки, словно я вылила не пару капель, а пару ведер зелья. Сливаясь и переплетаясь в причудливые узоры, они мигом окрасили пол и образовали сложную, большую, испещренную многочисленными рунами паутину. А когда магическая схема проступила полностью, Винз от неожиданности икнул, Анна поперхнулась, а Харт эль Гарр тихо сказал:
— Вы были правы, миледи, что настояли на этой поездке. Мы действительно ошибались.
— В чем? — заволновалась из угла Анна.
Я закупорила склянку и выпрямилась.
— Это не заклинание призыва.
— А что же тогда?
Я окинула внимательным взором получившийся на полу рисунок.
— Точно не знаю. Но тот некромант определенно не хотел, чтобы это кто-то увидел.

Глава 16

Пока маги обсуждали неожиданную новость, я прошлась вокруг проявившейся на полу схемы. Странно… И тут тоже шесть защитных кругов, а внутри каждого нашлось, помимо стандартных защитных рун, немало незнакомых символов. Внутри последнего, самого маленького круга была нарисована гексаграмма в виде двух вписанных друг в друга, перевернутых треугольников. Именно в ней, если верить ларанцу, находился предназначенный в жертву парнишка, а значит, некромант и впрямь не ошибся с ритуалом. Он просто очень не хотел, чтобы о нем кто-то узнал.
— Получается, пентаграмму нарисовали для отвода глаз? — пробормотал Винз, присев на корточки, и провел рукой по преобразившемуся полу.
Я кивнула.
— Магической силы в ней не было. Только кровь с добавлением нескольких ингредиентов, которые при использовании диагностического заклятия имитируют наличие заклинания.
— Откуда вы узнали, что это фальшивка? — с нескрываемым подозрением осведомилась Анна. Ради такого случая она даже подошла ближе и тоже принялась изучать непонятную схему.
— Кровь… В обычном ритуале для призыва демона она не должна содержать посторонних примесей. Это написано во всех книгах по темному искусству. А здесь, как вы видели, примеси остались. Причем ни одна из них не могла и не должна была влиять на проводимый ритуал. Иными словами, перед вами пустышка, которой пытались прикрыть существование настоящей магической схемы.
Вот теперь на меня странно посмотрел даже Винз.
— Вы так хорошо знаете темные ритуалы, леди эль Рисс?
— В теории, — усмехнулась я, перехватив внимательный взгляд эль Гарра. — Как ни странно, но это важно для моей работы.
— А кем вы работаете, позвольте спросить? — с еще большим подозрением уточнил Винз.
Я мило улыбнулась.
— Смотрителем в питомнике для магических существ. И еще в паре мест на досуге подрабатываю.
— Давайте вернемся к схеме, — кашлянул эль Гарр. — Что это, по-вашему, такое, миледи?
Я ненадолго задумалась.
— Ну, тот факт, что тут тоже есть защитные круги, позволяет заподозрить, что некромант все-таки пытался кого-то призвать. Определенно не демона, потому что для них в принципе не существует схем с использованием более пяти защитных кругов. Но раз они все-таки потребовались, полагаю, что это все же была темная сущность. Об этом также говорит и наличие жертвы. Какая именно это должна была быть сущность, пока не знаю, надо покопаться в справочниках. Но сейчас меня больше беспокоят вот эти символы — часть из них мне незнакома, а это уже о чем-то говорит. Тот, кто это нарисовал, был хорошо подкован в теории рун. Мне до него пока далеко, хотя кое-какие идеи на этот счет у меня все-таки имеются.
Эль Гарр посмотрел на меня с возросшим интересом.
— Вы продолжаете удивлять, леди Альена. Не поделитесь своими соображениями?
Я насмешливо на него покосилась.
— А спасибо мне сказать для начала не хотите?
— За что? — не понял маг, но под моим взглядом до него быстро дошло. — Имеете в виду очередное свое зелье? Нет, благодарить за него не буду. Уверен, отдавая его, вы действовали исключительно в своих личных интересах, поэтому, скорее, это вам стоит меня поблагодарить. Если бы я отказался его пить, это сильно осложнило бы вам жизнь.
— Милорд, неужто вы решили, что я бы не нашла другого способа избавиться от известной вам проблемы? Считаете, я захватила с собой мало зелий?
— Это что, угроза? — со смешком поинтересовался ларанец.
Я тоже хмыкнула.
— Ну, считайте, что да. В конце концов, помимо успокоительного, в моем арсенале присутствуют добротные снотворное, слабительное и даже парочка ядов.
— Анна, напомни мне, чтобы на обратном пути я не притрагивался к еде, которую миледи соизволит нам преподнести.
Рыжеволосая девица неожиданно ухмыльнулась.
— Командир, а может, она больше не захочет вас кормить?
— Зато, может, надумает отомстить.
— А разве ей есть за что вам мстить?
Эль Гарр смерил меня изучающим взглядом.
— Не знаю… Вы, женщины, порой бываете совершенно непредсказуемыми.
— Вы совсем не цените моей доброты, — с притворным вздохом констатировала я, и мы с неожиданно развеселившейся магичкой переглянулись как заговорщики. — Так и быть: кормить никого больше не буду, поэтому придется вам и дальше давиться невкусной кашей.
— Почему это она невкусная? — притворно возмутился Винз. — Подумаешь, слегка подгорела с краю!
Эль Гарр негромко рассмеялся.
— В твоем исполнении даже такая каша — верх кулинарного искусства. Помнится, в последний раз, когда мы рискнули приставить тебя к котелку, то получили одни пригоревшие корки. С того времени ты явно прибавил в мастерстве.
Винз насупился и отвернулся, а смех в подвале стал громче.
— Когда это было-то…
— Да полугода не прошло, — сдала парня с потрохами Анна, а потом сказала: — Ладно, не дуйся, мы же любя. — А затем повернулась ко мне и совсем другим тоном добавила:
— Миледи, прошу простить, если я вольно или невольно вас обидела. Вы действительно хороший специалист. Буду признательна, если вы озвучите свои предположения.
Я мысленно хмыкнула.
Ого, какой сюрприз. Оказывается, у суровой девицы есть не только сильный дар, но и совесть. Это приятно. Да и эль Гарр сегодня открылся мне с другой, намного более симпатичной стороны. Избавившись от искусственно наведенной ненависти и оставив только такую же искусственную, но вполне терпимую неприязнь, он превратился в довольно приятного в общении человека и неплохого командира, рядом с которым можно было чувствовать себя спокойно.
Я, помедлив, кивнула.
— Что ж, давайте порассуждаем… У нас имеются шесть защитных кругов и схема призыва некоей темной сущности, жертвой для которой почему-то был выбран молодой маг-универсал. Думаю, не нужно напоминать, что любой универсал — не просто сильный маг, но еще и весьма редко встречающаяся личность, похитить которую по ошибке было бы попросту невозможно. Исходя из этого стоит предположить, что некромант прекрасно знал, что делал. И изначально искал для ритуала не обычную жертву, а именно мага. Именно универсала. И скорее всего, уже давно подбирался к тренировочным лагерям, где проходят практику ваши адепты. Возможно, кого-то из них он похищал и раньше. Возможно даже, останки, которые вы нашли в поместье, — это результаты более ранних, не слишком удачных экспериментов. Судя по той легкости, с которой ему удалось выкрасть мальчишку, некромант готовился к ритуалу не просто заранее, а довольно давно. У него все было продумано. Даже способ похищения. В подвале загодя оказались начертаны две схемы: настоящая и обманная. Значит, он предполагал, что его могут проверить. Настоящую схему он спрятал немагическим способом — значит, хорошо разбирался в теории зелий. Над домом стояла хорошая защита. Но некроманты не владеют стихийной магией, поэтому самостоятельно изготовить артефакты он не мог. То есть кто-то создал их на заказ. Или же в Ларане существует налаженный канал контрабандных товаров, по которому в страну свободно поступают мощные амулеты и запрещенные к распространению артефакты. Вы со мной согласны, мастер эль Гарр?
Ларанец сумрачно кивнул.
— К сожалению, после отката от некроманта почти ничего не осталось, поэтому его личность установить не удалось. Именем он пользовался вымышленным. Среди пропавших без вести темных магов ни один некромант тоже не числится. Насчет контрабанды мои люди еще проверяют информацию, но, скорее всего, вы правы.
— Но ведь он мог добыть такие артефакты и за пределами Ларана, — не слишком уверенно предположил Винз, но Харт лишь покачал головой.
— По договору между Лараном, Ниманом и Хотаром, все официально произведенные артефакты имеют специальные магические метки. Они опознаются диагностическими заклинаниями как «свои» и не привлекают внимания стражи. Контрабандный товар таких меток, соответственно, не имеет, поэтому его сложнее использовать. Разве что здесь, в глуши…
— Вот и нашли причину, по которой некромант жил так уединенно и предпочитал использовать легенду отшельника, да еще и головы людям как-то морочил, чтобы никто не задавал лишних вопросов, — пробормотала Анна. А потом заметила на полу что-то непонятное и присела на корточки. — Ого. Учитель, взгляните!
Эль Гарр встрепенулся:
— Что ты нашла?
— Я только сейчас поняла, что имела в виду леди эль Рисс, — задумчиво проговорила девушка, дотронувшись рукой до одного из символов. — Это и впрямь совершенно незнакомые руны, не в том смысле, что я какую-то из них забыла. Нет, эти руны просто… иные?
Я удовлетворенно кивнула.
— На самом деле они все те же. Просто использованы малоизвестным способом.
— Это как? — заинтересованно обернулся Винз.
Я разгребла ногой оставшийся после пентаграммы мусор и, закрыв рукой одну из «неправильных» рун, вкратце сообщила то, о чем не так давно узнала от Красавчика. Даже продемонстрировала на той же руне, которую мы разбирали с ним в пещере. Просто и наглядно. Так, что даже дурак бы сообразил, в чем дело.
— Вы снова правы, миледи, — медленно проговорил эль Гарр, когда я закончила с объяснениями. А затем настороженно оглядел пол под ногами. — Мы не придали этому значения в прошлый раз. Но, думаю, их тут немало. Давайте попробуем найти их все.
— Вот! — буквально через пару мгновений воскликнула Анна, а я, выудив из саквояжа рабочую тетрадь, поспешила взглянуть на указанное девушкой место. Все верно: на одном из лучей гексаграммы и впрямь нашлась еще одна сдвоенная руна. Я добросовестно ее перерисовала. Затем нашла еще одну. Потом последовала за Винзом, который углядел третью… и где-то через час в моей тетради оказались зарисовки по девятнадцати, вернее, по тридцати восьми сдвоенным рунам, которые образовали девятнадцать совершенно новых, обладающих непонятными свойствами символов.
— Винз, смотри: еще одна, — с укором сказала я, когда целитель неосторожно наступил на двадцатую полупару.
Винз неловко кашлянул и тут же отступил в сторону.
— Простите, не заметил.
Я быстро перерисовала последний символ, и мы втроем уставились на исписанные карандашом листы в попытке понять, что бы это означало.
— Руны огня и воды… вместе, — озадаченно произнесла Анна, ткнув пальцем в один из спаренных знаков.
— А тут земля и воздух, — согласилась я, указав на другую.
— Жизнь и смерть, — так же медленно наклонил голову эль Гарр и показал на последнюю полупару. — Зачем некромант использовал руны, которые считаются несочетаемыми?
— Скорее, они противоположные по знаку, — не согласилась я. — Смотрите, они все здесь такие: руны усиления и ослабления, руны крови и воскрешения, стихийные руны… абсолютно все!
— Но зачем?!
И тут до меня начало, наконец, доходить.
— Затем, что, соединившись вместе, они ломают наши представления о магии. Они ломают саму основу магии, а вместе с ней и разрушают границы нашего мира!
— Границу? — вздрогнул эль Гарр.
— Вы так считаете? — недоверчиво пробормотал Винз, неподвижным взором уставившись перед собой, словно вспоминая о чем-то или лихорадочно перерывая известные с учебной скамьи сведения.
Одна Анна прерывисто вздохнула и, пошатнувшись, медленно отступила к двери. Пораженная, казалось, до глубины души. Бледная как полотно. И какая-то… потерянная.
Я заметила это краешком глаза. Лишь потому, что при этом девица неосторожно задела меня локтем. А потом мне в голову пришла еще более неприятная мысль, от которой по спине пробежал холодок.
— Коллеги, я тут подумала… а почему мы решили, что тот некромант купил у кого-то защитные артефакты? Разве у него не могло быть сообщника?
— Кого? — эхом отозвался Винз.
Эль Гарр поднял на меня горящий взгляд и вдруг переменился в лице.
— Анна, что ты делаешь?!
Я тоже обернулся и вздрогнула, увидев, как девчонка жутковато оскалилась и, искривив губы в злобной усмешке, подняла объятые пламенем руки.
— Сообщника? — переспросила она, в мгновение ока окутываясь огнем уже вся, с ног до головы.
Винз испуганно выдохнул и попятился, не сводя с подруги расширенных глаз. Эль Гарр беспомощно выругался, а я непонимающе замерла.
— Хорошая мысль, ведьма, очень хорошая… — прошептала преобразившаяся Анна. А затем стекающий с ее рук огонь принял образ огромного шара и с ревом метнулся в нашу сторону. — Жаль, что она пришла в твою голову так поздно!

* * *

Всего за одно мгновение у меня вся жизнь перед глазами пролетела. Я ведь не боец. В реальном мире я, можно сказать, даже не маг в полном понимании этого слова. Да и защита у меня довольно слабенькая. От всего по чуть-чуть, конечно, но слабенькая, особенно против громадного огненного сгустка, который швырнула в меня Анна. Эль Гарр тоже сейчас не воин. С заблокированным даром проку от него никакого. А Винз оказался настолько выбит из колеи поступком подруги, что бессмысленно вытаращился на нее и, кажется, никак не мог прийти в себя.
О том, зачем и почему Анна нас предала, времени подумать не было. Меня не все устраивало в этой нехорошей истории, кое в чем я до последнего сомневалась. Некоторые вещи и вовсе показались мне неправдоподобными. Но Анна, молчаливая, язвительная, непримиримая Анна, ее поступок не просто в голове не укладывался — он не укладывался ни в один из моих расчетов вообще!
Наверное, со мной в этот момент случилось то же самое, что происходит с неопытными бойцами на поле боя — от растерянности и непонимания ситуации я впала в ступор. Огненный шар летел мне прямо в лицо, а я не могла ни крикнуть, ни пошевелиться. И это было страшно… действительно страшно, потому что шансов уцелеть под такими ударом у меня совершенно не было.
— В сторону! — вдруг гаркнул над ухом чей-то злой голос, и меня с силой швырнуло на пол. От сильного удара мгновенно помутилось в глазах, ушибленное плечо отчаянно заныло, опаливший лицо огонь заставил инстинктивно зажмуриться и вжаться всем телом в мгновенно разогревшийся пол… Но шар, на мое счастье, прошел мимо. Только грохнул так, что у меня заложило уши, опалил веки, да сквозь ревущий вой пламени послышались короткий вскрик и звук глухого удара, словно на пол бросили тяжелый мешок.
Когда в глазах перестали плясать разноцветные искры, я приподнялась на дрожащих руках и с замиранием сердца обернулась: противоположная стена, пол и потолок вокруг меня горели. Пылали камни, тлели разметанные в щепы деревяшки, докрасна раскалились валявшиеся на полу железяки. Пылала также и вычерченная на полу гексаграмма, словно огонь Анны напитал ее силой. А в ней лежало скрюченное, отчаянно дымящееся тело, при виде которого у меня болезненно сжалось сердце.
Эль Гарр…
Маг не шевелился. Кажется, он едва дышал. На его груди все еще тлела одежда, закопченное лицо как никогда выглядело изможденным и болезненным, на покрытой ожогами шее мелькнула покрасневшая от жара цепочка, но защитного амулета я на ней не заметила. Вероятно, расплавился от огня. И только поэтому ларанец остался жив.
Правда, то, как он лежал, мне не понравилось. Вернее, не понравилось, где  он лежал — удар Анны отбросил мага прямо в центр пылающей гексаграммы. И увидев это, я торопливо повернулась к девице в ожидании еще одного, по-настоящему последнего удара…
Но его не последовало.
Анна стояла совершенно неподвижно и остекленевшим взглядом смотрела куда-то мимо меня. Ни раскаяния, ни осознания случившегося на ее окаменевшем лице тоже не было. Вокруг ее ладоней все еще вился дымок, с почерневших от сажи пальцев то и дело срывались короткие злые искры. Однако бешеного огня больше не было: страшный удар ее истощил. Немудрено, что девчонка выглядела такой опустошенной и словно неживой. Как кукла.
Или же марионетка?
Когда до меня дошла эта простая, еще мгновение назад казавшаяся невероятной истина, мой взгляд сам собой обратился на единственного человека, которому было под силу все это устроить.
— Ты… — прошептала я, во все глаза уставившись на совершенно невредимого Винза, который стоял возле обломков письменного стола. Абсолютно спокойный, ничуть не удивленный произошедшим, он не только не выглядел озадаченным, но и с видимым удовольствием смотрел на учиненные девчонкой разрушения.
Когда я с трудом встала, он поощрительно улыбнулся.
— А ты везучая, ведьма. Но, на наше с тобой счастье, совершенно беспомощная без своих зелий. Так что вот это я, пожалуй, заберу…
Опрокинувшийся на бок саквояж под взглядом Винза стремительно взмыл в воздух и аккуратно приземлился у ног парня.
— Значит, это все-таки ты, — устало выдохнула я, прижав к груди ушибленную при падении руку. — Мне с самого начала показалось, что вся эта история с некромантом дурно пахнет. А теперь я просто уверена в этом… Ты ведь не некромант, правда?
— Я даже не Винз, дорогуша. Представляешь? — доверительно сообщил парень. И вдруг улыбнулся такой странной, чужой, совершенно безумной улыбкой, что я ему поверила. Сразу, безоговорочно. Еще до того, как с молодого мага начала сползать искусно наложенная личина.
Я ненадолго прикрыла глаза, а когда снова взглянула на «Винза», передо мной стоял совершенно другой человек. Лет тридцати с небольшим. Чуть ниже ростом и более изящного сложения. С тонкими чертами лица. Темноволосый. Кареглазый. Определенно ниманец по происхождению… хотя, быть может, не чистокровный, а с примесью хотарской крови. Впрочем, и это уже не имело особого значения.
— Винз был дураком и растяпой, — совершенно чужим голосом сообщил преобразившийся маг. — Само собой, я знал о гостях с того самого мига, как они пересекли границу моего поместья. Но их было немного. И с ними находился сильный универсал. Поэтому прерывать ритуал я посчитал преждевременным, а затем и вовсе решил поменять жертву.
— Значит, сообщника у тебя в действительности не было, — помертвевшим голосом уронила я, выразительно покосившись на застывшую Анну.
Маг презрительно фыркнул.
— Эта дурочка? Я тебя умоляю. Такому, как я, сообщники не нужны. Чтобы создать хорошую защиту, нужны лишь толковый артефактор со стажем и подходящие методы убеждения, которые позволили бы ему преступить закон.
Я помрачнела.
— Тот старик…
— Я забрал у него внука, — без малейшего колебания подтвердил убийца. — А взамен он создал для меня прекрасную защиту вместе с целым комплексом опознавательных и диагностических заклинаний. Так что я всегда мог видеть, кто и с какой аурой подходит к моему дому. Причем так, чтобы гость об этом даже не подозревал. Должен признать, мастер эль Нуор был в каком-то роде гением. Даже жаль было его убивать. Но отпустить его я не мог, а балласт мне в принципе не нужен, поэтому пришлось избавиться и от старика, и от мальчишки, благо толкового мага из пацана все равно бы не получилось. А старик уже давно не объявлялся в столице и сам признал, что других родственников, кроме сопляка, у него нет. Его даже не искали, представляешь?
— Винза ты тоже убил?
— Этот болван пытался в одиночку снять защиту с двери, — усмехнулся маг. — Естественно, его спалило там же, на входе. Так что я просто забросил труп сюда, считал его ауру, мысли, память, сменил внешность и принялся ждать, когда за ним пожалует более ценный для меня гость.
— Эль Гарр…
— Универсал такой силы — большая редкость в здешних краях. Более слабые маги мне не подошли: они слишком быстро умирали. Стихийники, нестихийники, полууниверсалы… для ритуала подходил только чистый дар, без малейших примесей. И достаточно сильный, чтобы дать нужный выброс энергии и активировать работу гексаграммы.
Я сжала зубы.
Вот почему люди эль Гарра нашли здесь так много трупов: отработанный материал. Этот, демон его сожри, урод, понимаешь ли, экспериментировал! Годами, если не десятилетиями!
— Стой где стоишь! — велел чужак, когда я сделала крохотный шажок в сторону потерявшего сознание эль Гарра. — Зайдешь хоть за одну лишнюю линию, и Анна тебя испепелит.
Вокруг магички, как по команде, возникло огненное облако.
— Ты спалишь ее дар, — тихо сказала я, замерев на границе между пятым и шестым защитными кругами. Там, где меня и застал врасплох «некромант».
— Мне он без надобности. А ей тем более — все равно в расход пущу. Ни свидетели, ни помощники мне ни к чему. Хочешь узнать почему?
— Я и так знаю, кто ты, — так же тихо уронила я, когда маг коротко хохотнул. — Ты — маг разума.
— Нет, милочка, — снова рассмеялся он. — Я иллюзионист. Представляешь, что это такое?
У меня заныло в груди.
Иллюзионист… Демон! Вот теперь все встало на свои места. Этот человек мог быть кем угодно! Личины — это его стихия! Любую из них он мог носить, не снимая, годами! Он мог учиться на месте любого адепта, в любом из университетов, и его бы никто и никогда не поймал, потому что магия разума и без того мало изучена, а магию иллюзий, как и магию снов, почти никто не изучал!
«Мы никогда не узнаем настоящего имени этого человека», — внезапно поняла я.
У него была такая же невзрачная аура, как у меня. Он в каком-то смысле тоже невидимка, только, в отличие от меня, способен сливаться не с обычной толпой, а мастерски имитировать любую ауру, любые умения. Да что там! Он мог выдать себя за любого мага, и никто и никогда не смог бы его разоблачить!
— Винз был уже мертв, когда сюда вошел эль Гарр, — подтверждая мою догадку, самодовольно сообщил маг. — Обратным заклинанием его просто расколошматило в пыль, а упавшие сверху камни сделали процесс опознания бесполезным. Сымитировать над мертвецом остатки ауры некроманта было секундным делом. Гораздо сложнее оказалось перенаправить фокус заклинаний на труп, но несколько минут в запасе у меня было, так что к приходу эль Гарра декорации к моему маленькому спектаклю были уже готовы.
— Ты специально оставил жертву в гексаграмме, чтобы Харт ничего не понял?
— И сам туда не пошел, — ухмыльнулся мужчина.
— То есть обряд к тому моменту уже был закончен?
— Напротив, — заставил меня вздрогнуть маг. — Только когда внутри схемы оказался подходящий универсал, я смог его по-настоящему завершить. Правда, результат проявился не сразу. Для того чтобы стали заметны первые изменения, мне пришлось долго ждать. Поэтому я не стал снимать личину и отправился в Ларан вместе с остальной командой. При этом вел себя как Винз, говорил как Винз, готовил так же, как Винз, паршиво… Даже флиртовать с девчонками был вынужден, как этот слабовольный болван. Одним словом, я ждал.
Я с тоской повернулась к распростертому на полу телу.
— Зачем? Он ведь и без того умирал.
— Он — да. А то, чему я позволил в него вселиться, напротив, росло и набирало силу.
Я вскинула на мага настороженный взгляд.
— Что ты с ним сделал?
— Видишь ли, дорогуша… — по губам мага скользнула ядовитая усмешка. — На самом деле в обряде, которому подвергся наш общий, так сказать, друг, изначально предусматривалось две фазы. Первую Харт благополучно прошел: сущность, которую я призвал, легко в него вселилась и все это время незаметно пожирала его дар, становясь день ото дня сильнее. Теперь, когда она осознала себя и стала достаточно сильной, я должен вылущить эту сущность обратно. Именно поэтому мне требовалось сюда вернуться.
— Значит, это ты подсказал эль Гарру идею посоветоваться с мастером Тайнуром! — отшатнулась я.
— Само собой…
— Он один из сильнейших и известнейших магов разума в мире! Ты знал, что он быстро догадается о сути происходящих с Хартом изменений и обязательно захочет взглянуть на первоначальную схему!
— Увы, — притворно развел руками иллюзионист. — Сам он, к сожалению, не захотел с этим возиться и перенаправил Харта к тебе. Я поначалу расстроился и чуть не начал воплощать в жизнь запасной план, в котором немаловажная роль отводилась адептам-универсалам Ларанского университета, но тут пришел приказ срочно выдвигаться к Большому Холму. Так что мне оставалось лишь настоять на своем присутствии и спокойно ждать, когда мы доберемся до места, а эль Гарр наконец снимет с дома этот дурацкий стазис, чтобы я мог завершить то, что начал три месяца назад.
Я прикусила губу.
Учитель не стал заниматься эль Гарром лишь потому, что верил в меня. Поначалу. Затем его отвлекло испорченное Кышем зелье. Потом он и вовсе уехал из Каррамы на магический Конгресс, тогда как эль Гарр… честное слово, не знаю, что бы с ним стало, если бы цепочка кажущихся невероятными случайностей не привела его в итоге ко мне.
— Что же за сущность ты к нему подселил? — охрипшим от волнения голосом спросила я.
Маг растянул губы в жутковатой улыбке.
— Сейчас покажу.
А затем легонько щелкнул пальцами, отчего гексаграмма на полу вспыхнула ядовито-зелеными огнями, лежащий в ее центре маг внезапно выгнулся всем телом, словно его что-то разрывало изнутри. Еще через миг над ним сгустилось плотное черное облако, заполонившее собой все доступное пространство. Почти утонувший в нем эль Гарр тихо застонал. Затем захрипел. А когда он затих, облако в гексаграмме прямо на моих глазах уплотнилось, стало материальным, оформленным, живым. Оттуда послышался низкий, вибрирующий и откровенно недовольный рык. Наконец из сгустившегося мрака проступило массивное звериное тело. А когда над оскаленной мордой явившегося на призыв монстра сверкнули янтарно-желтые глаза, я вздрогнула и неверяще прошептала:
— Не может быть!

Глава 17

Он оказался совершенно таким же, как и во сне, — мой самый большой страх. Мой верный друг. И неожиданно обретенный помощник. Огромный, всклокоченный, с горящими глазами и настолько свирепый с виду, что у меня снова екнуло сердце.
Тоэрани…
Так вот кого призвал во время первого обряда иллюзионист! Пожирателя — или демона снов, как его изредка, совершенно неправильно, но все же иногда называли!
Мой зверь выглядел недовольным и слегка растерянным, словно тоже не ожидал, что кто-то сумеет вырвать его из уютного сна в обжигающе холодную реальность. И было страшно представить, сколько сил потребовалось на то, чтобы сделать его настоящим.
В этот момент я также поняла, что же именно произошло с невезучим Хартом эль Гарром. Зайдя в подвал, он, даже не подозревая неладное, по доброй воле зашел в активную, но невидимую простому глазу гексаграмму. Будучи магом-универсалом, он, безусловно, имел при себе защитный амулет, но его силы оказалось недостаточно. Быть может, именно потому, что во время первого, сильнейшего удара стихиями его защита все же пропустила какую-то часть энергии и амулет оказался поврежден. А может, иллюзионист сумел незаметно его обезвредить. И вот тогда эль Гарр оказался беззащитен против тоэрани. Будучи сильным магом с прекрасно развитым магическим даром, он попросту не мог не привлечь внимания голодного, но такого же невидимого пожирателя. Пес, несомненно, был так же раздражен, как сейчас. Так же растерян и зол. И так же, как сегодня, отчаянно хотел выбраться из ловушки, в которой неожиданно оказался.
Из чьего именно сна его вытащил сюда этот маг? Сколько народу убил, прежде чем нашел в чьем-то застарелом кошмаре? Об этом мы, наверное, никогда не узнаем. Но за полвека экспериментов «Винз» наверняка угробил гораздо больше народу, чем мы полагали. А может, это была далеко не первая его попытка поймать демона сна, и вряд ли он ограничивался поиском жертв только в Ларане.
Я мысленно застонала, без труда поняв, что же случилось дальше. Голодному демону, оказавшемуся в чужом мире, несомненно, требовалась подпитка. И магический дар Харта эль Гарра стал для него прекрасным источником. Даже, я бы сказала, лучшим из всех возможных, но и этого дара голодному демону хватило лишь на месяц, после чего аура универсала принялась закономерно истощаться и в конечном итоге разваливаться на куски.

Вероятно, иллюзионист не предполагал, что эль Гарр сумеет так долго противиться незримо присутствующему в его снах и отчаянно нуждающемуся в еде демону. Покинуть чужую ауру тоэрани не мог — заклинание иллюзиониста намертво привязало его к донору. Итогом этой привязки должно было стать полное истощение, а затем и смерть носителя-мага и одновременно с этим воплощение в реальности демона сна.
Само собой. Ведь иметь в подчинении настоящего демона — это так заманчиво, а получить способ контролировать людей с помощью их собственных кошмаров заманчиво вдвойне. Или даже втройне. Ведь у каждого из нас есть свои маленькие слабости. Потаенные страхи, сомнения, зарытая где-то глубоко в прошлом неуверенность в собственных силах. Во многих снах живут по-настоящему опасные сущности. Придуманные или нет, но заполучить над ними власть означает заполучить полный контроль над человеческими умами.
Только представьте, если кому-нибудь однажды удалось сделать ваши кошмары реальными!
Страшно?
Еще бы.
А если при этом знать, что пределов больше нет? Что границы снов настолько хрупки, что в любой момент способны рухнуть, а все то, что мы видели в грезах, как хорошее, так и плохое, в один миг может воплотиться в обычном мире?
Вы правы: это гораздо страшнее.
Эль Гарру несказанно повезло, что он случайно подвергся действию испорченного катализатора. Крохотная частичка моего волоса воздействовала не только на него самого, но и на демона, который к тому времени уже прочно обосновался в его снах. Одновременно с этим учитель закольцевал самый сильный кошмар Харта, заставив мучительный сон повторяться ночь за ночью и обрываться в последний миг, не позволяя накопленной в ней энергии уходить к тоэрани. А значит, рано или поздно недополучивший энергии демон был бы вынужден искать себе другую пищу. В чужих снах. У преподавателей, адептов… и, конечно же, у меня. Вернее, правильнее было сказать, что, благодаря воздействию катализатора, ему теперь лучше всего подходила именно моя энергия. И только поэтому он никого не убил.
Он чудом нашел меня во сне маленькой Шэлы. Оголодав до искр в глазах, он бросился сразу, как только меня увидел. Это было даже не наваждение — одержимость. Тоэрани был одержим мной. Он хотел меня не убить, а поглотить без остатка, даже не понимая, не сознавая, что без меня его подпитка тоже исчезла бы. Когда я сбежала, он попросту сорвался и обезумел от невозможности добраться до жизненно необходимой для него силы. Безостановочно рыскал по снам, на время позабыв даже про хозяина, и именно по этой причине процесс разрушения ауры остановился.
Когда мы смогли найти общий язык, смерть эль Гарра и вовсе отодвинулась на неопределенное время. Тоэрани был сыт, доволен, спокоен. Ему больше не нужно было тянуть силу из мага. И кто знает, чем бы все это закончилось, если бы я не привела их обоих сюда, в этот проклятый подвал, где то же самое заклятие, что когда-то сплавило воедино их души, теперь вытягивало силы из одного, чтобы сохранить жизнь второму.
При виде внимательно изучающего его мага демон прижал уши к голове и утробно рыкнул.
— Убей ее, — небрежно велел иллюзионист и ткнул в меня пальцем. — Убей, и я дам тебе силу.
Я вздрогнула. А тоэрани повернул лохматую голову и посмотрел на меня в упор. Долгим, внимательным и вместе с тем абсолютно разумным взглядом, в котором появилось узнавание.
— Из круга тебе не выйти, я специально нарисовал шестой про запас, — так же небрежно бросил маг, прислонившись плечом к стене и явно надеясь на незабываемое зрелище. — Ему, кстати, тоже его не пройти, так что проведем, так сказать, последний эксперимент. Заодно узнаем, подходит ли ему обычная пища, и смогу ли я кормить его такими же дурочками дальше.
Так вот почему он оставил меня в живых…
Я повернулась к демону всем корпусом и спокойно посмотрела ему в глаза. Тоэрани замер. Лежащий у его лап маг больше не подавал признаков жизни. Но слабо светящаяся аура подсказывала, что еще какое-то время у меня есть. Немного… быть может, всего пара минут, но этого вполне достаточно для принятия решения и для того, чтобы сделать то немногое, что я еще могла.
Прижав к груди сразу обе руки, я глубоко вздохнула.
Пожиратель сделал шаг вперед, нависнув надо мной лохматой черной горой, и приоткрыл пасть.
Мои пальцы зарылись в густой мех жилетки, нащупывая внутри потайной кармашек.
Одновременно с этим за пазухой что-то шевельнулось.
Нависший сверху демон издал угрожающий рык, а на моих губах появилась слабая улыбка.
— Сперва зеленая, потом красная, малыш. Помнишь, как я тебя учила? Твоя цель у двери. Будь, пожалуйста, точен. Ну а ты…
Я отступила назад, не сводя глаз с оскалившегося демона.
— Ты свободен!
Маг у дальней стены дернулся, заподозрив неладное. С рук Анны сорвалось атакующее заклинание. Но было поздно: мой сапог уже чиркнул по шестому защитному кругу, вплавленная прямо в сапог руна-нейтрализатор вспыхнула, обдав меня нестерпимым жаром. Сапог мгновенно загорелся, но дело оказалось сделано: последняя защита с громким хлопком исчезла. А вместе с ней из гексаграммы с рыком метнулся вперед призванный иллюзионистом демон.
Одновременно с этим из-под моей жилетки с воинственным кличем вылетел позабытый, давно проснувшийся, но до поры до времени тихонько сидевший мыш.
— На! Получи!
В его лапках мелькнули две крохотные, всегда хранящиеся про запас пробирки. Зеленую он подбросил в воздух сразу, как только увидел летящий в нашу сторону огненный шар. Затем лихо развернулся, с силой ударил по ней хвостом, та беспрепятственно вылетела в созданный мною и существенно расширенный демоном разрыв. По пути рассыпалась на маленькие стеклянные осколки. Хранившееся там до поры до времени зелье, столкнувшись с огненным заклинанием, мгновенно вступило в реакцию. Между мной и Анной тут же вспухло огромное зеленое облако. С ревом вонзившийся в него огненный шар благополучно погас. По подвалу пронесся беззвучный взрыв. Стены заметно просели. А пока образовавшийся на месте столкновения двух заклинаний дым не рассеялся, Кыш таким же манером швырнул туда и вторую пробирку. Только с ярко-красным содержимым.
Улетев вперед, она со звоном разбилась о стену. Почти сразу из-за дымовой завесы раздались тихий стон и шум падающего тела. А еще через мгновение с противоположной стороны донеслись жуткий крик, громкий хруст, омерзительное хлюпанье и довольное урчание крупного зверя. После чего завеса неохотно расступилась, и посреди гексаграммы бесшумно возник огромный черный пес, довольно слизывающий с морды свежую кровь.
— Вот и нет больше иллюзиониста, — дрогнувшим голосом сказал Кыш, ловко спланировав мне на плечо. — Кто к нам с демоном придет, тот от зубов демона и погибнет… Аль, ты уверена, что это была хорошая идея?
Я без страха подошла к огромному зверю и благодарно прижалась лбом к его шее.
— Это была самая лучшая идея, которая только приходила мне в голову. Спасибо, мой хороший. А теперь тебе пора возвращаться. Этот мир чужой для тебя. Пребывание в нем отнимает слишком много сил. И если ты задержишься хотя бы на миг, Харт погибнет.
Зверь тихонько заурчал, но все же отстранился и замер над распростертым на полу магом.
— Я найду тебя, скоро, мы больше не расстанемся, — шепнула я, и он благодарно смежил веки. А затем обратился в большое черное облако и стремительно втянулся в тело хозяина, заставив меня облегченно выдохнуть. — Так, Кыш. Для тебя есть ответственное задание.
— Какое? — удивленно округлил глаза мышонок.
— Ты должен привести Харта в порядок. У него сильный ожог. Возможно, он разбил голову. Вон кровь течет из раны. Зелья в саквояже. Пользоваться ими ты умеешь. Затем позаботься об Анне. Она ни в чем не виновата и ни в коем случае не должна погибнуть.
— А ты куда?!
Я посмотрела на распростертого на полу мага и прикусила губу.
— Заклинание все еще работает, Кыш. Если мы его не остановим, эль Гарр умрет.
— Но ведь иллюзионист мертв!
— Зато его схема действует, и она по-прежнему перекачивает энергию Харта в нашего демона. Просто это происходит не здесь. Не в реальном мире.
— Ему снится кошмар? — догадался Кыш.
— Да. Но демону этот процесс неподвластен. А я могу его остановить. Эль Гарр спас мне жизнь, поэтому я обязана ему помочь.
— Хорошо, Аль, — так же тихо отозвался мыш, на мгновение прижавшись носом к моей шее. — Только будь осторожна. И помни: в его кошмарах живут только его страхи. Не поддавайся им. Даже если они окажутся слишком сильны.
Я удивленно покосилась на резко помудревшего Кыша, но тот неловко отвернулся и взмахнул крыльями, направившись к саквояжу. А мне ничего не оставалось, как опуститься на колени возле умирающего мага и, коснувшись ладонью его лица, тихонько прошептать:
— Держись, Харт эль Гарр. Я иду к тебе.

* * *

Когда я открыла глаза, вокруг уже не было каменных стен и горящей недобрыми огнями гексаграммы. Сон мага по-прежнему был ярким и продуманным до мелочей. От видневшегося вдалеке прекрасного города до ужасающе злобной орды нежити, которая накатывала на медленно отступающих рыцарей волна за волной. Но в этом сне была какая-то обреченность. И неудивительно: если я все правильно поняла, он должен был стать для мага последним. И от того, как именно он закончится, будет зависеть его жизнь.
— Ур-р, — раздалось сзади знакомое, и я с облегчением прижалась к мохнатой шее. А затем подняла голову и, погладив своего мохнатого демона, тихонько шепнула:
— Я назову тебя Таур. У каждого разумного должно быть имя.
Пес довольно зажмурился, а затем припал на передние лапы, и я встряхнулась.
— Ты прав. Надо поспешить.
После чего выпрямилась и внимательно оглядела полупрозрачный купол, надежно закрывающий от меня эту часть сознания эль Гарра. Мастер Тайнур сделал защиту на совесть — в ней даже сейчас не виднелось ни единой бреши, ни трещинки, ни щелочки. Но я решила — раз это все-таки заклинание, то и ключ к нему обязательно должен быть. Дело за малым, найти этот ключ до того, как черный меч обрушится на голову Харта.
— Может быть, я не там ищу? — пробормотала я, ощупав гибкую преграду и убедившись, что прорвать ее не удастся. — Может, все гораздо проще?
Мой взгляд сам собой метнулся в сторону дальнего холма, возле которого уже сгрудилась орда нежити, а наверх медленно, но неумолимо начал всходить злополучный рыцарь в черных доспехах. Времени у эль Гарра оставалось совсем немного. Всего пара минут, и последние защитники падут. А значит, маг больше не сможет противиться своему кошмару, и после того, как он сдастся, здесь не останется ничего живого. Ничего… кроме встревоженно порыкивающего демона, который не захотел разменивать жизнь в новом мире на смерть малознакомого мага, которому он ничем не обязан и которого я отчаянно захотела спасти.
— Давай попробуем создать портал, — прошептала я, испробовав все известные ключи к защите учителя.
Короткая вспышка. Ослепительно яркий свет, от которого на глазах выступили слезы. И… ничего. Защита осталась стоять как стояла, и в ней по-прежнему не появилось ни малейшей бреши.
Таур нетерпеливо рыкнул, царапнул преграду когтями, но и ему она не поддалась. По-видимому, учитель сделал ее с запасом. Я, конечно, была рада тому, что он так искусен в магии, но сейчас она только мешала. И я, хоть убей, не понимала, как ее снять.
Тоэрани ненадолго задумался и, покосившись на холм, выразительно царапнул лапой землю.
— Подкоп? — покачала головой я. — Вряд ли у тебя получится: заклинание закольцовано и, скорее всего, создано в виде сферы. Так что ни по воздуху, ни под землей туда не пробиться.
Зверь разочарованно вздохнул и с досадой уткнулся мордой в проклятую стену. И вот когда я увидела, как от этого движения подалась назад упрямая пленка, когда заметила, что она при этом явно истончилась, у меня в голове промелькнула совершенно безумная идея.
— Таур, иди сюда! Давай попробуем вместе!
Пес встрепенулся и послушно подошел.
— Нет, — торопливо объяснила я. — Бороться с ней не надо. Мы же не враги! Поэтому идем вперед медленно, но уверенно. Мы не хотим Харту зла. Он должен это увидеть и должен сам нас впустить!
Тоэрани с сомнением фыркнул, но все же подошел вплотную и вместе со мной уперся лбом в дурацкий купол.
— Харт, держись, — настойчиво повторяла я, следя за тем, как черный рыцарь взбирается все выше, расшвыривая по пути уцелевших защитников. — Мы уже здесь, мы близко… ну же, это ведь твой сон. Здесь только ты хозяин, а не этот рогатый урод. Давай откликнись, доверься мне хоть немного! Ты же был готов умереть за меня! Ты, которого заставили ненавидеть! Но даже ненависть не помешала тебе поступить по-человечески. Ты поразил меня сегодня, маг. Услышь меня, пожалуйста, я ведь пришла, я рядом… Харт, демон тебя забери! Да помоги же мне, наконец!
От злого крика купол неожиданно дрогнул и расступился, отчего я пошатнулась и едва не грохнулась на землю. Хорошо, Таур вовремя цапнул за воротник и помог удержать равновесие. А затем, не особенно церемонясь, забросил к себе на спину и одним громадным прыжком сиганул на нужный холм, даже не удивившись тому, что в последний момент я все же сообразила, как сэкономить время, и создала для нас небольшой, узконаправленный, одноразовый портал, который открылся прямо у подножия злополучного холма.
К несчастью, мы провозились с защитой слишком долго, и там уже все было кончено. Из светлых рыцарей в живых никого не осталось — все они полегли в схватке с порождениями ночи. Повсюду, насколько хватало глаз, волновалось бескрайнее море самых уродливых тварей, каких я только видела. Огромных, клыкастых, хрипящих и давящихся липкой слюной, правда, я только сейчас заметила, что все они как один были неуловимо похожи на моего лохматого демона.
— Разберись с ними. Полагаю, они — твое отражение, — бросила я, соскальзывая со спины Таура. — Это ведь сон. И здесь Харт увидел тебя именно таким. Помоги ему избавиться от иллюзий.
Пожиратель утробно заворчал и исчез. А я, подхватив длинную юбку (и какого демона я нахожусь тут в таком виде?), поспешила наверх. К магу, которого некстати подскочившая тварь как раз бросила на колени и заставила униженно склонить голову.
— Ты проклят! — расхохотался победитель, занося над обессиленным рыцарем меч.
— Щас! — буркнула я, спуская с ладоней целую цепь разнокалиберных заклинаний и швыряя их в закованную черными латами спину. — Пошел вон от него, козел! Прибыла кавалерия. А те, кто погиб, пусть воскреснут, благо кое-какие заклятия в этом мире для меня не составляют проблем.
От удара рыцарь пошатнулся и удивленно хрюкнул, когда его сперва обожгло, затем приморозило, наконец вогнало по колени во внезапно разверзшуюся землю и в довершение всего тюкнуло по башке шаровой молнией. Однако силушки в чужом сне этот урод успел набрать немало, поэтому моя магия его не убила, а лишь озадачила. После чего он потряс увенчанным рогами шлемом, поднатужился и довольно скоро выбрался из земляной ловушки. После чего с удивлением воззрился на запыхавшуюся меня.
— Ты еще кто?
— Гощу я тут, — прерывисто выдохнула я и бросила встревоженный взгляд на стоящего на коленях мага. — Харт, не спи! Это еще не конец!
Эль Гарр медленно поднял голову, и у меня болезненно сжалось сердце при виде его израненного, покрытого коркой крови лица с потухшими глазами. За три месяца бесконечной войны с самим собой он почти обессилел и находился на грани безумия. А еще он бесконечно, просто дико устал. Настолько, что даже смерть казалась ему не более чем избавлением от кошмара.
Правда, при виде меня в погасших глазах мага разгорелся слабый огонек.
— Ты… я тебя знаю…
— Ты и его знаешь, — кивнула я в сторону хмыкнувшего рыцаря. — Эй, черный! Сними-ка шлем! Уважь леди. Похвастайся напоследок.
Рыцарь, помедлив, стянул с головы уродливую железку, и под ней, как я и предполагала, оказалось до боли знакомое лицо. Правда, не измученное и не истощенное, а надменное, холеное, с насмешливо прищуренными глазами, в самой глубине которых тлел знакомый злобный огонек.
— Вот чего ты боишься! — выдохнула я, уставившись на двойника эль Гарра. — Потеря контроля над собой — вот твой самый главный страх. Харт, ты слышишь?! Тебе нельзя умирать!
— Довольно, — оскалился двойник мага и крутанул в ладони меч. — Сегодня все это закончится. Надоело изо дня в день останавливаться на одном и том же.
Я решительно загородила поверженного рыцаря собой и вскинула загоревшиеся новой порцией заклинаний руки.
— Только через мой труп.
— Это можно устроить, — благодушно кивнул черныш и коротко свистнул.
Вокруг меня образовался вихрь, и сиганувших в нашу сторону тварей испепелило на месте. Тех, которым повезло оказаться чуть дальше, просто изжарило. Остальных разбросало в разные стороны, кого-то изломало, искалечило. А кто-то предусмотрительно отскочил от холма сам, но тут же попал под когти вынырнувшего из пустоты демона и истошно завыл, привлекая внимание хозяина.
Глянув на то, как бесчинствует среди орды нежити явившийся со мной тоэрани, рыцарь вынужденно признал:
— Хорошая попытка. Но ты опоздала — он все равно мой.
— Нет… — вдруг прохрипел из-за моей спины Харт. А затем там же захрустела прожаренная на локоть в глубину земля, словно эль Гарр все же нашел в себе силы подняться. — Я не сдался.
Я с облегчением улыбнулась и отступила в сторону, давая магу возможность самому одолеть свой страх. Я ведь действительно не боец. Вернее, я даже не воин. Мое дело — увидеть, ободрить, подсказать, но все остальное люди должны делать сами. Грош цена такой победе, если за тебя все сделал кто-то другой. Победа — это всегда действие, усилие, которое приходится сделать над собой. Харт эль Гарр, к счастью, это понимал, поэтому снова, как и в реальном мире, загородил меня собой. Уставший, израненный, в помятом и погнувшемся доспехе…
Впрочем, еще кое-чем я могла ему помочь. И как только он вышел вперед, сделала то, на что прежде никогда не решалась, — отдала ему часть своей магии. Это ведь сон. И пусть маги так обычно не поступали, но кто сказал, что это запрещено? Кто помешал бы мне отдать этому мужчине долг жизни?
И я отдала. Столько, сколько смогла. После чего плечи мага наконец-то расправились, вмятины на доспехе стремительно исчезли. Сам он посвежел, помолодел. Даже головой помотал, ощутив прилив невесть откуда взявшихся сил. А затем усмехнулся знакомой усмешкой и отсалютовал своему отражению.
— Что ж, давай здесь и закончим. Мы и впрямь слишком долго тянули.
Наверное, в этот момент мне стоило его покинуть, позволив один на один разобраться с возникшей проблемой. Таур уже почти закончил с нежитью. Верхушку холма я тоже очистила, так что их последнему бою никто не мог помешать. Но я зачем-то решила увидеть все до конца. Мне вдруг захотелось разделить эту победу с эль Гарром. Своими глазами убедиться, что он действительно справился. И, наверное, порадоваться за него? А может, просто услышать его первое искреннее спасибо?
Я даже поймала себя на том, что восхищаюсь этим мужчиной. Его стойкостью, выносливостью и умением сохранять контроль над эмоциями, которые у любого другого уже давно перехлестнули бы через край.
Наверное, я слишком увлеклась, раздумывая о том, что будет, когда он очнется и вспомнит, как именно закончился этот день. Замешкалась, замечталась, расслабилась. Поэтому и не увидела, в какой момент двойник оказался в опасной близости. Я лишь услышала оглушительный хруст земли под сапогами. Увидела мелькнувшую перед глазами черную молнию. Вздрогнула от неожиданного удара и, уже оседая вниз, услышала торжествующий хохот, почти сразу перешедший в предсмертный хрип.
— Ты… проклят… — с трудом выплюнул двойник, когда я упала на землю, а небо надо мной стремительно почернело. — Проклят!
Сбоку раздались еще один хруст и сдавленный стон.
— Ты прав, — прошептал Харт эль Гарр, отбрасывая в сторону окровавленный меч и опускаясь передо мной на колени. — Я и впрямь проклят, если позволил себе тебя потерять, Альена…
Я беспомощно посмотрела на его побледневшее лицо, но оказалась не в силах ничего сказать. Боли, как ни странно, не было. Совсем. Только стремительно охватывающий тело холод. Безумная слабость. И жуткая пустота в груди, которая пугала гораздо больше, чем понимание того, что я скоро умру.
— Альена!
«Какие у него красивые глаза, — некстати подумала я. — Серо-зеленые. Теплые. Жаль, что такие грустные».
— Альена! — меня встряхнули, затеребили, но эль Гарр не знал, что, умирая во сне, сноходцы умирали и в реальном мире. Так что он зря старался. Напрасно звал меня по имени. Что-то говорил, обещал, пытался избавить от растущей пустоты внутри…
Бесполезно.
Для меня этот сон уже закончился. Увы. Весь его прекрасный мир прямо на глазах начал стремительно истаивать, неумолимо растворяться в гложущей меня пустоте. Затем с неба вниз посыпались обломки расколотого неба, исчезли белеющие вдалеке городские башни. Еще через пару мгновений от мира остался лишь крохотный клочок земли со стоящим на коленях и отчаянно сжимающим меня в объятиях магом. А затем исчез даже он, оставив после себя лишь стремительно сгущающуюся темноту, настойчиво повторяющий мое имя голос и те самые, серо-зеленые, безумно притягательные глаза, в которых было не страшно раствориться.

Глава 18

Рано или поздно каждый из нас задается вопросом: а что происходит, когда мы спим? И не является ли сон этакой маленькой смертью для нашего тела, пока разум бодрствует, путешествуя по другим мирам?
Сегодня я снова вспомнила чувство парения, которое испытываешь каждый раз перед тем, как крепко уснуть. Только на этот раз темнота не расходилась слишком долго, и я, засомневавшись, что это действительно сон, неуверенно, как в детстве, позвала:
— Мама?
Темнота ненадолго расступилась, и я ощутила, как меня обнимают заботливые и теплые руки. Ее лица не было видно, но я знала, что это действительно она. Мудрая и улыбчивая, спокойная и разумная, надежная и красивая… всегда со мной. Пусть даже во сне. Самая замечательная и прекрасная…
Мама.
— Доченька моя, — прошептал такой знакомый и родной голос. — Тебе еще рано сюда спешить.
— Но я хочу к тебе, — возразила я, поудобнее устраиваясь в ее объятиях. — С тобой так хорошо.
— Знаю, милая. Здесь я всегда с тобой. Но это всего лишь сон, а там, внизу, тебя все еще ждут. Тебе стоит вернуться.
— Кто это меня ждет? — встрепенулась я и тут же почувствовала, что мама улыбается.
— Те, кому ты нужна. Я вижу целых четыре души, которым ты небезразлична. Они держат тебя, не дают уснуть насовсем. Даже сюда дотянулись и все еще зовут, просят… Ты ведь не хочешь, чтобы им было больно?
— Четыре? — удивилась я, но, сколько ни рылась в памяти, так ничего и не поняла. — Я никого из них не помню.
— Вспомнишь, милая. Не сразу, но все вернется, если ты захочешь им довериться.
Я ненадолго задумалась.
— А как же ты?
— Я всегда буду ждать тебя здесь, — снова улыбнулась мама, и моего лба коснулись мягкие губы. — А сейчас ступай, доченька моя. Тебе и впрямь пора вернуться. Если захочешь меня увидеть, просто позови, и я всегда найду тебя во сне…
Темнота сгустилась снова, заботливые мамины руки исчезли, и мне показалось, что я снова парю, только на этот раз одна. Неизвестно где. И лишь тонкая скорлупа вокруг моей сжавшейся в комок фигурки отделяет мой крохотный уязвимый мирок от царящей вокруг темноты.
В какой-то момент мне стало страшно, что эта преграда исчезнет, а я, утонув во тьме, растворюсь в ней без следа. Я была слишком маленькой для этого большого мира. И мой мирок был маленьким тоже. Такой слабый, уязвимый, всего лишь песчинка в бескрайнем океане вечности. Возможно, если бы здесь был кто-то еще, я бы не чувствовала себя такой одинокой. Хотя бы одна душа. Живая, теплая… с ней мне стало бы намного легче.
Не успела эта мысль как следует оформиться, как в мои ладони ткнулся чей-то холодный нос.
Я неуверенно опустила глаза и удивленно воззрилась на невесть откуда взявшийся черный комок на моих ладонях. Надо же… щенок. Совсем еще слабый, неуклюжий, всклокоченный и, по-видимому, слепой. А значит, еще более уязвимый, чем я. Я машинально его обняла, согревая теплом своего тела, и малыш облегченно вздохнул. После чего завозился, устроился поудобнее и, взобравшись повыше, уткнул мокрый нос в мою шею.
— Урр, — тихонько проурчал он, слепо тыкаясь мордочкой в кожу.
— Не бойся, я с тобой, — прошептала я, закрывая глаза и с радостью чувствуя, что больше не одна.
Сколько мы лежали внутри тонюсенькой скорлупы, не знаю, но, кажется, какое-то время мы спали, греясь друг о друга и спасая один другого от одиночества. А потом оказалось, что щенок немного подрос и места внутри убежища ему стало не хватать. Сперва он неуклюже шевелил лапами, вяло брыкался, отвоевывая для себя новое пространство. Растолкал меня. Согнал очередной сон. Наконец окончательно проснулся, завозился и, упершись окрепшими лапами мне в грудь, уставился большими, ярко-желтыми, но на удивление разумными глазами.
— Урр! — требовательно вякнул он, оттолкнувшись от меня лапами и растягивая собственным телом ставшую тесной скорлупу.
— Ну чего тебе не хватает? — проворчала я, пытаясь свернуться в комочек снова. А когда подросший пес не унялся, все-таки сообразила: — Тебе надо гулять. И где-то бегать. Ты ведь будешь расти еще?
— Ряв, — подтвердил щенок, нетерпеливо пройдясь по моему животу мохнатыми лапами. И тогда мне пришлось разогнуться, оглядеться и со вздохом дать ему небольшой кусочек свободного пространства, где он мог бы играть и резвиться, не мешая мне спать.
Правда, довольно скоро оказалось, что играть одному ему неинтересно. Щенок был любознательным, активным, упрямым, поэтому, по-быстрому изучив доступное ему пространство, он стал требовать еще и еще. Причем так настойчиво, что мне пришлось создать для него сперва крохотную зеленую лужайку. Затем вырастить на ней дерево, чтобы ему было что погрызть. Потом запустить туда бабочек. Вырастить цветы. Окружить лужайку невысоким забором, чтобы неугомонный, не по дням растущий зверь не убежал. А когда он все-таки умудрился через него перепрыгнуть, поспешно создать еще один кусочек нового мира. И еще. И еще. Пока, наконец, пространство внутри моей скорлупы не разрослось до полноценного луга, окруженного плотной стеной могучих деревьев. А на нем появилось большое, кристально чистое озеро, на берегу которого мне неожиданно понравилось сидеть.
Вода в нем была такой чистой и вкусной, что, посмотрев на радостно плещущегося в озере пса, я тоже захотела напиться. Но когда наклонилась, чтобы набрать воды, оказалось, что у озера нет отражения. В нем не проступало солнце или луна, в нем не появились звезды… Именно тогда до меня дошло, что в этом мире попросту нет ни того, ни другого. И тогда мне тоже пришлось их создать.
Озеру, правда, это не помогло: оно по-прежнему отказывалось демонстрировать мое отражение и напрочь не видело того, что находилось вокруг. Но все же со звездами мой мир стал немного уютнее. И я решила: ладно, оставлю. Все-таки они получились красивыми.
По мере того как щенок рос и требовал все больше внимания, я незаметно для себя принялась расширять и улучшать свой уютный мирок дальше. Каким образом у меня это получалось, я не интересовалась, но откуда-то знала, что на каждое такое преобразование требовались силы. Иногда, вырастив с десяток-другой деревьев, я засыпала. Когда немного окрепла, просто чувствовала сонливость. Иногда меня охватывало странное оцепенение, и тогда я вообще на какое-то время переставала ощущать себя как личность. Но потом это ощущение проходило. Все с виду оставалось как прежде. И лишь внутри меня всякий раз все переворачивалось, словно это наконец просыпалась память. А потом мне в голову приходили какие-то идеи, мысли, желания. Мне снова хотелось творить. И меня больше не пугала царящая за пределами мира неизвестность.
А в один прекрасный день я вспомнила, что в этом мире кое-чего не хватает, и загорелась идеей выстроить на берегу озера красивое жилище.
Псу моя идея ужасно понравилась, и он подолгу носился вокруг потихоньку строящегося дома, повсюду суя свой черный нос, порой сбивая с мысли и постоянно мешая сосредоточиться. Но в то же время он был достаточно послушным, а когда я просила, охотно укладывался у моих ног и так же подолгу следил за тем, как я мало-помалу меняю окружающее пространство.
Сил на это уходило столько, что я часто останавливалась и отдыхала, лежа на траве и бездумно глядя в далекое небо. Иногда, когда мне хотелось, оно было синим и солнечным. Порой, если я грустила, его заволакивали тучи. Когда-то оно и вовсе темнело, и тогда становились видны звезды. Но за сменой дня и ночи я не следила. Собственно, я почти не помнила, что это такое. А ощущала себя довольно странно. Как в детстве, когда ты спишь и видишь на редкость живой сон, в котором чувствуешь себя всесильной.
Но однажды, когда я открыла глаза, пес исчез.
Он так долго был частью моего мира, так прочно врос в мою нехитрую жизнь, что, не найдя его на привычном месте, я снова испугалась. Мне вдруг показалось, что зверь сбежал. Или потерялся. И когда я поднялась с земли, чтобы его найти, то с замиранием сердца обнаружила, что на самом краю нашего луга, там, где раньше всегда клубился туман, виднелось подозрительное окно, сквозь которое просматривалась какая-то картинка.
Исчезновение собаки меня встревожило. В последнее время он проявлял беспокойство. Куда-то рвался, настойчиво что-то вынюхивал. И вот пропал неизвестно где, неизвестно как, однако не пойти за ним я попросту не могла, хотя окно в никуда выглядело пугающе.
Поколебавшись, я все же рискнула туда заглянуть, а когда просунула туда сперва руку, а затем и голову, то тихо ахнула: там была такая красота, что от нее было невозможно отвести глаз.
Это тоже был мир. Гораздо более просторный, чем мой, и настолько красивый, что у меня перехватило дыхание. Целая цепочка зеленых холмов, виднеющиеся вдалеке, покрытые снежными шапками горы, распаханные поля, ухоженные огороды, любовно выстроенные домики, улицы, на которых сновали красиво одетые люди. А там, впереди, у подножия одной из величественных гор, в уютном кольце холмов, как на заботливо сомкнутых ладонях, устроился невыразимо прекрасный белокаменный город, при виде которого у меня почему-то слезы навернулись на глаза.
А еще он показался мне смутно знакомым, хотя я не помнила, чтобы когда-нибудь там была. Словно картинка из книжки или полузабытое воспоминание, он будил во мне столько эмоций, что их невозможно было выразить словами.
Вот над городом пронеслась гигантская тень, но я не успела понять, что это такое. Тень тут же скрылась за облаками, и лишь легкий ветерок коснулся моих распущенных волос, взметнув их над головой.
Я даже обернулась, пытаясь рассмотреть, не появится ли странная птица с другой стороны, но нет. Простирающиеся до самого горизонта холмы и леса выглядели нетронутыми. Облаков в той стороне почему-то не было. И, наверное, лишь поэтому я в последний момент успела увидеть стремительно удаляющийся крылатый силуэт. Слишком большой, чтобы быть даже очень крупной птицей. И слишком далекий, чтобы представлять какую-нибудь опасность.
Огорченно вздохнув, я снова повернулась к городу и вздрогнула, заметив, что на холме я уже не одна. Оказывается, пока я таращилась в небеса, рядом появился незнакомец. Среднего роста, с густой шапкой вьющихся золотистых волос, на удивление красивой улыбкой и смутно знакомыми серо-зелеными глазами, при виде которых я недоверчиво замерла. Что-то в них было такое… запоминающееся, что ли? Но мы никогда не встречались раньше. Я не помнила его лица. Он словно был знакомым и незнакомым одновременно. Но разве так бывает?
Этого я не знала. Зато прекрасно видела, что рядом с незнакомцем вился мой сбежавший пес и усиленно показывал, что безумно рад этой встрече.
— Так это ваша собака? — наконец спросила я, запоздало поняв, куда и зачем сбежал мой мохнатый проныра.
Незнакомец кивнул.
— Можно и так сказать. Меня, кстати, зовут Харт.
— Аль, — представилась я, но он лишь с видимым облегчением улыбнулся.
— Я знаю. Таур о тебе рассказывал.
У меня что-то екнуло в груди.
Таур? Откуда я знаю это имя?!
— Таур — его так зовут? — нерешительно спросила я.
— Да. Мы с ним в некотором роде… братья, — слегка запнулся на последнем слове мужчина, а пес согласно рыкнул и прямо у меня на глазах еще чуточку подрос. — Иногда я вижу его глазами. А порой он может смотреть через меня. Поэтому можно смело сказать, что мы с тобой знакомы. Собственно, это он привел меня к тебе.
Я этому совершенно не удивилась. Но при этом откуда-то знала, что Харт говорит правду. Когда пес меня нашел, то едва помещался у меня на ладонях. Пока мы жили на полянке, этот проглот умудрился по десятку раз слопать каждого из порхающих там светлячков и вырасти до размеров теленка. Сейчас же в холке он доставал мужчине до груди, а вширь раздался так, что мог бы показаться кому-то страшным. Но меня это не пугало: мохнатый негодник вырос у меня на руках. И то, что в действительности у него оказался другой хозяин, ничего не меняло.
— Возьми, — неожиданно сказал Харт и протянул мне маленький осколок зеркала.
Я удивилась.
— Зачем?
— Мне кажется, ты обронила. И я его возвращаю.
Я удивилась еще сильнее, но подарок все же взяла. И тут же отметила, что он тоже кажется мне подозрительно знакомым. Позабыв про Харта и его собаку, я вернулась к себе и, все еще пребывая в задумчивости, подошла к озеру. А когда мои ступни коснулись кромки воды, осколок зеркала в руке вдруг поплыл, просочился сквозь пальцы и упал в озеро сверкающей каплей. По лишенной отражения поверхности прокатилась дрожь, серебристая капля растеклась по ней, будто живая. И что-то изменилось в этот момент во мне. Или в окружающем мире. А на матовой глади некогда мертвого озера впервые появились слабые, едва-едва заметные блики.

* * *

С тех пор я часто возвращалась в соседний мир через проделанное Тауром окно. И каждый раз, когда я переступала своеобразный порог, оказывалось, что Харт уже там, на холме, с улыбкой встречает каждое мое появление.
— Почему? — однажды спросила я, принимая его руку.
— Я всегда буду ждать тебя здесь, — тихо ответил он. А когда я собралась спросить, что это значит, махнул рукой в сторону города и неожиданно предложил: — Хочешь, я его тебе покажу?
Я, конечно же, хотела. Этот город раз за разом возвращался ко мне во снах. Он стал моим наваждением, моей тайной любовью и той самой страстью, которую я стеснялась признать. Он был настолько красив, что на него можно было смотреть постоянно. И мне до дрожи хотелось взглянуть на него поближе, но это был не мой мир. Это было чужое, нечто настолько ценное и даже сокровенное, что просить Харта открыть его для меня было ужасно неловко. Не то чтобы я опасалась, что он откажет. Просто это требовало доверия. А меня, как ни крути, он почти не знал, и отчего-то казалось неправильным влезать в чужую душу, тем более зная, как я сама этого не люблю.
Но Харт не побоялся открыть для меня резные ворота и впустить в святая святых своего мира. Сперва мы гуляли по обычным улочкам, недалеко от ворот, заглядывали во все уголки, покупали пирожки на большом рынке, заказывали эль в ближайшем трактире, однажды даже убежали от стражника, который вознамерился спросить у нас документы. А потом долго смеялись, за обе щеки уплетая сорванные прямо на улице яблоки.
С Хартом было легко и спокойно. Всегда. Везде. Он многое знал, с удовольствием рассказывал мне о городе. О других странах. О городах, которых я никогда не видела. Причем умел рассказывать так, что я словно умудрялась побывать там вместе с ним. Его тихий голос завораживал, как музыка. Его теплые пальцы всегда придерживали меня за руку. Рядом с ним было спокойно, надежно, как с давним, хорошо знакомым другом. И я действительно искренне считала его таковым.
Мне нравились наши прогулки по улочкам Луорры. Ее дома были неизменно красивы, всегда с какой-нибудь диковинкой. И каждый день Харт умудрялся показать что-то новое, чего я даже с его подсказки ни разу не смогла угадать.
Он, кстати, любил загадывать загадки. И частенько задавал вопросы, на которые у меня не было ответа. К примеру, какой цвет мне больше нравится? Какую погоду я люблю? Почему летом идет дождь, а зимой снег? Чем отличается ворона от галки? Откуда в небе берутся птицы? Что входит в состав успокоительного зелья? Или же какое лекарство можно сварить из обыкновенной полыни?
О травах я могла говорить долго и с удовольствием. Откуда я помнила эти сведения, было непонятно, но Харт всегда слушал очень внимательно. Однажды даже сводил меня в какую-то лавку, где я провела немало восхитительно приятных часов, роясь в охапках трав, перебирая разноцветные лепестки, разглядывая многочисленные колбы на полках и завороженно глядя на пляшущий на кончике фитиля спиртовки огонь, один вид которого будил во мне противоречивые эмоции.
Порой мне хотелось взять котелок и, бухнув туда пару-другую десятков трав, сварить что-нибудь этакое. Меня, как оказалось, успокаивал процесс помешивания варева. Манил смутно знакомыми запахами заваленный травами склад. Зайдя туда один-единственный раз, я до безумия хотела вернуться. Ведь это было мое, родное. Что-то настолько близкое, к чему я хотела прикасаться снова и снова.
Как жаль, что больше мы туда не зашли. Зато Харт показал мне много других интересных лавок. И по мере того как мы продвигались к центру города, их становилось все больше, товары на прилавках появлялись все ценнее и дороже. Торговцы выглядели все важнее. А изысканно одетые леди и господа заставляли меня все больше присматриваться к своему внешнему виду и к внешнему виду Харта, машинально сравнивая, оценивая и испытывая смутное желание соответствовать.
Впрочем, Харта мои сомнения, казалось, не трогали. Он всегда приходил в одном и том же: в обычных, но очень хорошего качества брюках, в коротких сапогах и в аккуратно застегнутой белой рубахе из тонкой, прекрасно выделанной ткани, от которой к тому же исходил смутно знакомый запах.
Пришлось и мне создать для себя красивое платье, которое, как и моя старая юбка, почему-то оказалось темно-зеленым.
— Кажется, мне нравится этот цвет, — с удивлением осознала я, когда в третий раз поменяла наряд и в третий раз он приобрел сочный изумрудный оттенок.
Харт, глядя на мои эксперименты, кивнул:
— Еще ты любишь солнце. Но под настроение с удовольствием слушаешь и дождь. Тебе нравится возиться с травами. И ты прекрасно разбираешься в зельях…
— В зельях? — насторожилась я. Что-то было странное в том, как он это произнес.
Но Харт лишь усмехнулся и протянул руку:
— Пойдем. Думаю, настало время показать тебе дворец.
О, королевский дворец был моей мечтой. Кажется, мы бродили по белоснежной Луорре целую вечность, но раньше Харт под любыми предлогами избегал туда заходить. А тут вдруг сам предложил. Странно, правда? Впрочем, он нередко вел себя странно. Задавал непонятные вопросы, показывал непонятные вещи, иногда улыбался невпопад. Порой отвлекался на какие-то пустяки. О чем-то искусно умалчивал. И вообще оказался достаточно скрытным. Но кое-что оставалось неизменным каждый день: он всегда встречал меня на одном и том же месте. И всегда провожал, когда мы, нагулявшись до гудящих ног, возвращались к тому самому холму. Именно там каждый день во время расставания он вручал мне небольшой подарок — очередной осколок, который я с благодарностью принимала. А затем возвращала в свое оживающее озеро и с радостью видела, как оно постепенно начинает светиться, как в нем появляется сперва слабое, но затем все более четкое отражение. Так, словно при каждой встрече Харт возвращал мне что-то очень важное. Осколок моей прошлой жизни. А может, прежней личности? Я не знаю. Но почему-то не сомневалась, что это очень важно как для меня, так и для него.
Таура в город одного он не пускал. Вымахавший до размеров рыцарского коня зверь слушался хозяина беспрекословно, ни разу никого не задел, не куснул, даже не рыкнул толком. Тем не менее Харт все чаще встречал меня на холме в одиночестве. Зато все настойчивее предлагал взять собаку с собой. Ко мне. На лужайку. Хотя и не настаивал на том, чтобы самому навестить мой скромный и тихий мирок.
Когда я обратила на это внимание, то стала присматриваться к Харту еще пристальнее и обнаружила, что при всем при том он вполне искренен со мной. Он ни разу мне не солгал. Иногда лукавил, что правда, то правда, но не лгал. Он всегда заботился о моем удобстве. Он хотел меня развеселить. Но мне все чаще казалось, что помимо всего прочего он ждет от меня чего-то еще. Чего-то, о чем не рискнул бы попросить вслух, но что явно было для него очень важным.
Вот и сегодня: сказал про дворец и отвел глаза, словно там нас ждало что-то особенное. К тому же он волновался. Старался этого не показать, но я все же заметила. Я вообще в последнее время стала многое замечать. В том числе и то, как осторожно он ко мне прикасается. Как чуть дольше, чем надо, придерживает мою руку. Как смотрит, когда думает, что я не вижу. И как тихо вздыхает каждый раз, когда я прощаюсь и ухожу.
За то время, что мы провели вместе, он так прочно врос в мою жизнь, что я даже мысли не держала, что когда-нибудь будет иначе. Он, как и обещал, всегда, в любую погоду, ждал меня на холме. Один или с Тауром. Чаще всего — улыбаясь. Иногда с затаенным вопросом в серо-зеленых глазах. Но когда я подходила, этот вопрос куда-то исчезал и до самой темноты больше не появлялся, словно Харт отвлекался и хотя бы какое-то время не думал ни о чем другом. Ни о чем, кроме меня.
Иногда я задумывалась: а что происходит с ним, когда я ухожу? Чем он занимается? Как живет? Есть ли у него семья?
Он никогда не вдавался в подробности. Сказал только, что семья есть, но в нее входят лишь родители. Обмолвился, что никогда не был женат. Что имеет сложную, но вполне нормальную работу. А когда я все-таки набралась смелости и спросила, что же его так волнует, что иногда он забывает даже про свой собственный вопрос, он рассеянно обронил:
— Ты, Аль. В последнее время меня волнуешь только ты.
И я с удивлением поняла, что это действительно правда.
Более того, с тех пор в наших отношениях что-то неуловимо изменилось.
Я вдруг поймала себя на том, что мне все чаще хочется поймать его взгляд и заглянуть глубже, туда, где затаилась едва заметная, но все же вполне угадываемая тоска. Мне хотелось понять, что его гложет. Прогнать из его улыбки едва заметную грустинку. Мне хотелось, чтобы Харт был счастлив здесь так же, как и я. Чтобы он чаще улыбался. Радовался окружающим нас мелочам. А еще мне почему-то захотелось увидеть его счастливым. Просто быть рядом, если ему этого захочется. Чувствовать его прикосновения. Дарить свои прикосновения в ответ. И даже просто слышать его голос почему-то стало для меня невероятно важным.
Всю дорогу до дворца я волновалась, как девчонка, которую впервые пригласили на свидание. Мы миновали широко распахнутые ворота, на которых, вопреки ожиданиям, не оказалось никакой стражи. Беспрепятственно миновали несколько десятков потрясающе красивых залов, где нам не встретилось ни одного вельможи. Поднялись по роскошной лестнице куда-то наверх. Миновали несколько оранжерей, где я увидела столько всего необычного, что едва не забыла, зачем пришла. Наконец Харт открыл для меня последние двери и привел в поистине огромный, по-королевски украшенный зал, где из мебели имелось всего два кресла — небольших, изящных, обитых красным бархатом. Да, самые простые кресла, на которых лежали две такие же изящные короны.
— Мы ждем короля и королеву? — со смешком предположила я, с любопытством разглядывая тонкие золотые ободки.
Харт тихо вздохнул.
— Насчет тебя не уверен. А я… да, Аль. Свою королеву я действительно долго ждал. Не желаешь примерить?
Я рассмеялась.
— Ты же знаешь: я не люблю роскоши.
— А если так? — едва слышно спросил он, беря в руки корону и прямо на моих глазах превращая ее в самый обычный венок из полевых цветов. — Теперь ты ее примешь?
Я подняла на него веселый взгляд и вдруг поняла, что мне уже не до смеха: Харт был предельно серьезен, он выглядел встревоженным, взволнованным и почему-то в его глазах снова появилась та самая тоска, в которой он упорно не желал признаваться.
— Что происходит, Харт? — спросила я, нутром почуяв неладное.
Он вместо ответа подошел, аккуратно пристроил венок в моих волосах, но не отошел. Не отдалился, а напротив — обхватив мое лицо ладонями, он с тревогой всмотрелся в мои глаза и прошептал:
— Аль, родная, милая моя, тебе пора просыпаться…
У меня что-то сжалось внутри.
— Что?
— Ты должна проснуться, — настойчиво повторил Харт. — Слышишь? Нельзя бесконечно жить чужими снами. Нельзя прятаться от реальности, как драконы. Тебе очень нужно прийти в себя, родная. Понимаешь? Ведь все это время ты жила во сне.
От того, как он это сказал, у меня потемнело в глазах.
Сон… просто сон… фантазия… пустые грезы, в которых меня угораздило запутаться.
— Вспомни, Аль, что с тобой было, — продолжал шептать Харт. — Вспомни, кто ты. Кем стала. И как умерла. Это важно, Аль. Нет ничего и никого важнее этого. Ты должна знать, что это я тебя убил. Слышишь? Это был я!
— Нет… — вздрогнула я, во все глаза уставившись на склонившегося надо мной мужчину.
— Это правда, Аль.
И я поняла, что и сейчас он мне не солгал.
А потом в мои ладони легло что-то маленькое и острое. Очередной осколок зеркала, в котором мне привиделся разбитый кусочек далекого прошлого. Того самого, о котором я так долго не хотела вспоминать. Того, куда отчаянно не хотела возвращаться. Мои пальцы непроизвольно сжались, поранив кожу об острые грани. Я снова вздрогнула. Последний кусочек памяти наконец встал на свое место…
И вот тогда я действительно вспомнила. Все, от первого дня моей разумной жизни до самого последнего мига, который наступил здесь же, в этом же самом мире, вернее, в чужом сне, где я каким-то чудом задержалась.
На красивый паркет закапала кровь, но боли, как и тогда, не было. Лишь горечь. Холод. И стремительно растущая пустота в груди, причиной которой на этот раз была не острая железка, а всего лишь… разочарование. Нескончаемая, стремительно набирающая силу тоска по несбыточному. Какое-то дикое отчаяние, которое едва не превратилось в безумие при виде шатающихся стен и расплывающегося силуэта напротив.
Мир снова содрогнулся, будто в агонии. Мой молчаливый крик оказался таким неистовым, что по стенам дворца прошли глубокие трещины, а мой убийца обессиленно уронил руки.
Но я не стала разрушать его сон. Не тронула личность, хотя могла бы уничтожить ее одним ударом. Я даже не была на него зла за тот удар. Нет. Все это я давно простила. Да и не было в том по-настоящему его вины. Но меня бесконечно ранила мысль, что все это пространство, слова, чувства, вся эта красота и весь прекрасный мир, который неожиданно стал мне так дорог, на самом деле был всего лишь иллюзией. Искусным обманом, в котором я больше не могла и не хотела находиться.
— Прости, — едва слышно уронил Харт эль Гарр, когда я подняла на него помертвевший взгляд. — Прости, Аль. Я не мог по-другому.
Я развернулась и молча ушла, до последнего стараясь держать спину прямо. Без единого слова перенеслась на тот самый холм, где больше ничего не напоминало о моей смерти. Вернулась в свой собственный сон. Наглухо закрыла туда двери. И лишь оказавшись на любимой поляне, лишь оставшись одна, сгорбилась, упала на колени возле ожившего озера и, впервые за долгое время увидев в нем свое отражение, горько заплакала.

Глава 19

Просыпаться было тяжело как никогда, словно я проспала как минимум год. А может, и два. Тело одеревенело. Веки казались чугунными. Голова безумно болела. Но я была жива. Я дышала. И даже смогла сесть на постели, рассеянно проследив, как сваливается с меня наложенный кем-то магический стазис.
— Ур-р-ра! Алечка, ты очнулась! — едва не оглушил меня восторженный вопль, и мне на руки с потолка свалился радостно захохотавший Кыш. — Любимая моя! Дорогая! Самая-самая замечательная хозяйка! Знаешь, как я переживал, когда эль Гарр сказал, что ты умерла?!
Я поморщилась при упоминании этого имени и, с трудом ворочая онемевшей шеей, огляделась.
Странно. Это моя комната. В смысле, моя родная комната, та, что рядом с лабораторией, а не временное жилище, где мне довелось провести всего одну ночь. В чем дело? Как я сюда попала? Мы же были в Ларане! У демона на куличках!
— Кыш…
Радостно пищащий и жадно вцепившийся в мою ладонь мыш посмотрел на меня влюбленными глазами.
— Что произошло? Почему я здесь?
— Это Харт тебя принес, — радостно сообщил мыш. — Целый месяц от тебя не отходил, пока ректор не сказал, что ты стабилизировалась. Мастер эль Хаир лично на тебя стазис накладывал. Они три с половиной недели не могли до тебя дотянуться. Харт вообще на призрака стал похож, пока не вспомнил про своего демона. Красавчик поднял страшную бучу. Но ты так хорошо закрылась, что даже он не смог до тебя достучаться. И только Таура к себе впустила. Вот он и перекачивал для тебя нашу энергию, пока ты не начала усваивать ее самостоятельно…
От такого потока информации я даже растерялась.
— Подожди… ничего не понимаю… какие месяцы? И как учитель мог наложить на меня стазис, если у него был заблокирован дар? А что с Анной? При чем тут Красавчик?!
Кыш вздохнул.
— Так. Объясняю по порядку…
— Давай лучше я, — неожиданно раздалось от двери, и в комнату зашел улыбающийся мастер Тайнур. Самый обыкновенный, в своем привычном виде, а не в том безобразном облике, в котором я видела его последний раз. Разумеется, в своем любимом халате, который сам по себе был произведением магического искусства. И я вовсе не про материал говорю. Все в той же тюбетейке. С хитро прищуренными глазами. И с огромным букетом роз, который торжественно всунул мне прямо в руки.
— Это от Рейдора, — доверительно шепнул он, присаживаясь на стул и с любопытством изучая мое обалдевшее лицо. — Он тут паниковать поначалу вздумал. Даже приревновал, по-моему, к Харту. Но когда мы отпоили его твоим зельем, вся эта дурь с него слетела. Поэтому он сейчас не тут, а, как и положено, на занятии. С адептами. А цветы передал по старой памяти. На случай, если, будучи не в себе, чем-то успел тебя обидеть. Сказал, что вычитал об этом в какой-то книжке, и очень просил правильно его понять.
Я окончательно впала в ступор.
— Учитель…
— Подожди, я сейчас все расскажу, — мягко перебил меня ректор. А затем протянул стакан с чем-то непонятным. — Выпей. Это быстрее восстановит силы. Полагаю, когда я закончу, ты обязательно помчишься в Ларан, так что силы тебе точно понадобятся.
Я молча поднесла стакан к губам и машинально глотнула.
— Умница, — одобрительно кивнул учитель, а мыш, принюхавшись, авторитетно заявил:
— Настой на цветках синего папоротника еще никому не вредил.
— Вот именно. Аль, не смотри на меня такими большими глазами. Я не собираюсь ничего от тебя скрывать. Но прежде чем ты начнешь задавать вопросы, я хочу спросить: как ты себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе и призналась:
— Лучше. Хотя ощущение все равно такое, словно по мне рыцарская конница проехалась.
— Это пройдет. Через день-два ты будешь в порядке. Так о чем ты хотела спросить в первую очередь?
— О Харте, конечно! — азартно выкрикнул Кыш. — Он же тебе жизнь спас!
Я легонько стукнула его по макушке.
— Что произошло после того, как я… как тот маг погиб?
— У тебя славный помощник, — улыбнулся учитель. — И ты неплохо успела его натаскать в плане зелий. Если помнишь, состав, которым вы облили ту бедную девочку, обладает свойством не просто гасить магию, а способствует выгоранию дара.
Я отвела глаза.
— Да. Но ничего лучшего у меня под рукой тогда не было.
— Ничего страшного. Когда стало ясно, что ты умираешь, а Харт едва может дышать, Кыш принял на редкость грамотное решение и отыскал в твоем саквояже нейтрализатор.
— Там оставалась всего одна порция.
— Да, — важно доложил снизу мыш. — И я отдал ее Анне.
Я чуть не поперхнулась очередным глотком:
— Кому?!
— Она ведь целитель, я же тебе говорил. Когда «Винз» помер, заклятие, которым он управлял Анной, исчезло. Она очнулась. А когда я напоил ее нейтрализатором, смогла помочь своему командиру. Причину случившегося я вкратце ей объяснил, — на всякий случай добавил мыш. — Но на наше счастье, много времени на это не понадобилось: «Винз» не озаботился использовать на ней заклинание забвения, поэтому она сама все вспомнила. Оказывается, этот гад иллюзию на вас наложил. И Анна в действительности метила не в вас, а в двух демонов, которые прямо на ее глазах умудрились сожрать нас всех с потрохами.
— Девочке пришлось нелегко, — все тем же мягким голосом добавил учитель. — Но Харт хорошо ее натаскал, поэтому она успела ему помочь. Ровно настолько, чтобы он смог прийти в себя, отыскать в твоем саквояже одноразовый портал до Каррамы и принести тебя сюда.
Я нахмурилась.
— Как он смог воспользоваться порталом, если вы заблокировали его дар?
— Им воспользовалась Анна. Харт всего лишь сумел дотащить тебя до Каррамы живой и отправить мне весточку в надежде, что я найду способ тебя вытащить.
Я нахмурилась еще больше.
— Теперь он знает, кто я…
— Да, — охотно согласился учитель. — Но после того, как он месяц удерживал крупицу твоего сознания в своем собственном сне и чуть не надорвался, пытаясь не дать ей умереть, думаю, опасаться предательства с его стороны не стоит.
— Месяц? — недоверчиво переспросила я.
Учитель кивнул.
— Столько понадобилось Тауру, чтобы тебя найти. Если бы не он, ты бы ушла сразу. Но он все-таки придумал способ пробить твою скорлупу. И отдал тебе свои собственные силы, чтобы удержать. А затем Харт подпитывал его, чтобы хотя бы так уберечь вас обоих. На то, чтобы создать для тебя полноценный сон, у него ушел целый месяц. И еще пять на то, чтобы помочь тебе в нем закрепиться.
— Так это был его сон? — ошарашенно переспросила я.
— Да, милая. Мы почти полгода потратили, чтобы напитать его достаточным количеством энергии и помочь тебе сделать его своим. Удар оказался для тебя слишком силен: после него от твоей личности осталось лишь несколько осколков. Красавчик все это время тоже был там. Именно он смог отыскать остальное. А Харт потом по одному тебе их отдавал в надежде, что ты интуитивно сможешь собрать себя воедино. Все же сноходца нелегко убить даже в чужом сне. При желании и должной поддержке он может выжить, даже оказавшись на волосок от гибели. К примеру, спрятаться в чужом сне. Притвориться невзрачной деталью, сымитировать собственную смерть, чтобы со временем… если найдется кому его поддержать, мало-помалу восстановиться до полноценной личности. Главное — помочь сноходцу вспомнить прежнюю жизнь. И убедить вернуться обратно.
Я растерянно замерла, день за днем перебирая свою недавнюю, казавшуюся такой настоящей жизнь.
Неужели все это сделал Харт эль Гарр? Ради меня?! И все эти месяцы был рядом, помогая вспомнить, подпитывая, позволяя безнаказанно бродить по его снам… мне, сноходцу, способному одним движением разрушить то, что ему было дорого? То, что составляло основу его собственной личности и что буквально сегодня я едва не разрушила?!
Неужели он меня не обманул?! И то, что между нами происходило, пусть даже во сне, неужели действительно было?! Наши прогулки, разговоры, его единственное, случайно вырвавшееся признание…
— Г-где он? — почти прошептала я, подняв на учителя полный сомнений и одновременно надежды взгляд.
Мастер Тайнур улыбнулся.
— У себя дома. В Ларане. Больше месяца отпуска король ему не дал, так что Харту пришлось вернуться.
Я неверяще замерла.
Месяц?! Но он же был со мной гораздо дольше! Какой месяц?! Не было ни дня, чтобы я его не увидела! Ни одного проклятого дня за те полгода, пока я находилась в стазисе! Это что ж, он и потом каждую ночь уходил в один-единственный сон? Ради того, чтобы, как обычно, меня встретить и вручить очередной осколок моей души?
А ведь он мог не делать больше ничего. Мог просто отдать и уйти, не будучи больше ничем мне обязанным. Вместо этого он день за днем оставался рядом. Отвлекал меня. Рассказывал. Помогал вспомнить то, что я едва не потеряла. А когда стало ясно, что меня чересчур затянуло в этот сон, он…
Я прикрыла глаза.
— Как вы могли отпустить его в Ларан с неустойчивым даром?
— А мы его вылечили! — с гордостью сообщил мыш и важно приосанился.
— Как вылечили? — не поверила я.
— Ты же придумала новое зелье! Я нашел его в твоей тетрадке. Под номером девятьсот девяносто девять!
— Но оно же было не закончено!
— Красавчик его закончил, — хмыкнул учитель. — А Кыш сварил. И на этот раз у него все получилось как надо.
Я недоверчиво приподняла довольно жмурящегося мыша.
— Ты сварил?! Сам?!
— Я же сказал: ты хорошо его обучила, — повторил мастер Тайнур. — По сути, он был единственным существом, кто присутствовал в лаборатории, когда ты создавала нейтрализатор, катализатор и все остальное, что мы так успешно продаем во всех трех королевствах.
— Мы продаем их под вашей фамилией, — буркнула я, все еще недоверчиво рассматривая Кыша.
— Да. Но сорок процентов с каждой покупки идут тебе.
— И все-таки… чтобы Кыш…
— Я все сделал по инструкции, — насупился мой лабораторный мыш. — И волос у тебя взял. И синий папоротник. И даже чешуйку с когтя у Красавчика выпросил, хотя этот упрямец до последнего жадничал и не хотел делиться!
Я вопросительно посмотрела на учителя:
— То есть мастер эль Харт меня больше не ненавидит? У вас, учитель, стало все в порядке с даром? А Рейдор больше не будет меня пугать по утрам букетами цветов?
— Этот был последним, — со смешком подтвердил ректор, отодвинув в сторону розы. — И то лишь в качестве извинений за некоторую навязчивость, которую наш мастер эль Нерх себе позволил. Ты же знаешь, какой он в этом отношении щепетильный.
Я молча кивнула.
— Моя проблема тоже решилась, — неожиданно добавил учитель, поглядев на меня с какой-то отеческой нежностью. — Хотя, признаться, даже жаль, что все так быстро закончилось. Вспомнить молодость было приятно… Наверное, я должен поблагодарить тебя за это. Как и за то, что ты всецело оправдала мои ожидания и вернула к жизни моего бывшего ученика. Кстати, вторую свою проблему Харт решил сам, — добавил он, пока я хлопала глазами и пыталась сообразить, где же именно учитель пошутил. — Когда выяснилось, что его демон в определенном роде тоже привязан к тебе и лишь благодаря ему ты все еще жива, им пришлось учиться друг с другом сосуществовать. Поскольку большую часть сил Таур тоже отдал тебе, Харту пришлось заново его растить, потому что слабый демон означал слабую подпитку, а потерять тебя ни один из них не хотел. Даже после того, как мы избавили их от зависимости.
Кыш при этих словах важно кивнул.
— Так что второго зелья им уже не понадобилось. Они сами справились и как-то договорились. Кстати, Харт нашел способ воплощать пожирателя в реальном мире. Как тогда… ну, ты помнишь. Правда, это отбирает много сил. Зато натолкнуло кое-кого на весьма интересную мысль…
Дальше я уже не стала слушать. Все мои мысли занимал совсем другой вопрос. А именно: как побыстрее попасть в Ларан, как отыскать в огромном городе одного-единственного мага и, самое главное, как задать ему очень важный, просто жизненно важный для меня вопрос, при этом ничем не задев чужих чувств и не выказав себя полной дурой?
— Куда это ты собралась? — с подозрением осведомился Кыш, когда я начала медленно сползать с постели.
Я виновато улыбнулась.
— Прости. Мне очень нужно… Учитель, вы случайно не знаете способа, как уговорить смотрителя порталов в срочном и внеочередном порядке открыть для меня переход в Луорру?
На губах ректора появилась хитрая усмешка.
— Думаю, есть более простой путь.
После чего поднялся со стула, распахнул окно и, на миг уподобившись мальчишке, оглушительно свистнул.

* * *

— Кажется, это была ск-кверная идея, — пролязгала зубами я, изо всех сил вцепившись в загривок заложившего крутой вираж дракона. — Так, конечно, быстрее, и смотрителя не пришлось тревожить… но, Красавчик! Какого демона ты так быстро снижаешься?! Мы же разобьемся!
Огромный изумрудно-зеленый дракон, заложив очередной вираж, гулко расхохотался.
— Прости, Аль. Все время забываю, что это уже не сон.
— Ты меня в могилу сведешь, — простонала я, прижимаясь к покрытой чешуей спине. — Ни за что больше не сяду верхом на дракона! На Тауре было в сто раз удобнее!
— Подтверждаю, — вякнул из-под полы куртки Кыш.
— Тебе-то откуда знать?! — в голос воскликнули мы с драконом.
Мыш пренебрежительно фыркнул:
— Таур, в отличие от некоторых, не летает. И он всегда теплый, а на такой высоте от холода околеть можно!
— Щас я тебя скину, и, пока долетишь до земли, как раз согреешься! — пообещал Красавчик. — Ишь вздумал… с демоном меня сравнивать!
Мыш высунул наружу мордочку и фыркнул громче:
— Если бы не демон, ты бы еще тыщу лет не сообразил, как можно воскреснуть и спокойно шастать из мира снов сюда и обратно! Так что скажи ему спасибо, костяшка!
— Сам ты… костяшка, — обиженно насупился дракон.
Я стукнула по макушке спрятавшегося в куртке мыша и успокаивающе погладила зеленую чешуйку.
— Красавчик, не расстраивайся. Рано или поздно ты бы сам сообразил. Или я бы зелье все-таки придумала…
— Да нет, грызун прав: демон и впрямь помог. Когда я увидел, как эль Гарр его выпускает в реальный мир, и когда стало ясно, что для этого всего лишь нужно усилие воли и море энергии… эх! Я ведь в том сне и взлететь как следует не мог! Да и как тут взлетишь, если большая часть тебя валяется в виде скелета на заднем дворе университета?
Я снова вцепилась в чешую, потому что дракон снова набрал высоту.
— Знаешь, — призналась тихонько, когда он наконец выровнялся. — Я вот сижу и думаю: а кто был тот адепт, который смог тебя, пусть и частично, воскресить? Это ведь непростая задача. Не для старшекурсника. Я поначалу подозревала, что учитель сам подбросил талантливому ученику нужное заклинание. Но сейчас думаю: нет. В Карраме сроду не было одаренных магов разума. А значит, смысла давать кому-то заклинание попросту не было. Никто из наших адептов ни сейчас, ни двадцать лет назад не справился бы с такой задачей. Тем более о сдвоенных рунах учитель сам знает немного. И мне в голову приходит лишь один правдоподобный вариант…
— Я не видел его лица, — буркнул дракон, высматривая что-то далеко внизу. Мы летели гораздо выше облаков, так что не знаю, что там можно было вообще увидеть. — Но ты права. Я об этом тоже подумал. Слишком уж подозрительно, что в течение пары десятилетий сразу двое магов достигли таких грандиозных успехов в магии разума. Да и заклинания сходные. Тем более что для хорошего иллюзиониста не составило бы труда прикинуться адептом и, добыв в библиотеке нужные схемы, воспроизвести любой ритуал.
Я улыбнулась:
— Даже если это был всего лишь неумелый эксперимент, я рада, что ты его закончил.
Дракон помолчал, а затем начал плавно снижаться.
— Я тоже. Пусть к правильному решению меня и подтолкнул призванный иллюзионистом демон. Жаль, конечно, что мы не узнали его имени. Такой талант… такое трудолюбие…
— И такой полоумный мозг, — не преминул съязвить невидимый мыш.
Но на этот раз Красавчик, как ни странно, не возразил. А я тихонько добавила:
— Лучше не знать его имени, но быть уверенным, что он больше никого не убьет, чем знать, как его зовут, и содрогаться от ужаса, когда вместо обычного демона он сумеет призвать и подчинить себе кого-то другого.
— Например, меня, — мрачно предположил Красавчик, и я действительно вздрогнула от этой мысли. — Или другого дракона.
— Может, они поэтому и ушли, что в реальном мире развелось больно много таких вот… иллюзионистов, — снова бурчал Кыш. — Но даже если Аль права, я думаю, мы все равно ничего не докажем. Имя у него наверняка было вымышленное. Ауру он мог подделать. Хотя старые учебные журналы, наверное, стоит посмотреть. Вдруг там найдется что-то интересное?
— Мне кажется, мастер Тайнур уже об этом задумался, — обронила я, вспомнив задумчивый взгляд учителя, когда мы рассказали ему детали ритуала. — Если он отыщет какой-то след, это будет удачей. Но не исключено, что раз тот маг однажды обвел учителя вокруг пальца, то и перед уходом из университета наверняка замел все следы. И все, что нам останется — это фальшивое имя, такая же фальшивая аура и сплошные подозрения, кем же мог быть этот человек.
Дракон неопределенно дернул крылом.
— Может, оно и так. Когда вернемся, обязательно поспрашиваем ректора. А я еще своих родичей поищу. Возможно, они о таком что-то слышали… Держитесь! Сейчас тряхнет!
Мы с Кышем вцепились друг в друга и в спину дракона, но трясло нас совсем недолго. Как только воздушная яма закончилась, Красавчик снова выровнялся и устремился к виднеющемуся на горизонте большому городу, при виде которого у меня взволнованно заколотилось сердце.
Луорра…
Не прошло и часа, как мы покинули университет, и вот она, внизу. Луорра. Тот самый город, которым я грезила несколько месяцев.
— Где будем искать твоего мага? — деловито осведомился мыш, ненадолго высунув мордочку и с сомнением оглядев виднеющиеся внизу башни. — Пролетим вдоль улиц, и Красавчик будет заглядывать в каждый дом, пока не опознает того, кто нам нужен?
— Боюсь, тогда мы переполошим всю стражу, — пробормотала я. — В нас будут стрелять. И не только стрелами. Наверняка попытаются кинуться каким-нибудь заклинанием — виданное ли дело, первый за тысячу лет живой дракон! Как считаешь, что подумают люди, когда его увидят?
— Дракон! — как по заказу, истошно завопил кто-то снизу. — Спасайся кто может! На нас напал дракон!
Красавчик хмыкнул и, совершив над городом широкий круг, задумчиво проурчал:
— Да, это было ожидаемо… Но, наверное, нет смысла летать тут в надежде, что Харт нас заметит. Лучше мы его позовем.
— Это как? — заинтересованно прянул ушами Кыш.
— А вот так… — дракон вытянул морду, посмотрел на ощетинившийся кучей заклинаний, стрел и копий город и выдохнул во всю мощь своих немаленьких легких: — Хар-р-рт эль Гарр-р-р!!!
Я чуть вниз не свалилась, когда низкий вибрирующий рык прокатился по мощному драконьему телу и ураганом пронесся над стремительно впадающим в панику городом. Да уж, такого зова маг не мог не услышать, даже если бы полностью оглох, сошел с ума или решил воспользоваться заклятием тишины. Рев дракона, наверное, был слышен даже в подвале королевского дворца. От него городские башни пошатнулись, а криков стало раздаваться на порядок больше, чем поначалу.
Убедившись, что его услышали, Красавчик удовлетворенно кивнул и свернул в сторону, метясь на до боли знакомый мне холм. В реальности он выглядел чуть пониже, чем во сне Харта. Да и деревьев тут было побольше. Вернее, их было побольше до того, как дракон решил сюда приземлиться. А когда мы сели, ни одного ствола на холме уже не осталось, а вот заготовок для дров заметно прибавилось.
Впрочем, меня это уже не волновало: когда Красавчик опустил крылья и я оглянулась в сторону столицы Ларана, из ворот города на огромной скорости выметнулся всадник на вороном коне.
— Надо же, сработало, — удивленно заметил Кыш и, выбравшись из-под куртки, звучно чихнул.
— Еще бы не сработало, — самодовольно отозвался дракон и выпустил в воздух струю черного дыма. — Мой рев даже мертвого разбудит.
— Аль вот не разбудил.
— Ах ты, мелкий короед!
— Драконья костяшка!
Пока они препирались, я соскользнула по драконьему крылу на землю, выскочила на вершину холма и, взволнованно прижав руки к груди, проследила, как всадник стремительно несется в нашу сторону прямо по ухоженному полю. Огромный, в развевающемся на ветру плаще и с непокрытой головой, где за эти месяцы успели отрасти густые золотые кудри. Выметнувшись к подножию холма, он соскочил с хрипящего коня и дальше начал подниматься пешком. Почти бегом. По крутому до безобразия склону. Запрокинув голову и не отводя от меня горящего взгляда…
Сделав пару неуверенных шагов навстречу, я заколебалась, нужно ли мне рисковать и открывать раньше времени свои чувства. А если я себе лишнего напридумывала? Если Харт лишь из благодарности со мной так долго возился? Может, ему стыдно стало за удар двойника? И вообще, может, он совсем обо мне не думал, когда просыпался поутру и возвращался к своим делам?
Пока я гадала, как лучше поступить, Красавчику надоело смотреть на мои терзания. Он укоризненно фыркнул, пошевелился, разворачиваясь на сравнительно небольшом пространстве между холмами. Неосторожно шевельнул хвостом… после чего я вдруг ощутила толчок в спину и едва не полетела кубарем вниз, мигом позабыв про свои колебания. Но вовремя сообразила начать перебирать ногами, с приглушенным воплем перепрыгнула через поваленное дерево. Почти бегом преодолела оставшееся до эль Гарра расстояние. И… честное слово, я не хотела! Оно само так получилось, что со всего маху налетела на спешащего мага. На полном ходу врезалась в него, едва не опрокинув. Боясь потерять равновесие, с силой вцепилась в его плечи. Затем ощутила на талии сильные руки и с тихим вздохом прижалась, когда поняла, что даже на такой бешеной скорости эль Гарр сумел удержать и меня, и себя, и даже с шага почти не сбился, когда с разбегу подхватил меня на руки.
— Святые небеса… Аль! Ты все-таки приехала! — выдохнул он мне в макушку и со стоном прижался губами к моим волосам. — Аль… Ох, Аль… как же я хотел тебя снова увидеть!
У меня от облегчения едва слезы не брызнули из глаз.
Значит, все-таки не сон! Он тоже все помнит!
— Ты… — вот и все, что я могла сказать, когда ненадолго отстранилась и всмотрелась в его бледное, все еще уставшее лицо, на котором победно сияли серо-зеленые глаза. Самые обычные. Живые и полнящиеся таким неподдельным облегчением, что у меня потеплело на сердце.
— Я, — согласился маг, по-прежнему меня обнимая и, кажется, не собираясь никуда отпускать. — Наверное, больше никому в мире не удавалось влюбиться в женщину, встретив ее в своем собственном сне! Ох, Аль! Прости, что я сделал тебе больно! Но у меня не нашлось других слов, чтобы помочь тебе вернуться!
— Ты же сказал, что будешь ждать! — шмыгнула носом я, даже не зная, плакать мне или смеяться. Все это было так нелепо. Его слова. Моя недолгая обида. И так глупо, что даже вспоминать об этом было стыдно.
Как я вообще могла в нем усомниться?
Как мне только в голову могла прийти мысль, что этот уравновешенный, терпеливый и всегда остававшийся предельно искренним маг мог даже в мыслях меня обмануть?!
— Прости! — невольно вырвалось у меня, когда мы встретились взглядами.
У Харта на губах появилась вымученная улыбка.
— И ты меня прости. В кои-то веки я не успел тебя встретить. Но кто же мог знать, что ты будешь не одна, а прилетишь без предупреждения, да еще и на драконе?
Я с нежностью пригладила растрепавшиеся, отросшие за эти несколько месяцев золотистые кудри. Потом все-таки не выдержала — рассмеялась. Звонко, в голос. И наконец обняла его так крепко, на сколько у меня хватило сил.
— Харт эль Гарр, если бы я была принцессой, я бы до сих пор ждала тебя в какой-нибудь замшелой башне, как дура. Но я, к счастью, обычная магичка. Причем очень слабая. Поэтому прилетела сама. И да, на драконе, потому что так было быстрее!
— И хорошо, что быстрее, — прошептал маг, поставив меня наконец на землю и пытливо всмотревшись в мое раскрасневшееся лицо. — Полгода, Аль… целых проклятых полгода… дольше ждать было бы совсем невыносимо.
— Но ты же дождался?
— Дождался, — согласился он, обхватив мое лицо обеими руками. Растрепанный донельзя, взволнованный, с громко колотящимся сердцем. — И безумно рад снова тебя видеть. Я и раньше был рад. Мы же с Тауром одно, и его сны — это всегда были мои сны. Эх, если бы я только раньше об этом узнал, если бы не твое зелье…
— Если бы не зелье, ты бы так и не понял, что жить без нее не можешь! — наставительно заметил сверху нарезающий круги Кыш.
— Это точно, — подтвердил выглянувший из-за холма дракон. — Порой мы начинаем ненавидеть то, чего на самом деле очень жаждем, но никак не можем получить. Ну чего же ты ждешь, маг? Разве мы ради разговоров сюда прилетели, а? Целуй ее уже! Це-луй! А то она передумает и решит, что это просто еще один сон!
— Был бы это сон, я бы точно не забыл в столе обручальные кольца, — рассмеялся Харт. — Но я забыл. Поэтому предложение руки и сердца придется делать не по правилам. Аль, надеюсь, ты простишь меня еще и за это?
Я прищурилась. А когда маг наклонился и наконец с чувством меня поцеловал, тихонько сказала:
— Да.

Эпилог 

— Во всей этой истории мне осталось непонятным только одно, — задумчиво проговорил мастер Тайнур через неделю, когда мы собрались у него в кабинете. Мы — это я, Харт, Рейдор эль Нерх, Кыш и подглядывающий в окно одним глазом дракон. — Почему же, Аль, твое первое зелье сработало таким непонятным образом?
Под испытующим взглядом учителя я неловко поерзала на подлокотнике кресла, в котором с комфортом устроился не так давно сделавший мне предложение руки и сердца маг. Накрыла ладонью его руку, спокойно лежащую у меня на талии, и кашлянула.
— Ну, давайте рассуждать логически. Исходя из ситуации Харта, думаю, никто не будет отрицать, что в конечном итоге катализатор разбудил его самый старый и серьезный страх.
— Да? Это какой же? — навострил уши эль Нерх, которого, разумеется, в детали не посвящали.
Эль Гарр поморщился.
— Мне всю жизнь твердили, что мой дар слишком опасен, чтобы хоть на миг оставить его без должного контроля. В каком-то смысле это действительно так, но наставления учителей оказались настолько навязчивыми, что в итоге мне стало казаться, что я не должен совершать ни малейших ошибок. Должен быть безупречным. И ни при каких условиях не терять над собой контроль.
— У вас, Рейдор, как мне кажется, сходная проблема, — заметил мастер Тайнур.
Ниманец округлил глаза.
— У меня?!
— У вас, — подтвердила я. — Вы очень хороший маг, коллега. Но в вашем воспитании тоже есть изъян: вам слишком долго внушали, что вы не имеете права утратить контроль над собственными эмоциями.
— Как и мне в свое время казалось, что я попросту не могу перестать контролировать происходящее в университете, — хмыкнул ректор, первым поняв, куда я клоню. — Все верно, Аль. Это и впрямь наши слабости.
Я покачала головой.
— Нет, учитель. Это ваши подспудные, тщательно спрятанные от других страхи. И поскольку они все в чем-то похожи, но при этом достаточно разные, то считаю, что катализатор воздействовал в первую очередь на них.
— Точнее, он реализовал их в рекордно короткие сроки, — кивнул Харт. — И это закономерно привело к дестабилизации магического дара. Ну, в той или иной степени.
— Согласен, — после короткого раздумья наклонил голову мастер Тайнур. — Правда, в том состоянии я уже не считал произошедшее чем-то ужасным или катастрофическим. Какое-то время меня это даже забавляло и позволило взглянуть на ситуацию со стороны. В частности, осознать, что все на свете проконтролировать невозможно и иногда… быть может, имеет смысл отпустить ситуацию и дать ей возможность разрешиться естественным образом?
На красивом лице эль Нерха проступило сомнение:
— Не готов согласиться с вами полностью, господин ректор. Но насчет частичной утраты контроля вы не ошиблись. В моем случае это был контроль над эмоциями. Причем сугубо в одной, весьма щекотливой сфере.
— По-моему, этот небольшой эксперимент пошел вам на пользу, — усмехнулся учитель. — По крайней мере, за прошедшие полгода жалоб на вас от женской половины коллектива больше не поступало.
Рейдор едва заметно дернул щекой.
— Я провел коррекцию собственного поведения. Неоправданные надежды, как и необоснованные разочарования, вредят учебному процессу и нарушают атмосферу в коллективе.
Я покосилась на брякнувшего свою обычную заумность коллегу, но тот быстро спохватился и смущенно развел руками. Это было удивительно, однако за прошедшее время ниманец и впрямь изменился в лучшую сторону и стал уделять больше внимания тому, чтобы не задевать чужих чувств. Как он по секрету признался, в мое отсутствие его обуяла весьма сильная эмоция под названием ревность. И сполна познав ее ядовитые плоды, Рейдор не хотел, чтобы кто-то испытал подобное состояние по его вине.
Сейчас, когда все утряслось и побочные эффекты зелья с него сняли, ниманец словно оттаял. А еще я обратила внимание, что с некоторых пор он завтракает в столовой не один. То одна, то другая симпатичная преподавательница составляла ему компанию, но Зару я видела там чаще всего. И судя по тому, что даже под действием моего зелья эль Нерх не забыл поставить на стол горячо любимые подругой эклеры, какие-то чувства к ней он и впрямь испытывал. Правда, только сейчас начал постепенно это осознавать.
В чужие отношения я, конечно, лезть не собиралась. Эль Нерх есть эль Нерх, легко и быстро процесс очеловечивания у него не пройдет. Но если Зара проявит некоторую заинтересованность, если она будет достаточно осторожна и чуточку настойчива, быть может, в этой паре тоже однажды настанут мир и гармония. И в университете появятся еще два счастливых человека.
— И все же почему? — задумчиво проговорил ректор, когда в кабинете воцарилась тишина. — Причину эмоциональной привязки к Альене мы уже выяснили. Механизм воздействия тоже вроде бы прояснили. Но откуда взялся такой странный эффект?
Я снова кашлянула.
— Мне кажется, я знаю ответ на ваш вопрос, учитель.
А когда в мою сторону повернулись все без исключения взгляды, сняла с головы настороженно прислушивающегося мыша и, заглянув в его бесстыжие глаза, покачала головой.
— Что? — настороженно спросил Кыш. — Я уже говорил: я бросил туда твой волос не специально!
— А что ты туда добавил специально? А, Кыш?
Хм. Если бы мне кто-нибудь раньше сказал, что мыши умеют краснеть, я бы не поверила. Честно. Но этот маленький хитрец и впрямь порозовел. Хотя, возможно, изменение окраски шерстки на его пухлых щечках было связано с воздействием очередного зелья, которое я дала ему этим утром.
У мыша воровато забегали глаза.
— Я… ну…
— Говори, — ласково велела я, указательным пальцем повернув к себе уже не розовую, а пунцовую мордочку. — Так что именно ты туда бросил, пока я не видела?
— Ничего, — буркнул мышонок.
— Врешь.
— Не вру. Бросать не бросал.
— Тогда что с ним сделал? — еще ласковее переспросила я, и вот тогда мышу ничего не оставалось, как со вздохом признаться:
— Я туда плюнул.
— Что?! — Нерх от неожиданности аж подавился. У Харта подозрительно дрогнула рука. Даже на физиономии ректора ненадолго проступило кровожадное выражение.
И Кыш, оказавшись на перекрестье выразительных взглядов, тут же затараторил:
— Я ж не думал, что так получится! Я просто не хотел побочных эффектов! Ты когда-то говорила, что если в зелье добавить частичку плоти, то на такого человека оно никогда не подействует во вред! Но ты отсадила меня от котелка и шерсть запретила туда бросать! Что мне было делать?! Я ж знал, на ком ты его будешь испытывать! Вот и добавил туда капельку свой слюны… ничем другим туда было не достать!
— К-капельку?! — раздраженно прошипел эль Нерх.
— Аль, мы что, пили его слюни? — пугающе спокойно уточнил Харт.
Я вздохнула:
— Никто из вас ничего не пил. Учителю одна капля капнула на щеку. Тебе, если помнишь, вторая угодила за шиворот. Рейдору просто попала на волосы… Не думаю, что из-за такой мелочи кому-то захочется убивать нашего мыша.
Мастер Тайнур возвел глаза к потолку.
— И о чем же ты думал, горе мое, когда плевал в экспериментальное зелье?
— Мне было страшно, — пробурчал смутившийся еще больше Кыш. — Я боялся зелья, его эффектов, смерти, остаться без крыльев или без лап… Я всего боялся! Да! И до сих пор боюсь потерять то, что приобрел у Аль в лаборатории!
— И твой страх превратил обычный катализатор в катализатор для чужих проблем, — заключила я, усадив мыша к себе на колени. — Вот, собственно, и вся разгадка. Обычный нейтрализатор, кстати, не подействовал именно потому, что в зелье была добавлена капелька чужой плоти. Как и в случае с волосом, это дало отрицательный результат. Причины я пока уточняю. Но, думается мне, господа, что для лучшего эффекта я сварю для вас еще по одной порции. Понятно, что со своими страхами вы уже разобрались, все осознали и даже примирились. Привязку к моей особе мы тоже убрали. Но зелье, как оказалось, еще гуляет в вашей крови. И мне бы не хотелось, чтобы в похожей ситуации побочный эффект проявился снова.
— Я не буду это пить, — моментально ощетинился Рейдор, когда сообразил, как именно я буду снимать с него остаточные эффекты зелья.
— Вам и не придется его пить. Намажем руку, и все дела.
— Полагаешь, этого хватит? — позволил себе усомниться в моих талантах учитель.
Я усмехнулась:
— Можете рискнуть и подождать, пока наступит вторая фаза действия зелья.
— Как… вторая фаза? — дрогнувшим голосом переспросил Рейдор.
Я мило улыбнулась:
— Ну, там же не зря был добавлен коготь дракона.
— Демонова борода… Альена, вы меня убиваете! Давайте сюда свой нейтрализатор! Эксперимент был забавным, но во второй раз я его повторять не хочу!
Мастер Тайнур просто выразительно на меня посмотрел, и я понятливо встала, заодно прихватив с собой виновато сопящего мыша. Харт тоже поднялся. Благодаря хлопотам учителя, ему дали еще неделю отпуска. В честь, так сказать, предстоящей помолвки. Вопрос знакомства с его родителями мы, правда, всерьез не обсуждали, но мастер Тайнур на днях обмолвился, что они очень приятные люди. Не зацикленные на вопросе социального статуса, горячо любящие своего единственного сына и с охотой готовые принять невестку с хорошим приданым, у которой к тому же находится под контролем немалая часть рынка сбыта магических товаров.
— Значит, вторая фаза? — задумчиво проговорил эль Гарр, когда мы вышли, оставив коллег обсуждать эту шокирующую новость.
Я тихо рассмеялась:
— Да нет никакой второй фазы. Не переживай. Я просто хотела подразнить Рейдора, а то он так и норовит вернуться к прежнему образу.
— Ладно, — ничуть не огорчился маг и, пользуясь тем, что в коридоре никого не было, осторожно меня обнял. — Но мне вот не дает покоя другая мысль. Аль, скажи-ка, а почему Рейдор почувствовал к тебе симпатию, а меня перемкнуло на противоположном чувстве? Ведь если привязка была именно к тебе, а проблемы у нас с ним оказались сходными, то разве не должен был я ощутить к тебе то же, что и он?
— А ты не слышал, о чем говорил Красавчик?
— А о чем он говорил?
Я поцеловала мага в нос.
— Он сказал, что порой мы ненавидим то, что очень хотим, но по каким-то причинам не можем получить. Ты помнишь, о чем подумал, когда мы впервые встретились?
Харт улыбнулся:
— Я подумал, что у мастера Тайнура очень красивая ученица.
— Рейдору досталась совсем маленькая доза зелья, — вздохнула я. — Впитавшись в волосы, она вызвала у него всего лишь легкую симпатию. А знаменитый ниманский самоконтроль не позволил ей перерасти в нечто большее. Тогда как ты впитал ту каплю почти целиком. Через кожу. Сразу. И катализатор превратил твою мимолетную мысль — даже не симпатию, а лишь намек на нее — в ту самую одержимость, которая называется «от любви до ненависти». Просто катализатор ускорил этот процесс в десятки раз. Симпатию ко мне ты даже осознать толком не успел. И уже потом, через Таура… кстати, как он там?
— Мы полностью слились, — тихонько признался маг. — Он — это я. Я — это он. Странно, да? С его появлением я, как оказалось, не просто ничего не потерял. Напротив, в его присутствии больше никакая зараза не сможет повлиять на мой дар. Даже если этой заразой окажется очередной полоумный маг разума.
— Ну и замечательно, — рассмеялась я, обнимая Харта в ответ. — Значит, все правильно у меня получилось. И зелье, по большому счету, тоже оказалось хорошим.
У Харта на губах появилась знакомая усмешка.
— Да. Только назвать его надо было по-другому.
— Это как же? — неподдельно заинтересовалась я.
— Ну не знаю… зелье судьбы, возможно?
Я собралась было возразить, что в моем талмуде всегда все пронумеровано, что этого достаточно и вообще зелья любят учет. Но когда Харт крепко меня поцеловал, махнула на все рукой.
Зелье судьбы так зелье судьбы… главное, что оно сработало, а остальное уже неважно!